Дракон в Сиэтле

Мередит сказала, что хочет показать мне «как устроен их мир». Я сначала подумал, что она поведёт меня в какое-то святилище или храм мудрецов… но оказалось, что она включила небольшой сверкающий прямоугольник — устройство, которое они называют планшетом. И оттуда заговорил голос. Без душ, без магии — просто из дерева и стекла. Я до сих пор не понимаю, как. Мы сидели у неё дома, на диване, а она листала страницы на этом странном артефакте и объясняла: — Значит так… У нас есть разные континенты. Северная Америка… Южная… Европа… Азия… Она показывала мне карты. Огромные земли, очерченные тонкими линиями. Я удивлялся — на их карте не было провинций Тамриэля, не было Скайрима, Сиродила, Морровинда. Мир, который я знал, исчез. Его не существовало. Внутри поднялась холодная пустота, как будто меня снова выбросило из ворот Хелгена. Но Мередит продолжала, даже не подозревая, что каждое её слово рассекает мои прежние убеждения: — Вот это наша планета. Земля. Она вращается вокруг Солнца. Планет всего восемь. Я посмотрел на изображение — огромные огненные и ледяные шары, висящие в пустоте. Напоминало небесную кузню Этерия, только в их мире никто не говорил о Даэдра, о богах или силе душ. — Вы путешествуете… между мирами? — осторожно спросил я. Мередит рассмеялась так искренне, что я понял — она решила, что я опять говорю «из своих снов». — Нет, Драго. Между мирами нельзя прыгать. У нас нет магии. Только физика. Я кивнул, хотя в груди закололо. Если в их мире нет магии… как же я сюда попал? Она рассказывала о динозаврах — древних созданиях, гигантских, как великаны Скайрима, только покрытых зубами и когтями, а не мехом. Я смотрел на картинки, и мне чудилось: вот этот хищник вполне мог бы потягаться с драугром или даже с драконом. Хотя… драконы Скайрима дышат огнём и знают силу Крика. Здесь таких не было. — Эти существа жили миллионы лет назад, — объясняла Мередит. — Их давно нет. Мне было странно — в моём мире прошлого можно коснуться, можно встретить нечто древнее, проснувшееся под снегом. А в их мире прошлое — лишь рисунки и камни. Когда она рассказывала о войнах людей, о том, как они создавали государства, разрушали их и снова строили, я ощущал что-то знакомое. Люди одинаковы везде — храбрые, глупые, хищные, способные на подвиги и предательство. Технологии разные, но сердца — нет. — А как вы… защищаете себя? — спросил я, рассматривая их солдат без брони, без мечей. — Без магов, без клинков, без рун? Мередит задумалась. — У нас другие методы. Машины, наука… Да и проблем у нас другие. Она смотрела на меня так, будто я был древним существом, потерявшим свой век. А я, возможно, и был им. Я слушал её целый вечер. Чем больше она рассказывала, тем больше понимал: этот мир огромен, хрупок, травмирован, но удивительно жив. В нём нет магии… но есть что-то другое — бесконечное стремление понять всё вокруг. И именно это казалось мне самой странной формой магии. Когда Мередит уже собиралась закрывать планшет, она вдруг спросила: — А ты… правда считаешь, что пришёл из другого мира? Я на секунду замер. Лгать не хотелось. Говорить правду — опасно. — Иногда… я думаю, что помню больше, чем должен, — ответил я мягко. — Но, возможно, это и правда просто сны. Она улыбнулась. Добро, тепло. Так смотрят на пациента, который чуть поправился. А я смотрел на неё и думал: Если бы я рассказал ей всё… поверила бы она? Или приняла бы за сумасшедшего? И ещё… Смогу ли я найти путь назад — или уже не хочу? Отлично! Тогда продолжаем 8-ю главу, развивая сцену дальше — больше эмоций, деталей и постепенного сближения Мередит и Драго. Ни стихов, ни коротких строчек — только цельный, насыщенный текст.

***

Когда Мередит закончила рассказывать о планетах, она отложила планшет и смотрела на меня внимательнее обычного. Будто пыталась понять, что происходит в моей голове. Но как объяснить человеку, который родился в мире без магии, что ощущаешь себя словно выброшенным на ледяной берег, где всё знакомо только формой, но не сутью? — Ты выглядишь так, будто у тебя сейчас взорвётся мозг, — сказала она, слегка улыбнувшись. — В моём мире… такого много не было, — признался я. — Но кое-что похоже. Люди тоже искали ответы. Только вместо приборов у нас были маги, артефакты, древние руны. Вы… заменили магию на что-то другое. Мередит задумалась, опершись локтями на колени. — Наверное. Науку. Логику. Технологии. Я снова посмотрел на её маленькую говорящую коробку, которая светилась, как зачарованный кристалл. Только вот никаких чар там не было. И всё же она работала — надежно, точно. В ней была своя логика, не похожая на магическую, но оттого ещё более загадочная. — И всё это… — я указал на экран. — Люди сделали сами? — Да, — она кивнула. — Долго, шаг за шагом. Без древних духов, без богов, без фокусов. Я сдержал смешок. — У вас нет драконов, даэдра, богов… но вы добились результатов, которые в Скайриме посчитали бы невиданной магией. Мередит нахмурилась: — Знаешь… я бы очень хотела увидеть этот твой Скайрим. Прямо вот так — своими глазами. Горы, твои драконы, магию. Всё это звучит красиво… слишком красиво. Слишком красиво, чтобы быть правдой — так прозвучал её голос. Но она не сказала этого вслух. Мередит была слишком тактичной. А я задумался. Вспомнил холодные пики, бесконечные поля, запах снега, треск огня в кузнице, тихий вздох дракона на дальнем склоне горы. Всё это будто навеки отпечаталось у меня в груди. И за всю свою жизнь я впервые подумал: она никогда этого не увидит. Никогда. И это внезапно расстроило меня куда сильнее, чем я ожидал. Мередит тем временем принесла две кружки чая. Один запах уже сказал мне — растение, не похожее ни на что в Скайриме, но приятное. Она присела рядом, ближе, чем раньше. — Расскажи ещё… — попросила она тихо. — Не про битвы. Про людей. Про то, как вы живёте. Я немного помолчал, собираясь с мыслями. Каждое слово могло выдать моё происхождение, раскрыть то, что я пытался скрыть. Но её голос — мягкий, доверчивый — будто снял часть моего осторожного панциря. — У нас были таверны, — начал я. — Там собирались путешественники, чтобы отдохнуть, послушать истории, попросить работы. Было шумно, тепло. В углу играли барды… — Барды? — она вскинула брови. — Те, кто поют песни о героях. Или просто веселые сказки, чтобы люди забывали о своих бедах. Иногда — о драконах. От этого слова Мередит рассмеялась так светло, что у меня в груди будто растаял старый снег. — Я обожаю, как ты говоришь «драконы». С таким видом, будто они могут в любой момент залететь в окно. Я покосился на окно. Внутри мелькнула привычная осторожность — проверка угроз, поиск опасности. У них мир безопасный… по крайней мере, они так думают. — Если бы могли… я бы почувствовал, — сказал я честно. — Магия в воздухе изменилась бы. Она внимательно всмотрелась в моё лицо. — Ты всегда говоришь так, будто это всё — часть реальности. Не просто сон. Не сказка, — сказала Мередит тихо. — Иногда я даже… верю тебе. Эти слова прозвучали намного важнее, чем она сама поняла. Я почувствовал, как внутри поднимается что-то тёплое. Не магия. Её тут почти нет. Что-то другое. Может быть… доверие. За окном темнело. В тишине гудели машины, где-то кричала сирена — звуки их мирской жизни, странные, но уже знакомые мне. — Драго… — Мередит впервые за вечер сказала моё новое имя так мягко, что я едва не обернулся по-настоящему. — Если вдруг… ты вспомнишь ещё что-то… расскажешь? Я кивнул. — Я постараюсь. Но в голове прозвучало совсем другое: Я расскажу, но не всё. И не сразу. Некоторые вещи в этом мире слишком опасны… даже если люди здесь в них не верят.