Ночи, кровь и бензин

Ночь накрывала безоблачным полотном, усыпанным узором звезд. Становилось холоднее, воздух пропитывался влагой и грохотом двигателей. Ночь наступала, но город не утопал во тьме, забываясь беспокойным сном. Город никогда не засыпал. Город начинал жить своей другой, ночной жизнью, дышать перегаром, бензином, секретами и заговорами, союзами между теми, кто презирает друг друга и желанием быстро и легко заработать. Город не засыпал... Просто закрывал глаза на многие вещи, приходящие с заходом солнца. Но это было не здесь, не на окраине, в "спальных районах". Здесь гоняли днём или вечерами и более менее мирно... Удивительно даже. Порой казалось, что мотоциклов и скутеров на дорогах их этих мест куда больше, чем машин. Намного больше. Уж точно больше транспорта с мигалками. Мусорный бак захлопнулся с неожиданно громким металлическим звуком, да так, что грохот эхом отдался от высоких стен переулка за автосалоном. Молодой мужчина вздрогнул, словно задремал и отправился выкидывать мусор на автомате, а грохот вернул его к реальности. С усталым, но удовлетворённым выдохом он приложил пальцы одной руки к виску, потирая кожу, и направился обратно, внутрь небольшого здания. Сюда за помещение обычно выходил на перекур Герас, так что никотин чувствовался на подсознательном уровне. На выступе у стены стояла пустая стеклянная пепельница. Управляющий был слишком пунктуален, чтобы оставлять окурки или тушить их подошвой своих тяжёлых высоких ботинок на шнуровке. Но Рейден не курил. Иначе бы тоже задержался затянуться серым дымом. Хотя, честно говоря, ему уже второй месяц казалось, что вот-вот начнёт. Каждый раз сдерживался. Внутри пахло тишиной. А ещё машинным маслом. От дневной суеты остались лишь отголоски. В общей зоне, как и в ремонтной, всегда стоял лёгкий творческий беспорядок — ручки, визитки, журналы, — и владелец заведения настаивал на том, чтобы он оставался как часть атмосферы, несмотря на скрип зубов управляющего-перфекционаста. Благо, Герас был человеком понимающим. Как и Лю Канг. Может быть, он просто не хотел беспокоить сотрудника слишком тщательной уборкой, зная, как часто Рейден задерживается допоздна. Впрочем, ещё не было даже полуночи, так что молодой человек включает в динамике свою музыку — что-нибудь поспокойнее, но не чтобы убаюкать уставший разум окончательно, — и берётся за швабру. Уборка, поход на склад за запчастями в тяжёлых коробках, подготовка запчастей к завтрашнему дню, обход... Так, на всякий. И закрытие салона. За час должен управиться. .... Впрочем, есть у него не только заботы, но и проблемы с подсчётом времени... Так что за дверь выходит уже в час, дважды проверив закрыта ли дверь запасного выхода и погашен ли свет на складе. Выходит уже в повседневном, без перчаток и с отмытыми от масла руками, с собранными в низкий пучок волосами. Выходит и вдыхает полной грудью прохладный ночной воздух большого равнодушного города. Таким он был всё то время, что Рейден себя помнил. Большой. Заполненный под завязку, но пустой. Рейдену нужны были деньги. Даже с двумя работами их, казалось, всегда не хватало... Ещё и при том, что он пытался копить. Пытался. Пытаться недостаточно. Они с Кун Лао — не так давно ещё мальчишки-сироты из детского дома, — снимали одну квартиру на двоих, хотя оба ночевали в ней хорошо если дня четыре в неделю. Рейден часто оставался спать на работе, а Кун Лао и вовсе спал днём, развалившись в позе победителя по жизни на диване в гостиной. Жил он той самой ночной жизнью, которую, казалось, воспевал и которая была такой чуждой для Рейдена. И всё-таки всегда приятно иметь место, куда ты можешь вернуться в любое время, где можешь ощущать безопасность, сопричастность с которым можешь чувствовать... Особенно приятно это, особенно это важно для двух сирот, у которых, кроме друг друга, никого никогда и не было. В каком-то смысле Рейден мог назвать Кун Лао братом. Так вот. Ему нужны были деньги. Да, Рейден собирался поступить в университет и, да, он пытался копить. И да, Рейден хотел сбежать от всего этого хаоса, уехать из города, где ночью пахнет не только бензином, но и кровью, и азартом из игорных заведений, и страхом. Последнее, пожалуй, было тем, запах чего он с детства знал слишком хорошо. А если быть честным? Ему просто нравилось задерживаться до самой ночи в салоне автосервиса. Нравилось просто находиться в атмосфере, где поддерживают жизни железных коней, где пахнет машинным маслом, где царит некая атмосфера братского взаимопонимания. В этом заведении, благодаря репутации владельца, стычки между бандами происходили крайне редко, и это не могло не радовать. Он не любил шумные выяснения отношений, — ни вступать в них, ни быть свидетелем. Дико это... Чуждо. Помахать кулаками каждый может, он в том числе, но кто от этого в выигрыше? В остальном это было место, где он мог ощутить свою причастность к чему-то небольшому, но значимому. И это было больше, чем квартира. Рейден последний раз проверяет, закрыта ли входная дверь. На всякий... В который раз он клянёт себя за то, что уже как неделю одолжил "на денёк" Кун Лао свои проводные наушники, которые тот так, чёрт возьми, и не вернул, а Рейден был слишком занят, чтобы попросить их обратно в те моменты, когда они пересекались. Всё-таки, такая порой тоска идти домой в тишине улиц. В тишине ночных улиц. Автобусы уже не ходят. Они здесь в принципе редкие гости. Прекрасно, он же так сильно хотел нарваться на какую-нибудь пьяную компанию или банду... Впрочем, не впервой. Впрочем, хватит ныть... Завтра снова подъём в семь, полчаса на подготовку к новому дню, двадцать минут до первого рабочего места. Потом кофейня в нежных тонах и с клиентами различных характеристик, потом к трём в салон "White Lotus Motorworks", где руки снова будут в машинном масле, где снова будет пахнуть бензином, новыми деталями, резиной с колёс, краской... Кто-то скажет — отвратный смрад. Рейден, будь его воля, только всем этим бы и дышал. Как и Кун Лао, к слову. Уж кто, а второй парень был погружен в мир высокой скорости куда больше. В конце концов, когда занимаешься если не любимым, то интересующим тебя делом, запахи отходят на задний план, а то и вовсе растворяются. Он уже предлагал Кун Лао устроиться сюда полноценно, но тот пока всё отнекивается, за что регулярно получает из уст лучшего друга награждение статусом "бездельника" и, сидя на верстаке нога на ногу, остаётся глазеть на то, как Рейден проверяет чужие авто. Нет, Кун Лао тоже работает, разве что доставщиком и разве что на полдня. Зато периодически он пытается искупить свою частичную занятость перед другом с двумя работами и готовит ему что-то к приходу с работы. Если ничего, включая кухню, не сгорит, выходит сносно, иногда даже вкусно. Рейден и этому бесконечно благодарен. Для него всё вкусно, что приятель принесёт, а тот доволен. И да, счета за воду именно у Рейдена немалые... Нужно же хоть попытаться после смены смыть с себя запах субстанции из чёрного золота, которую парень разве что на вкус не пробовал. Запах впивается в плоть глубже, чем сами капли... Так что, разделяя плату за квартиру, плату за это он полностью берет на себя. ... Ночь дышала прохладой. Где-то вдалеке слышалась жизнь той, другой стороны города, другой стороны жизни. Он шёл, спрятав руки в карманы и пытаясь спрятать нижнюю часть лица в вороте толстовки, и в уме прикидывал завтрашний распорядок дня. Завтра точно придётся уйти с работы "вовремя" — Кун Лао упоминал, что у них закончились продукты, а Рейден знал, что друг забудет их купить. Если успеет поспать хотя бы пять часов будет отлично. Может быть следовало остаться переночевать в салоне? В подсобке стоит небольшой диванчик, где он уже не раз спал, Лю Канг ему не запрещает. После него даже спина не ноет, хоть сутки на нём спи в одной позе, а другого и не надо. В этот момент из пучины мыслей его вырвал, как из болота за руки, звук мотора. Рейден проморгался и прислушался. Просто потому что разбирался, просто из чистого интереса. Мотоцикл. Водитель с глушителем. Не могло не вызывать уважение простого смертного. Часто прям так с грохотом гоняют. У них это, вроде как, почитается — мотором грохотать. Иногда было любопытно, как честные горожане спали по ночам. Они-то с Кун Лао в спальном районе жили, туда никто и не заглядывал за ненадобностью. Добираться долго, но хоть спокойно там. Он шагал дальше спокойным размеренным шагом, вроде наблюдая за своим маршрутом, а вроде и снова потихоньку засыпая даже под далёкий от него шум. Но вдруг понял, что звук приближается, и что он уже совсем близко, что не было проблемой само по себе. Свет фар упал на проезжую часть и рос, пока звук не стал стихать. Что-то неуютно ёкнуло внутри. Рейден остановился, оглянувшись. Рядом с ним остановился синий мотоцикл, голая версия спортивного байка — Ducati Streetfighter. Его владелец поставил ногу на асфальт, придерживая своего железного друга в стоячем положении. Вернее, поставила. Сквозь чёрную минималистичную куртку без лишних деталей виднелись очертания женского тела. — Эй, разнорабочий. - стекло шлема открылось и на парня их под мотошлема взглянули карие глаза с длинными ресницами. Открыв визор, она уперлась локтями в ручки мотоцикла, облокачиваясь на него. Вот так просто, посреди улицы, почти посреди дороги. — Ты же из белого лотоса? - "White Lotus Motorworks", в простонародье действительно "белый лотос" и в самом деле салон, где он работает. Была ли она посетительницей? Он не помнил её лица, её пронзительных глаз, хотя обычно посетителей запоминал... Рейден было разомкнул в неуверенности губы, чтобы ответить, но из под шлема послышался короткий резкий смешок, и карие женские глаза хитро прищурились, как у кошки. — Что, автобусы уже не ходят? Рейден стоял как к асфальту гвоздями прибитый. Не каждый день, — ночь — около тебя кто-то прямо на улице тормозит. Ещё реже — девчонка. Одна... Нет, он не человек предрассудков, просто чаще в его практике на таком транспорте встречались мужчины. — Вроде того... - он ответил, касаясь задней стороны своей шеи в смятении. Что-то ему подсказывало, что незнакомка и так знала ответ на свой вопрос. От того и задала следующий почти сразу же. — Тебе до окраины? - она вскинула бровь, слегка склонив голову в бок. Рейден недоумевающе посмотрел в её карие глаза, будто светящиеся в полутьме ночной улицы. Чего?.. Она знает его место работы, знает куда ему... Либо ему память от нехватки сна отшибло и он не помнит лицо постоянной клиентки, либо пора начинать переживать. Хотя, можно даже не начинать, он уже переживает. — Эм... Да..? - его же голос прозвучал так, будто он сам не был уверен куда ему вообще надо. Чужие карие глаза снова прищурились, выдавая улыбку владелицы за мотошлемом. Она подняла руку от руля и указала большим пальцем на место за собой. — Могу подбросить. - её голос звучал небрежно и легко, будто не первый раз она предлагает и ему непосредственно. — Покатать сегодня какого-нибудь красавца охота. Залезай. Рейден застыл снова. Вопрос "Чего?" всё ещё был как никогда актуален. Приятно, конечно, но... Сомнения роились в его голове. Он выставил перед собой одну руку в мирном жесте отказа. — Спасибо, но я не хочу вас беспокоить... - произнёс он как можно более спокойно и мирно и, честно говоря, уже было хотел идти дальше, оборвав разговор, но так и не сдвинулся с места. — Беспокоить? - она усмехнулась, почти смеясь, и уже этот звук был более доброжелательным, почти игривым. — Я уже предложила. Залезай. Не бойся, я не кусаюсь. И в лес не увезу. Даю слово. Только смотри, за грудь тронешь — скину на полном ходу. Парень смотрит на неё. Молча переводит взгляд на пассажирское сидение мотоцикла. Тишина ощущается такой пронзительной, а секунда тянется непозволительно долго. Её прямолинейность, её дерзость шокируют... И разряжают обстановку. На её чёрной кожаной куртке нет нашивок — знаков банд, о которых Рейден слышал, о которых его предупреждали, которые он видел. Да и если быть честным? Он действительно чертовски устал. Рейден сглатывает и уступает судьбе и настойчивой девушке. — Буду держаться как приклееный. Даю слово. Незнакомка одобрительно, почти весело кивает. Карие глаза блестят, как свет фар в ночи, внимательно следя за каждым его движением из-под длинных влажных ресниц. Два шага и Рейден ловко залезает на заднее место мотоцикла, ставит ноги на задние подножки и, честно говоря, тут же ощущает ледяную волну сожаления. Он на секунду замирает, неуверенный как поступать. Но поздно слезать и передумывать — девушка хватает его со спины за запястья и кладёт на бёдра под жёсткой тканью косухи. — Держись крепко, разнорабочий. - раздаётся её приглушённый голос, и забрало из затемнённого материала задвигается обратно, пряча за собой пронзительные глаза, подхватывающие отблекс фар её же транспорта. Ответа не требуется. Она пригибается вперёд, поворачивает ручку руля, и они срываются с места так внезапно, что у Рейдена вздох на губах задыхается, и он на инстинкте впивается пальцами в чужие бёдра. Рейден держится, когда мотоцикл набирает ход. Рейден руки переставить боится, и почему-то как на подсознательном уровне чувствует, что незнакомка улыбается. А ведь он даже имени её не спросил. И своего не назвал. Странное дело... Залезать на мотоцикл незнакомой девушки без нашивок, которая неожиданно знает куда ему надо, поздней ночью где-то на пустынных улицах, — спасибо не в машину, — звучит больше как авантюра Кун Лао или очередная захватывающая дух история из шумной молодости Лю Канга, которые тот любит травить, пока они с сотрудником проверяют оставленные в салоне мотоциклы. Чёрт, ему следовало отказаться! Чёрт, ему следовало задать больше вопросов! Но что теперь поделаешь? Что теперь, чёрт возьми, поделаешь? Но спустя пару минут непривычной скорости он обнаруживает, что с этой девушкой ему ехать странно комфортно, и напряжение тихонько стихает. Или, может, он сам заставляет себя успокоиться и поверить в это. В конце концов, действительно к окраине едут... Силуэты многоэтажек, редких для окраины магазинов с неоновыми вывесками и круглосуточными забегаловками проносились мимо, едва успевал за них цепляться глаз. Проносились мимо нечастые уличные фонари. Прохлада вечера на скорости сменилась холодом, так что даже в толстовке по телу побежали мурашки. Пришлось пригнуться тоже, пряча лицо за спиной его неожиданной спутницы от пронзительного ветра, что своей силой вызывал непроизвольную влагу в уголках глаз. И да, даже с глушителем он слышал только мотор и вой того самого ветра, мог чувствовать только пронизывающий до костей холод и тепло чужой косухи, что словно второй слой кожи обнимал женское тело. Рейден отвык от скорости. В плане, не то, чтобы он прям привыкал... А ещё без шлема было тяжеловато дышать. Тем не менее, он обнаружил, что наслаждается внезапной поездкой с кем-то совершенно ему незнакомым на скорости по ночным улицам своего равнодушного города. Может быть, это был тот самый азарт, о котором постоянно говорил Кун Лао на вопросы лучшего друга, мол, какого черта он нашёл себе на зад очередные проблемы. Только он не Кун Лао, и обычно в передряги не встревает. По задумке, они должны были приехать к началу окраины за каких-то пять, может быть, семь минут. Но время тянулось приятной патокой, сладким мёдом, и почему-то так не хотелось переставать чувствовать ощущение свободы, такой странной, такой... Редкой. Такой другой. ...Резкий толчок транспорта ощущается таким, будто парень сейчас слетит с него на полном ходу, что заставляет его почти дёрнуться и снова, вероятно, слишком сильно, сжать чужие бока. Хорошо или нет, водитель в этот миг на него не реагирует. Она поворачивает руль. О Старшие Боги, что это было?!. Кажется, Рейден снова слишком погряз в мыслях и тумане собственного разума. Снова он выпадает из реальности... Парню нужен миг, чтобы сориентироваться в полутьме. Это не была внезапная, незаметная во тьме кочка или лежачий полицейский. Иначе бы было ощущение, что они вверх ненадолго подлетели, а не секундный страх, что транспорт сейчас на бок завалится. С удивлением Рейден, проморгавшись заслезившимися от ветра глазами, обнаруживает, что его новая... Подруга? Резко завернула в переулок между улицами. Свет фар выхватывал каменные стены по бокам, пару мусорных баков и какой-то мелкий мусор, который водитель ловко огибала, словно делала это и гоняла здесь не в первый да и не во второй раз. "Что такое?" хочет спросить он, но воздух поглощает даже мысли. Он в недоумении оглядывается назад, замечая свет на дороге, где они свернули в переулок. Множество фар. И это не машины. У Рейдена ужасный, ужасный слух на вой приближающегося мотора... А ещё склонность выпадать из реальности в самые неподходящие моменты. Рейден так чертовски устал, но сейчас даже дымку тяжести в теле и в разуме как рукой сняло. Что происходит? Во что он ввязался? Во что он, чёрт возьми, влип? Вопросы снова бьют по разуму и голове как кирпич, внезапно прилетевший с высоты. Особенно когда парень понимает, что за ними идёт погоня. Тоже мотоциклы. Он не может увидеть всей картины, оглянувшись лишь на пару секунд, и не может посчитать, но хочется верить, что их как можно меньше. "Держись крепче, разнорабочий!" удивительно как он смог услышать заглушаемый шлемом и скоростью голос незнакомки, но как по команде он вновь сжал пальцы на коже её куртки, а она сильнее сжала пальцами руль, увеличивая скорость и выскакивая из переулка на другую такую же пустую улицу. Кто это? Банда? У них есть нашивки? Почему он думает об этом в первую очередь? В иной ситуации он размышлял бы о том, как им не размазаться об асфальт на повороте при такой скорости. Хотя мотоциклистка, кажется, вполне в себе уверена. Конечно же она в себе уверена. Были ли вообще какие-то сомнения? Теперь ветер становится ещё громче, скорость ещё выше, а холод теперь ощущается не только снаружи от поездки, но и внутри от непонимания происходящего, от знакомого, слишком знакомого ощущения опасности. Но в этот раз оно иное: они на дороге и на транспорте, с которого не спрыгнешь и не побежишь куда подальше, — с переломанными в нескольких местах ногами попробуй ещё встать, не то что улицу перейти. Если во время обычной поездки дышать и так было тяжело, то сейчас это становится до невыносимости трудно. Рейден пару раз буквально заставляет себя сделать вдох физически. Если бы таким образом можно было бы заставить сердце биться не так быстро, а мысли в голове замолчать, чтобы он их структурировать хоть мог. Вдох. Выдох. Не помогает. Он всё равно ощущал удушие, сжимающееся вокруг его шеи и впивающееся в кожу незримой удавкой. Город будто вымер. Рейден не заметил никого, пока они гнали, резко сворачивая и плутая от не отстающего грохота чужих моторов по улицам. Пусть и скорость, пусть и темнота, — она же не кромешная, а с глазами у парня, слава богу, ещё всё в порядке, перед трудоустройством проверялся. Но город пуст от машин, от людей, что там до полицейского транспорта. Только окна в некоторых высоких домах, тянущихся вверх к небу, горят. Напоминает чёртов триллер, тот, что нагоняет жути одной лишь атмосферой. Или одну из тех странных историй из юности Лю Канга... В эти долгие минуты город действительно стал для него равнодушным и пустым изнутри, вероятно, попросту изгнившим. Ночи даже у окраины не бывают такими... Тёмными. Можно было бы сказать тихими, если бы не было звуков погони. И единственным, кому сейчас не было всё равно, была водитель на переднем сидении мотоцикла. А она, в свою очередь, хороша. Слегка только поворачивает зеркало, в остальном рук от руля не отнимает. В какой-то момент Рейдену кажется, что она смеётся под своим шлемом, или это просто звуки улицы вторят неожиданным гонкам с неожиданными ставками? Ага, спонсор — судьба, приз победителю — не перевернуться и не влететь во что-нибудь на повороте, разбивая черепную коробку об асфальт. Это же то, как он мечтал провести этот вечер. Всё заканчивается также, как и началось. Звук погони раздается уже где-то далеко, отдаясь эхом в сознании, — они оторвались? Те люди потеряли след? — и в груди потихоньку стихает буря, а в голову возвращается подобие порядка. Он пару раз моргает, и снова ощущает себя там же — на мотоцикле с той же незнакомой. Разве что нервы ему уже никто не вернёт. А ещё он понимает, что почти вплотную припадает грудью к спине его попутчицы. И это уже заставляет смутиться. Но даже мысль о том, чтобы выпрямиться, оторваться и отстраниться, почему-то вызывает у него только волну смущения, и он так и остаётся сидеть неподвижно. Чтож, если после "посадки" она вмажет ему по лицу, он, в принцепе, будет понимать, за что и что заслужил. Незнакомка снижает скорость, выключает фары, а затем и двигатель, плавно съезждает на оставшейся скоростью ближе к зданиям. Свет начавших встречаться чаще фонарей немного успокаивает. Рейден понимает по окружению, что начало спального района уже близко, а затем мотоциклистка снова сворачивает в переулок между домами, тот, что потемнее. Останавливаются они в полной тишине, только в висках по-прежнему слышится стук сердца. Незнакомка ставит ногу на асфальт. Грохот иных моторов слышится далеко от них и приглушёно в этой странной тишине. — Слезай, работяга. - слышится её твёрдый голос, когда открывается визор. Может она говорила что-то и до этого, но пластик защиты не пропустил через себя ни слова. Вот и новое прозвище. Рейден покорно и быстро ставит одну ногу на землю и слезает, перекидывая вторую через мотоцикл, становясь обеими на землю. Незнакомка повторяет движения, разве что, на другую ногу и продолжая держать за руль своего железного друга, затем быстрым шагом везёт его к другому концу переулка. Рейден следует за ней быстрым шагом, оглядываясь назад. — Отсюда до дома дойдёшь? - она спрашивает, даже не смотря на парня. А он возвращает взор на неё. — Да. - коротко, будто само собой, вырывается из его груди на выдохе сдавленный стон-ответ. Сердце всё ещё отдаётся ударами где-то внутри черепушки, а дыхание остаётся неровное. — Отлично. - кивает ему девушка и, наконец остановившись, ставит мотоцикл на подножку. — Теперь быстро уноси отсюда задницу. Платы не надо. — А ты? - Рейден, сам не до конца понимая почему, пытается заглянуть в её частично скрытое шлемом лицо, в глаза за открывшимся визором. — Давай я позвоню в полицию. Из под крепкого пластика слышится её смешок — не невеселый и не раздраженный, скорее как у взрослого, которому невинное дитя задал глупый или слишком наивный вопрос. Честно, Рейден и чувствовал себя с ней... Почти ребёнком с незнакомой, но доброй тётей. Во что только эта тётя его втянула... — Ничего она им не сделает, даже не приедут, как услышат. - она всё-таки бросает на него взгляд вновь прищуренных глаз сбоку. Рейден выдыхает. — Ты их знаешь? Естественно она их знает. Должна знать. Иначе бы не дала по газам. По крайней мере Рейден остановился бы. Хотя, она девушка... Не в плане страха, он и не сомневается, что она бы в пропасть на тарзанке сиганула бы без сомнений.. Да и остановиться и спросить у группы мотоциклистов чё им от тебя надо — тоже смелость надо иметь. — "Внешний мир". Не слышал? - коротко отзывается она. Резкая тишина вторит двум, казалось бы, ничем непримечательным словам, складывающимся в название, словно эхо. Рейден замирает, который раз за вечер спрашивая себя и, вероятно, вселённую, во что он, чёрт возьми, ввязался. А незнакомка тянется к застёжке своего шлема, снова отворачиваясь от него. — Это за мной, ты иди давай. Отлично покатались. - и, вероятно, усмехается снова. — Я бы повторила. Коротко, ёмко. Рейдену, честно говоря, не до предложения, как и не до намёка, скользящего между строк достаточно чётко и достаточно заметно, чтобы он мог его распознать. — Я... - Рейден вздыхает, после чего почему-то тихо смеётся, почти нервным, но в то же время искренним, удивлённым смехом. — Раз ты насолила одной из самых опасных банд в городе, я даже не знаю, бояться мне тебя или быть в восторге за то, что ты меня подбросила за просто так... В тот момент она снимает шлем, и парень мгновенно замолкает. Удивительно длинные тёмные во тьме волосы падают на плечо тугой, немного влажной от пота косой. Резким движением головы она сбрасывает её назад за спину, затем проводит рукой по лбу, убирая выбившиеся короткие и прилипающие ко лбу локоны. Теперь Рейден изучает в полутье переулка нечёткие девичьи черты лица. Добивает его то, что вместо ожидаемого строгого взгляда и нервного выражения лица, он видит на её лице лёгкую, почти благодарную улыбку. Она лишь расцветает, показываются из-за губ белые зубы, когда та видит его замешательство, когда видит, как он замер и теперь рассматривает её. Кажется, она что-то сказать хочет, но не говорит... Да Рейден тоже хочет, да даже не знает что именно... — Эй! - словно грохот грозы разрадается мужской голос за спиной. Рейден оборачивается, замечая перед этим как в глазах незнакомки, взглянувшей в тот момент через его плечо на источник голоса, мелькает злость, почти ярость. В третий раз за ночь у парня неприятно ёкает в груди. Пятеро. Пятеро человек в полной мотоэкипировке, кроме шлемов, вероятно, оставивших свои мотоциклы за переулком. Вероятно, знавших, что они остановятся здесь. Она остановится... Пятеро человек, четверо в бардовом, один в тёмно, почти грязно-фиолетовом, в кожаных куртках без единого строгого стиля. В стиле хаоса улиц и свободной езды. Да, это определённо те ребята, что гнали за ними минимум пять кварталов. Рейден не видел их лиц и шлемов — свет от фар слегка слепил, когда он обернулся на них во время погони — как не видел слишком хорошо и их формы, но не обязательно быть гением, чтобы это понять. — Хорошо вечер проводишь, сестрёнка? - нет, не агрессия, скорее усмешка скользит в голосе мужчины, направляющегося к ним, пока остальные четверо останавливаются и остаются у противоположного выхода из переулка. Кто-то складывает руки на груди, один из мужчин в бардовом щёлкает зажигалкой у лица другого, в зубах которого зажата сигарета, давая, предположительно, товарищу прикурить. — Чего на тихом ходу шалишь? Рейден снова взглянул на незнакомку. Хмуря тёмные брови и слегка поджав нижнюю губу, она поворачивает в его сторону голову, но не отрывая от подходящего человека глаз. — Вали отсюда, работяга. - негромко прозвучал её голос, фраза предназначенная только для парня, имя которого она даже не знала, как и он не знал её. Девушка больше не взглянула на него, как-то небрежно повесив шлем на ручку мотоцикла и свободной, слегка развязной походкой, покачивая бёдрами, направляется в сторону мужчины в бордовом. Встречаются где-то посередине переулка. — Этот не наш. И не из Лин Куэй. Рейден, так и застывший у её мотоцикла без движений, вероятно, выглядел как придурок. Но им было не до него, и его глаза, словно затуманенные лёгкой дымкой, наблюдали за напряжённой сценой как через монитор. — Не слепые, видим. - смотря на девушку сверху вниз, мужчина фыркнул и указал на Рейдена, едва уловимо вздрогнувшего от этого жеста, указательным пальцем. — Босс узнает, что ты с мальцом катаешь — ему же хуже. - байкер сложил руки на груди, хмуря чёрные брови с выбритой полосой на левой. — А потом за тебя возьмётся. — он хмыкнул, явно не в восторге от ситуации в целом. — Она сегодня в плохом настрое. — Я не её проспект*. - лёгкая и в то же время раздражённая улыбка тронула женские губы. Девушка прищурилась, смотря на него, будто разницы в росте не было вовсе. — Не ей мне указывать, кого катать. — Для неё ты всегда им будешь. - послышалось за спиной мужчины голос курящего мотоциклиста, после чего тот задрал голову к небу, выпуская дым вверх и позволяя тому, клубясь, подниматься вверх к крышам и обращаться в ничего на пол пути. Другой человек из группы, тоже в багровом и стоящий ближе всех, слегка отвернул от того и облака его курева голову. Стоящий рядом с девушкой бросил на собрата тот же хмурый, но не злой взгляд, и перевёл его обратно. — Именно. - произнёс он, снова цепляясь взглядами с карими девичьими глазами, огонь которых уже видел и не раз, видел ярче и опаснее. Он слегка оскалился зубы и наклонился к её лицу, заговорив тише и с явным предостережением, смешанным с раздражением, как капли дождя с кровью на асфальте. — Не забывай, чьи цвета на тебе висят. Девушка смотрела на того, слегка вскинув бровь и поставив руки по бокам. Затем закатила глаза, ведя голову по траектории глазных яблок. Коса, повинуясь движению головы, снова инстинктивно скользнула по её плечу и легла ближе к ключицам. Небрежно она махнула рукой, почти рядом с лицом мотоциклиста перед собой, едва не задев его. — Передайте Старой, что посылать за мной людей - это уже слишком. Даже для неё. - девушка развернулась, собираясь идти обратно к своему мотоциклу и всем своим видом давая понять, что разговор окончен. — Сама ей в штабе скажешь, когда приедешь. - прервал тот её, выпрямившись. Его голос стал прежним: плохо сдерживаемое раздражение и серьёзность. Он и сам повернул голову в сторону своих, также собираясь вернуться к ним, как закончит с девчонкой. — Она на базе. У себя. Кабинет. — Отлично. - сорвалось с женских губ на выдохе, пропитавшись сарказмом ещё в лёгких. — Когда я доеду, её уже и след простыл. Ищите меня потом. — Ты едешь с нами. — снова мужчина повернул голову в её сторону. Девушка оглянулась на того через плечо, смотря через прикрытые в напущенной скуке веки. — Сейчас. Залезай на железо. Она невесело усмехается, не убирая рук с бёдер. — А ты моя нянька? Или шлюха, что у Старой на побегушках бегаешь? — а затем разворачивается уже всем телом на одних носочках и плавно приближается к тому, подступая так, что разделяет шаг. Слегка наклоняет голову в бок, заглядывая в чужие глаза, и говорит будто нарочно тише. — Сколько она тебе за выезд даёт? Однако околошёпот этот походит на брызги бензина на разгорающееся пламя. Ну вот нахрена она это делает? Мужчина взрывается. Не бьёт, но хватает за запястье, говорит на повышенных тонах, стиснув зубы и тыча ей пальцем в грудь. — Какая же ты сука, малая! — Тейлор, блять, можно хоть один день без рукоприкладства?! - небрежно бросает мужчина в стороне, что недавно отвернулся от дыма собрата. Курящий хрипло смеётся в тыльную сторону ладони, тот, что дал ему прикурить, крутит в пальцах одной руки зажигалку, кажется, даже не обращая внимание на начинающуюся потасовку. Тот, чьи грязно-фиолетовые цвета почти сливаются с тенью, в которой он стоит, прищуривается, смотря, однако, не на девушку, начавшую потасовку с его товарищем, а за ними. Незнакомка сказала уходить. Но Рейден не ушёл. И, кажется, уже не уйдёт. Он медленно делает пару шагов вперёд, будто сам себя хочет удержать от того, чтобы вмешаться, будто само тело говорит "Приятель, это не наша стычка, может ну его...". Но затем оно отпускает, и на следующее расстояние он срывается на бег. — Минуточку! Голые пальцы впиваются в запястье мужчины, в его жёсткую кожу косухи. Секунда. Тишина. Взгляды обоих, естественно, метнулись на лицо парня, на котором отражалась смесь собранности и такого же, как и у них, непонимания, что он делает. Сам Рейден смотрел в глаза мужчине, вскинувшему в недоумении бровь с выбритой линией. — Отпусти её. - голос парня звучал удивительно ровно и спокойно, почти уверенно для происходящего внутри. Всё мысли разом замолкли. С ними весь мир. — Она сказала, что не поедет — значит не поедет. Чёрт, во что он ввязался и во что собирается ввязываться? Заступиться за девушку? Как благородно, чёрт возьми... Почти поэтично. Прекрасный способ угодить в реанимацию, судя по поведению мужчин и по взгляду мотоциклиста перед ним. Зато хоть совесть будет спокойна. На незнакомку же Рейден... Не смотрел. Тейлор оскалился, снова хмуря черные брови. Честно говоря, он выглядел как человек, у которого сейчас задёргается нижнее веко. Ну, а Рейден, вероятно, всё ещё выглядел как придурок, так что всё было честно. — Птичка, лети домой. - холодно произнёс он, не отводя взгляд, но и руки девушки не отпуская. — Щас вообще не до тебя. — Отпусти. — Рейден только повторяет требование. В другой ситуации он бы только испытал некое подобие на уважение за желание другого человека избежать конфликта. Сейчас он лишь крепче сжимает чужое запястье. — Или я вызову полицию. Повисает тишина. Короткая, давящая. Коктейль недоумения и раздражения на лице мотоциклиста становится лишь очевиднее, лишь гуще. Рейден вспоминает слова незнакомки. Плевать, лишь бы припугнуть. Просто он обнаруживает, что не может просто так отдать её им. И это чувство... Странное. Такое недавнее, но забытое, ровно из их с Кун Лао детства. И сейчас, вспомнив его вкус и вкус одиночества, ненужности и беспомощности, он лишь крепче сжимает руку другого мужчины. Нет. Не отпустит, пока тот не отпустит её. — А смелого ты, подруга, нашла. — снова послышался в стороне хрипловатый голос курящего байкера, постучавшего указательным пальцем по своей сигарете, стряхивая пепел. — Может, хочет с боссом лично познакомиться? Никто в этот раз не отвечает ему и взглядом. — Я сказал. Вали, пока цел, пацан. — голос Тейлора переходит в подобие рычания. — Избить тебя — последнее, чем мне хочется сегодня заниматься. — Отпустите человека, и мы разойдёмся. - Рейден настаивает, сохраняя тот же спокойный, ровный голос, хотя сердце снова бьётся так, словно перед ним животное дикое, а не человек. Наконец, мужчина отпустил запястье девушки. И, повернувшись к Рейдену, который не отпустил его руки, резким движением схватил его за ворот толстовки, протянул ближе, так что парень ощутил горячее дыхание и знакомый запах машинного масла. Всё. Всё, он своего добился. А теперь что? На секунды его карие глаза раскрываются шире, но он не позволяет себе потеряться, продолжая смотреть на мужчину и сжимать его руку. — Нарываешься? - тот не кричит. Он ни разу не закричал по-настоящему за эту напряженную встречу, стоит отдать должное. — Не в своё дело не лезь, щенок. Как там Лао говорил?.. Либо туши всё нахуй, либо подкидывай дров. Очень в его характере. Рейден выбирает рискнуть, и не отпускает, не отступает. Да и некуда. Он, должно быть, был похож на щенка, лающего на огромную овчарку. Ничего. Щенки тоже умеют кусаться. И кусаться больно. — Она сказала, что приедет позже. - парень и сам слегка хмурится. — В чём проблема? — Ну всё, ты мне надоел. В тот же миг, мужчина открывает свободную от пальцев парня руку от его воротника и рывком заносит её назад для удара. Его лицо становится неожиданно спокойным, замирая подобием маски. Пора. Резко, как учился без учителей и экзаменов, хотя практики было завались. Не думая, не сомневаясь, не сожалея. Подумает и помучается от зубастой совести позже. Сжимает запястье другого мужчины ещё крепче, ощущая жёсткую косуху под пальцами, наступает на ногу. И сразу с лёгкого размаха, но резко и внезапно бьёт лбом в нос. Хруст кажется слишком громким в раскалённой тишине переулка. А затем тишина задыхается и гибнет под аккомпанемент начинающегося хаоса. Нападающий отшатывается назад, Рейден отпускает его сразу же, позволяя отступить. Мужчина хватается ладонью в перчатке без пальцев за нижнюю часть лица, сгибаясь телом почти пополам. Хорошо так ударил... Глаз может разглядеть как красные нити, словно светящиеся в ночном полумраке, начинают окутывать пальцы байкера, впитываясь в перчатку и капая на асфальт. Глаз фокусируется на них, зрачок слегка сужается. Багровая жидкость, словно пролитый сок, — даликовато ему до вина, — оставляет след, когда мужчина отшатывается. Когда отрывает руку от лица — нити бегут и из уголков его губ, красятся в тёмно-розовый зубы, сжатые в оскал. — Да ты... Сукин... Хороший удар. Как бы не звучало в этой ситуации, удар отличный. Стукнул бы сильнее — хуже бы сделал, слабее — может, и не отбился бы. Думать некогда. Рейден и не думает. Он только слегка поворачивает голову и рывком отшатывается в сторону, когда другой мужчина, — с шипами на плечах и тоже в бордовой куртке, — бьёт. Кулак с тихим, едва слышным свистом пролетает мимо его головы, не задевая. Парень ловко перехватывает чужое запястье и рывком тянет его по направлению удара, усиливая энергию и выбивая нападающего из равновесия. Рывок, подножка. И бросок мужчины к стене, где тот со стуком ударяется о кирпичную стену, тихо выругавшись на выдохе. Рейден стоял там, тяжело дыша. Затем оглянулся на "лидера" группы с разбитым носом, из которого так и бежали новым потоком багровые нити. — Я просил. - произнёс парень почти отчаянно, почти виновато, но ровно, давая понять, что сами начали — сами виноваты. Мужчина хмурится, но не атакует снова, и это зарождает в нём почти надежду. Рейден выдыхает. — Просто дайте нам уйти. "Нам". Раз сам кашу заварил, так незнакомку не бросит. Но за спиной тут же раздались нескрывающиеся от его слуха быстрые шаги. — Дайте его мне. - прозвучал четвёртый незнакомый ему мужской голос. И тихий щелчок. Рейден оборачивается, отступая на шаг... И отступая чертовски вовремя. Перед его лицом... Ровно в сантиметрах от глазных яблок... Пролетело острое, блестнувшее от невесть откуда взявшегося света лезвие. Нож?.. У него нож?.. Чёртово лезвие? Глаза расширяются. Нет... Это уже не уличная потасовка, это куда серьёзнее. Рейден знает, — благо, не на собственной шкуре, — из драк на ножах победитель выходит только в машине скорой, а проигравший — вперёд ногами, и хорошо, если только проигравший. У Рейдена даже ножа нет. И любой бой с режущим оружием заканчивается травмой. Царапиной или резаной раной. У него, как будто, в груди всё сжимается так, будто его зажало под чем-то тяжёлым, мучительно медленно раздавливающим. Рейден отступает, Рейден держит дистанцию. Дистанция — всё. Либо бегство, либо так. Он выставляет перед собой руки на уровень бёдер в мирном жесте. Ладно, всё, его запал бесстрашия закончился... — Что, зассал? - мужчина в такой же багровой косухе направляет на него раскладной, но достаточно широкий крайне острый нож. Он невесело усмехается, обращаясь к собрату с разбитым носом. — Птичка, говоришь? — и, снова обратив внимание на парня, приближается к нему парой резких быстрых шагов, рывком занося над собой оружие. — Сейчас крылышки подрежем! Зрачок расширяется. Это не драка на равных, а он и не пытается играть в героя. Цель — выжить. Тактика схожая. Рейден рывком поднимает руки вверх и хватается обеими за запястье с ножом, стискивая так, что ногти могли бы впиться в кожу, не будь на пути крепкий покров рукава косухи. Держит, не давая ни опустить оружие сталью вниз, ни вырвать конечность. Рейден смотрит. Рейден смотрит, а мир тонет, выключается, умирает на секунду, сконцентрировавшись на ноже в чужих руках. Только краем глаза наблюдает, как тот, что отлетел к стене, поднимается на ноги, но не вмешивается. Нет, парень не замешкается, не выпадет из реальности, не имеет права. Не сейчас. Глаза нападающего с чёрными во тьме зрачками широко раскрываются. Мужчина закусывает нижнюю губу и хватает руку парня, крепко и грубо, дергая в сторону. Но вырвать у него не получается. А нож, повинуясь рывку, скользнул по рукаву толстовки, разрезая ткань и кожу — тонкая полоска боли отдалась под запястьем. Край глаза улавливает движение рядом, и он узнает ещё более чёрные цвета косухи и линии женских изгибов. Словно побудившись, вырвавшись из своего оцепенения, Рейден, наконец, действует. Сжимает чужие запястья ещё сильнее и бьёт коленом в голень. Затем отпускает и мигом рывком отскакивает от ссутулившегося от боли мужчины... И теперь видит свою незнакомку, в чьих руках её мотошлем. Она держит его за крепление. Секунда. Она замахивается и бьёт своим же шлемом нападающего в область ключиц. Хруст. Сломала... Рука атакующего повисает, потеряв работоспособность, нож выпадает из пальцев и с тихим коротким звоном падает на асфальт — ровно там, куда падали капли крови из разбитого носа первого байкера. Хруст звучит громче, чем хруст сломанного носа, неприятно отдаётся на подкорке сознания, а крик и вовсе отдаётся болезненной пульсацией в ушных раковинах. Рейден бы закрыл их руками, зажмурился бы, если бы его взгляд не был незримой цепью прикован к искажённому яростью женскому лицу. Сжимая в пальцах свой же, определённо треснувший, шлем, она хватает байкера за ворот косухи и, словно он ничего не весит для девичей злости, рывком бросает его к стене, знакомя спину со стеной. Тихий стук удара успокаивает, потому что не является хрустом позвоночника. Мужчина только протяжно хрипло стонет и оседает на полу. — Не надо было к нему лезть. - змеёй шипит не так давно приятный девичий голос, пока во тьме блестят её карие глаза, устремлённые на раненого байкера. А Рейден вдруг ощущает, что у него при её голосе захватывает дух даже сильнее, чем во время драки. Девушка слегка оборачивается, и на её лице снова отражается злость и решимость. Она поднимает руки в готовности драться снова, хоть со всеми пятью мужчинами разом. Рейден вздрагивает, поворачивает голову, смотря в том же направлении — мужчина в грязно-фиолетовом подходит к ним быстрым шагом. Однако... Заметив их реакцию, он замедляется и поднимает руки в почти миролюбивом жесте, только бросая на мотоциклистку не то, чтобы презрительный, но осуждающий взгляд. Он ни слова не проронил за этот вечер, но глаза его, обращённые к ней, говорили громче слов, ярче обвинений. Мотоциклист в фиолетовом проходит мимо них, чтобы опуститься на колено рядом с товарищем со сломанной ключицей, проверяя как он. Лишь тогда девушка выдыхает и оборачивается к Рейдену. — Целый? Парню, смотрящему как мужчина в грязно-фиолетовом молча изучает заметную даже сквозь форму деформацию над ключицей раненого собрата, нужно пару секунд, чтобы понять, что к нему обратились и чей это был голос. Он вздрагивает от неожиданности, — голос незнакомки кажется неожиданно громким. — Целый... - негромко, но слышно произносит он, переводя взгляд в асфальт. Лишь сейчас он задирает рукав толстовки чуть ниже локтя и аккуратно проводит кончиками пальцев по короткому порезу. Не смотря, не ощущает выступившие капли крови, уже успевшие засохнуть в причудливой форме. Жалко, конечно, одежду, нож через ткань прошёл... Зашивать придётся. Краем глаза он выцепляет приближение фигуры его незнакомки, взявшей свой мотошлем в подмышку и склонившей голову в бок. — Задело? - она спросила, а он так и не мог оторвать глаз от асфальта, словно искал под ногами ответ, что только что произошло. — Жить буду. - он слегка кивнул, мгновенно добавляя. Затем тихо хмыкнул, сжимая запястье. — Бывало и хуже. В стороне мужчина в фиолетовом, не раздумывая, дёрнул за пряжку ремня, вытаскивая жёсткую кожу из шлёвок формы. "Держи руку" послышалось тихо и как-то хрипло. Уверенным движением он обернул ремень вокруг чужого торса, поверх руки, пропустил его под мышкой с больной стороны и перекинув через здоровое плечо. С силой затянул ремень, застегнув пряжку сбоку, на животе. — Ну, работяга, не ожидала. - девушка резко хлопнула Рейдена по плечу. Он вздрогнул, но вида не подал, только наконец взглянул на неё слегка недоумевающими, почти наивным большими глазами. Она улыбнулась, обнажив ряды белоснежных зубов. — А с виду такой приличный мальчик. — Правду малая говорит. - Рейден не успел ни ответить, ни осмыслить фразу девушки, как они с ней почти синхронно перевели взгляд на лидера в бордовом. Он подозвал товарищей пальцем и лишь затем взглянул в ответ. Алая жидкость, стекающая из его носа вниз по губам и челюстям, уже густела, но не останавливалась, медленно заливая форму и ладонь другой руки, что он держал под подбородком. Голову немного наклонил вперёд. Дышал ртом. И при дыхании Рейдену даже на расстоянии слышались хлюпающие звуки проходящего через кровь воздуха. В остальном, прищурившись, тот уже, кажется, даже не замечал, что истекает кровью. — Ломаешь хорошо. Хотя и как дворняга. Он звучал приглушёно. Гнусаво. От чего-то Рейдену стало не по себе. Возможно, от понимания, что это он мужчине носовую перегородку сломал. Чёрт... А ведь только после этого осознания он начинает чувствовать, как ноет его же лоб. — Говорит тот, кому этот парень нос переломил. - фыркнув, девушка сделала шаг вперёд, становясь перед Рейденом и слегка закрывая его своим плечом. — А ты тоже хороша! - зло отозвался мотоциклист. Другие двое мужчина подошли к нему. Тот, что не участвовал в драке, продолжал курить с видом человека, которому это всё здесь нахер не сдалось. — Могли бы нормально поехать, надо было, блять, до ручки довести. Рейден поджал губу, отвёл взгляд, испытав внезапный приступ... Почти стыда?.. Нет же... Скорее неловкости. В стороне мужчина в фиолетовом приподнялся, закинул целую руку раненого товарища через плечо и, держа его за кисть и за бедро, позволил тому опереться о себя и кое-как подняться на ноги с тихим шипением. — Ты первым начал, они подхватили. - незнакомка напомнила, снова ставя свободную руку на бедро. — И он уже популярным языком вам объяснил, что я никуда не поеду. — Не прикидывайся дурой, сестрёнка. - мужчина снова оскалился. — Босс сказала приехать — приедешь. Это не моя личная прихоть, чёрт тебя побрал, и эта разборка ничего не меняет. Или хочешь продолжить драку? Нас тут ещё четверо на ногах. Глаза девушки раскрылись шире, в них ярче пламени во мгле блестнуло готовность бороться хоть с целым светом. По крайней мере теперь на её стороне был кто-то, с кем это можно было делать. За компанию, так сказать. Мужчина в фиолетовом бросил на главаря взгляд "Давай только не снова", продолжая поддерживать сгорбившегося, но твёрдо стоящего на ногах товарища, который, закусив губу, молчал как партизан. Рейден, в принципе, был того же мнения. — Не стоит!.. - резко он поддался вперёд, схватив девушку перед собой за локоть и чуть выше запястья и потянул за собой. Всё, хватит с него потасовок. — Прошу прощения за... Это всё. Всего доброго. Девушка поняла его. И, слава богам, поддалась. И они рванули к противоположной стороне улицы, где стоял, дожидаясь хозяйку, её мотоцикл. — Блять, Китана! - раздался сзади рёв, а затем уже тише, но не менее яростно "Бегут, блять, бегут..." и тут же грохот догоняющих шагов и опережающий их такой же крик. — Да стой ты, ща решим! Шаги замолкли в миг. Мужчина из группы, тот что с шипами на плечах и с зажигалкой, опустился на одно колено и поднял с холодного асфальта нож, который выпал из рук раненого товарища. Пару раз покрутил в пальцах и сложил лезвие с каплей засохшей крови, пряча уже безопасный объект в карман, лишь затем поднялся и быстрыми шагами вернулся к остальным. «Вы двое — к Куан Чи. Нечего щас по больницам кататься. Копов на хвост нацепим — Старая с живых кожу сдерет. Вы остальные — за мной. На железо!» Рейден слышал слова лидера группы за спиной, но уже больше не обернулся на мужчин, побежавших в свою очередь в противоположную от них сторону — уже к своему транспорту. — Надевай шлем. - Рейден оглянулся на девушку и слабо махнул рукой, подавая знак, смысл которого и сам не до конца понимал. Возможно, это было просто движение на эмоциях. Слова не прозвучали как приказ да и как просьба тоже не особо, скорее как испуганный, едва сдерживаемый выкрик. Сам он, заметив её же ключ в замке зажигания, протянул руку и повернул его, заводя двигатель. Тихий щелчок. На приборной панели загораются лампочки, включаются фары, прорезая мрак. Он бросает взгляд на приборную панель — да, зелёный индикатор горит! Руки легли на руль. Он нажимает большую кнопку на правой рукоятке руля, затем зажимает рычаг сцепления, и звук двигателя на миг оглушает как грохот взрыва. Резко, словно на автомате, парень сам залез на водительское место мотоцикла, уже с места снимая его с подножки и ставя ногу на асфальт. Он оглянулся на девушку, и успел взглядом поймать её взгляд за задвигающимся визором. Глаза раскрытые в приятном, почти игривом удивлении, словно говорящем "О, так даже интереснее". Не мешкая ни секунды, она защелкнула пряжку ремня и залезла за ним на пассажирское место, обхватив его за талию обеими руками. Рейден выдохнул. Не было времени на смущение. И на прогрев двигателя тоже. — Покажем им, что значит "гонка"... - выдохнул он, обращаясь ни то к ней, ни то к самому себе, и оттолкнулся ногой от асфальта, отпуская сцепление и добавляя газ. Ночь стала казаться чуть светлее. Вероятно из-за света уличных фонарей после того, как они около пары минут проторчали в узком тёмном переулке. Ну, не очень узком... Подраться же там как-то сумели. Рейдену ветер бьёт в глаза и в лицо, он бы не отказался от очков, а то и от шлема. Ну, чтож, не привыкать, лишь бы это им подножку не поставило. Парень рискнул и оглянулся назад через плечо. Со звуком мотора их нагоняли три пары фар и уже знакомые багровые краски. Чёрт возьми, тот парень, — главный их — Так с разбитым носом и погнал?! Рейден снова в миг взглянул на дорогу, фокусируясь на ней и думая, как бы оторваться, доехать до дома и, желательно, не умереть. По прямой гнать нельзя. По прямой — самоубийство. Будут хитрить. Он поворачивает руль, чуть сбросив скорость, и заезжает на свою территорию. В лабиринт почти родных, почти выученных от и до дворов. Знакомые улицы глядели со сторон уже чуть приветливее, чем чужие виды равнодушного города. Здесь почти все окна горели темнотой спящего спального района. Они въезжают в "тихую зону", и Рейдену искренне жаль соседей, которых потревожит шум их неожиданных гонок. Можно было бы вообще проехать мимо, но... Он знает этот район уже как свои пять пальцев. Ну, ладно, может не так точно... Но за год можно было и запомнить большую часть окружения. Это его преимущество, за которое, однако, ещё нужно ухватиться и раньше времени не отпустить. Рейдену снова тяжело дышать, на водительском сидении ещё сложнее, чем за чьей-то спиной, и он снова заставляет сделать себя вдох полной грудью, и задерживает дыхание, увеличивая скорость. Тепло прильнувшей к его спине девушки, её руки, обвившиеся вокруг его талии, не дают полностью потеряться в гуще событий. Если он что-то и понимает в погоне, так это то, что плутать нужно как пьяный по улицам. Теперь в повороты он выезжает не сбавляя скорости, как будто вдруг бессмертным стал, и каждый раз чувствует как сжимается вокруг его тела хватка женских рук. Но глупо считать, что те ребята не делают так же, так что... Он решает добраться до одного места, что уже сыграло ему службу однажды. Кун Лао как-то с ненормальным повздорил, так что пришлось ноги уносить, и, ну, долгая история... Сейчас он рискует... Он очень рискует... Впрочем, Рейден делает это весь вечер, так что глубокий вдох и вперёд. Только гнать и надеяться на то, что жизнь и в этот раз простит обычно рациональному человеку столько авантюр за последний час или даже меньше. Они посередине улицы. И Рейден снова выворачивает руль и, вжав газ, ныряет в узкий, почти незаметный из-за расположения ровно между фонарями, один из которых вообще не работает последний месяц, переулок. Выключает фары, ныряя между домов во мрак, в этот раз спасительный. Зеркало заднего вида царапает стену, бросая искры, пока парень не выравнивает руль, стиснув зубы и надеясь, что владелица транспорта, сидящая на пассажирском месте, простит ему эту... Этот косяк. Да, блять, действительно будто бессмертным стал, ещё и страха лишился. Он может слышать визг моторов сзади — пролетели мимо! А он... В той же полутьме, ориентируясь исключительно по знаниям местности и звёздному небу над головой, едет вперёд, немного скидывая скорость, от чего ветер не бьёт в глаза так сильно и смотреть становится немного проще. Здесь есть такой же едва заметный выезд во что-то наподобие парка, и он включает фары как только замечает свет противоположной улицы. На выезде пара веток задевает его руку, цепляясь за толстовку, но также быстро отпускают. Если порвут, будет вообще обидно. В этот раз, проехав ещё улицу, Рейден не оглядывался, а быстро взглянул в зеркало мотоцикла, наконец обнаруживая собственное сбивчивое дыхание. И в отражении проносились только пустые ночные дороги знакомых улиц да ряды уличных фонарей с часто потухшими лампочками по обеим сторонам дороги. Рейден плавно выезжает обратно на проезжую часть и, не глуша двигатель, останавливает мотоцикл и ставит ногу на асфальт. Приподнимается и поднимает голову, вслушиваясь через недовольное ворчание мотора, который тоже по хорошему нужно было бы заглушить от греха подальше, в звуки вокруг. Чужие руки не отпускают его талию. Звук железа врага слышится далеко. Он удаляется. Он звучит, может быть, через пару улиц отсюда, хотя хрен знает... По звуку расстояние определять Рейден не мастер. Либо те парни каким-то образом след действительно потеряли, либо... Отпустили их намеренно. Ему хочется верить во второе, хочется верить в то, что их с богом или чёртом отпустили на все четыре стороны, но как же маловероятно это было... Да и какова цена за такую пощаду? Рейден поворачивает голову, смотря в визор, за которым должны смотреть на него и мир вокруг карие глаза из под длинных ресниц. — Ммм, ничего, что я до дома доеду?.. — спрашивает он негромко и с вновь подкатившей к горлу плохо скрываемой неуверенностью. Чужие руки, наконец, отпускают его, чтобы поднять визор. "М?" только вопросительно хмыкает девушка, взглянув на него и без слов давая понять насколько "хорошая" звукоизоляция под её пластиком, треснутом после удара о грёбанную ключицу мотоциклиста с последующим переломом. В свете уличных фонарей её радужка, казалось, слегка переливалась сразу несколькими тонами коричневого. — Ничего, что до дома довезу?! - Рейден повышает голос, повторяя вопрос почти вскриком, чтобы пробить преграду её шлема и шумом мотора. Затем замолкает, на миг прикусив нижнюю губу и добавляет вновь тише. — До... Моего... Что-то это было как-то слишком неправильно... Типо, он не имел ввиду ничего такого. Тем не менее она улыбнулась, о чём говорили вновь прищурившиеся на него глаза. — Родной, да я тебе должна. Хоть в Голливуд езжай. Рейден и сам слегка склоняется, роняет голову на грудь в медленно подступающей усталости, и тихо смеётся смехом человека, который пережил выброс адреналина в кровь. В который раз он задаётся вопросом, чего успел наделать за этот вечер... Ночь... Час или меньше. Но в этот раз вопрос и самому себе звучит на смеющемся выдохе. — Боюсь, бензина не хватит. - говорит он, и лёгкая улыбка не сходит с его лица, даже когда он смотрит куда-то в асфальт, снова садясь. За спиной слышится смешок. — Хоть буду знать, где живёт милый разнорабочий, который может уложить на лопатки парня на голову выше. - девушка говорит намеренно громко, чтобы он услышал, и, протянув руку, стучит указательным пальцем его по виску, прежде чем снова надвинуть на глаза визор и обхватить его уже выше — под грудью, и снова прижаться грудью к спине. В этот раз Рейдена смущение не берёт, лишь смешок также на выдохе звучит на его губах, и он поворачивает ручку руля. Всё, в сторону усталость. До дома тут недолго... Закладывать время уж не будет, у него с этим проблемы. Теперь главное по пути не наткнуться на их новых друзей в багровом... Или на машину с мигалками, что ещё более рискованно и, честно говоря, менее вероятно. Рейден не гонит, объезжая некоторые неровности в асфальте. Да, ещё одна из причин почему соваться в спальный район для ночных гонщиков — не лучшая идея. Знакомые улицы навевают чувство спокойствия, словно в детстве залез под одеяло или спрятался с другом в чуланчике под лестницей детского дома, предварительно умыкнув кусок пирога с общей кухни. Да, наверное всё-таки больше второе. Знакомые улицы спокойные, но в груди так и бьётся беспокойство, страх услышать приближение уже далёкого грохота моторов, встретиться с теми людьми снова. Оно звучит даже когда они выезжают на нужную улицу, и знаковые здания приветливо смотрят своими пустыми тёмными окнами. Он заворачивает за угол в паре домов от того, в котором снимает квартиру. Так, на всякий... Ему не трудно пешком пройтись. Снова поставив на землю ногу, парень кивает попутчице, на что та, словно ждала на низком старте, ловко слезает с сидения. Тепло её тела ускользает, и от холода, внезапно коснувшегося спину через ткань толстовки, парень неосознано вздрагивает. Его руки до сих пор сжимают руль так, что белеют костяшки пальцев. Ему нужно приложить усилие, чтобы их разжать. Затем поставить мотоцикл на подножку. Заглушить мотор. И лишь затем слезть тоже, ощущая в ногах ту самую тяжесть после поездки на двухколёсном приятеле, даже если он и не его. Боже, что за вечер... Рейдену нужно немного прийти в себя и осмыслить минувшие события. Ему нужно проморгаться пару раз и вытереть тыльной стороной ладони глаза. Провести её внутренней стороной по лбу, убирая выбившиеся из пучка нити волос, что от ветра выглядели так, будто он, не распуская волос, прилёг поспать часиков так на двенадцать. Ощущение после — прекрасные, а вот внешний вид так себе. — А здесь недурно... - слышит он со стороны. Повернувшись, парень смотрит на девушку. Та, сняв шлем и снова взяв его в подмышку, оглядывала улицы, вновь поставив свободную руку ладонью на бедро. В свете фонарей он мог разглядеть её подробнее без её мотозащиты: волосы, заплетённые в косу, были светлее, чем могло показаться, как и кожа. А ещё ему теперь казалось, что её косуха не столько чёрная, сколько тёмно-синяя, как небо, которому далеко до рассвета, но приближение солнца медленно касается его кончиками пальцев. Будь с ними Кун Лао, он бы, шутя, спросил, в каком аду она побывала, раз здесь ей "недурно", а Рейден бы, как обычно, ткнул друга локтем в бок. Но сейчас, приведя дыхание в норму, он судорожно вздохнул и обратился к ней, вскидывая бровь и стараясь правильно подобрать слова. — Тот парень. Это... Был твой брат? - он спросил, прогоняя в голове события сегодняшнего... Дня. Девушка оглянулась на него и смеющаяся улыбка только ярче расцвела у неё на чуть пухлых губах, обнажая зубы. — Не. Я его даже не знаю. - легко ответила она, словно речь о погоде зашла. Рейден опешил, но та тут же продолжила, повернувшись к парню всем телом. — Те, кто состоят в одной банде, зовут друг друга братьями и сёстрами. - она пожала плечами, качнув головой так, что её коса матнулась из стороны в сторону. — По крайней мере у Внешнего мира так. За Лин Куэй не скажу. Что-то типо второй семьи. Для кого-то и вовсе единственная. Тишина повисла между ними, отражая тихий вой ветра высоко над головой, где-то среди верхних этажей зданий района. Рейден смотрел на неё и, к собственному удивлению, не испытывал страха, который был даже во время той потасовки в переулке. Да, он боялся. И всё равно бил. А теперь... Страха не было. И всё равно он некоторое время не мог заставить себя вымолвить и слово. Мотоциклистка вообще выглядела как человек, у которого за всё время их путешествия пульс вообще ни на секунду не участился, будто упади перед ней метеорит и раскройся бездна в сам ад, её бы волновал только пролитый на косуху кофе. Тем не менее... Может, именно это в ней его самого и успокаивало. И да, теперь он мог разглядеть её лицо лучше. — И ты действительно... С ними? - Рейден снова спросил, снова как можно более аккуратно, несмотря на отсутствие беспокойства в груди. Это было очевидно как день божий, но ему всё равно нужно было спросить наверняка. — Да. - та также не стала ничего отрицать, и улыбка приобрела оттенок какой-то хитрости, словно она решила прямо сейчас затащить их двух в новую, ещё более лихую авантюру. — А ты, конечно, задал им жару. Это было либо очень смело, либо очень глупо. Говоря это, она подошла и преувеличено небрежным движением смахнула воображаемую пыль с левого плеча парня под недоумевающим его взглядом, прикованным к руке попутчицы. — И то, и то. Больше второе. - Рейден ответил резко и сразу, словно рывком отрезал от чего-то кусок, а ещё абсолютно серьёзно, что заставило девушку, отнявшей от него руку, рассмеяться снова. Он в свою очередь коснулся пальцами своего лба. — Обязательно было к нему... Так? — А я, по-твоему, должна была позволить меня за ручку домой отвезти? - мотоциклистка наклонилась так, чтобы заглянуть ему в глаза, и Рейден мог поклясться, что его лица коснулось её дыхание. Его губы дрогнули, но та опередила его, хохотнув и выгнувшись обратно. — Не дождётся. У меня сегодня была подмога. - она щёлкнула пальцами свободной руки и указала на него пистолетиком — направив указательный палец и подняв большой. — А от тебя я и не ожидала такой прыти. Ещё на улице увидела, подумала, «Какой прилежный, наверняка даже драться не умеет». Ха! Приятно удивил. Рейден судорожно вздохнул и снова потянулся пальцами за заднюю часть своей шеи, отводя взгляд. — Извини за это.. И за зеркало. - он вспомнил искры, когда часть мотоцикла царапнул по стене, да так, что эта картина отразилась у него перед глазами, и вновь стыд коснулся его изнутри рёбер. — Не за что извиняться. - она отмахнулась, откинув голову к плечу, так что коса снова колыхнулась так, что само собой закинулась на плечо хозяйки. Девичье лицо приобрело то серьёзное, почти строгое выражение. — Я уже сказала, что у тебя в долгу. - она снова взглянула на него, медленно смягчаясь, пока не усмехнулась снова... Уже ласково. Её ладонь снова легла на его плечо в те секунды паузы. — Это ты извини, что втянула во всё это... И спасибо тебе. Рейден слабо улыбнулся, чувствуя себя в этой ситуации с этой девушкой скорее щенком под ласковой ладонью если не хозяйки, то человека, на которого животное не залает, приведи его в дом кто-то из домочадцев. Рука на его плече грела под тканью толстовки, как грела её тело его спину во время поездки... Да, казалось она была источником тепла, огня, что мог как разгорается до пожара, так и быть подобным мирному пламени в камине. Он заметил, не мог не заметить, как она на миг, на секунду или пару, опустила взгляд, чтобы снова поднять его, как дрогнули её губы, сжавшись в тонкую полоску. Разве что нос не сморщила, хотя, может быть, это могло выглядеть даже мило... Рейден узнал это секундное выражение, но не сразу понял, к чему оно. А потом расстояние между их лицами стало неожиданно коротким, когда она наклонилась к его лицу, будучи почти того же, что и парень, роста. И тогда тишина вдруг стала слишком громкой. Рейден понял. И в тот же миг ощутил подступившее, словно к горлу ком, осознание, что... Не может этого сделать. Не может позволить этому случиться. Позволить ей поцеловать себя сейчас, когда они едва знакомы, ощущалось на подсознательном уровне подобно похищению драгоценности, чьи особенности, чью историю даже не знаешь, которую вообще увидел впервые в жизни и то краем глаза и просто был очарован её красотой... Нет. Это было чем-то в стиле Кун Лао или, скорее, Лю Канга в дни его молодости. Даже драка или гонка были не такими рискованными и неправильными. Он положил руку чуть ниже её плеча и лёгким нажатием остановил, не позволяя приблиться к своему лицу и переступить черту. — Извини, я... - Рейден запнулся. Дрогнули губы и зрачок. Но и взгляда он в этот раз не отвёл, не отвернулся от неё. Он понимал — это могло быть расценено так, словно она стала ему противна.. Но это было не так. — Мы знакомы от силы час и я даже не знаю твоего имени. Он не хотел её обидеть, никак нет... Он и не злился. Просто... Был удивлён. И, кажется, не меньше, чем она. Он ощутил, как её пальцы на его плече слегка сжались. Он не знал, от злости ли, но... В ответ в глаза она смотрела ему абсолютно удивлённым взглядом, хотя полуулыбка не покидала её губ. Они застыли почти что в сантиметрах друг от друга. Они были... Так близко... — Ты же знаешь. - произнесла та удивительно тихо, исключительно для него одного среди этих улиц — Но назвала его не ты. Тишина была наполнена смущением, неловкостью, чем-то ещё. Хотя, казалось бы, его уже знакомая незнакомка даже не умела испытывать стыд, в отличии от самого Рейдена, который чудом не поддавался ему сейчас. На секунду они, так и застывшие в крайне компроментирующей позе, — он с ладонью на её груди, она держащая его плечо — должно быть, показались друг другу инопланетянами. Настолько их миры отличались. А затем мотоциклистка вдруг улыбнулась, сдерживая смех, и лишь когда отпустила его и отступила, позволила себе почти захохотать атсолютно искренне и весело. — Боги! - девушка закричала так, что Рейден вздрогнул от внезапного испуга, но ничего и не сделал, смотря как она, отвернувшись в сторону, вскинула руки куда-то вверх, словно действительно обращалась к кому-то свыше, не прекращая смеяться. — Искала... Да хоть что-нибудь! Погонять, подурачиться! Алмаз нашла! А затем согнулась пополам, схватившись за колени в том же безумном веселье. У неё глаза блестели ярче драгоценных камней. И это удивительным образом наполняло и его чем-то весёлым, хотя Рейден так и стоял перед ней в одной позе и лёгкой полу улыбкой на губах. Наконец, приложив ладонь к груди и спрятав глаза под длинными ресницами, девушка сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Лишь успокоившись, она снова взглянула на него с усмешкой авантюриста, готового на прыжок с парашюта. — Поняла тебя, работяга. - он узнал этот весёлый, уверенный голос, когда девушка повернулась всем телом. А затем она протянула ему руку, не чтоб схватить за плечо или коснуться лица, а для внезапно делового рукопожатия. — Китана. Ты? Надо ли говорить, что руку в ответ он ей протянул? — Рейден. Он ощутил, как крепко она сжала его ладонь в ответ, и её хватка выдала силу, которую прятала косуха и пренадлежность к прекрасному полу. — Рейден... - повторила Китана, её лицо изменилось лишь на миг, прежде чем усмезка вернулась, и она отпустила его. — Будем знакомы. ... Чтож, за этот вечер Рейден морально уже точно пережил больше, чем за последний год, уж точно больше чем за последние шесть месяцев с бесконечным циклом дом — кофейня — салон — дом с редкими моментами их с Кун Лао поездками куда проветриться. Резко Китана стукнула себя по лбу основанием ладони, словно вспомнила что-то важное, приводя Рейдена в секундное замешательство. — Ладно, целомудренник, дай-ка руку ещё раз. - заговорила она с новым порывом, убрав руку от лица и вместо этого схватившись за застёжку молнии на своей черно-синей жёсткой коже. — Должна же я хоть как-то отблагодарить принца без своего коня. Рейден уже было хочет остановить её, сказать, что тут не привычная её среда обитания, — которая, как он уже был уверен, и стала причиной такого казуса — и не нужно никаких благодарностей. Правда же хорошо покатались! Ну, не без приключений, ну... Она расстёгивает молнию косухи и лезет во внутренний карман, вынимая оттуда маркер с почти натренированной точностью и явным знанием где именно он лежит. Затем перехватывает запястье парня свободной рукой и задирает тот самый прорезанный рукав его толстовки ладонью, между пальцами которых зажат предмет. Рейден не противится, но его глаза расширяются, следя за каждым её движением. — Ты всегда с собой носишь? - ощущая необходимость разбавить тишину, пока она открывает колпачок, спрашивает он. — Типо того. На случай вроде этого. - Китана замолкает и замирает, отрезая им пару секунд на то, чтобы слова повисли в воздухе, прежде чем она снова усмехнётся. — Шучу. Детали подписываю. Мне делиться номером вообще дело рисковое. И тебе не советую. Рейден не ответил, но мысленно согласился. А Китана поворачивает его руку расслабленной ладонью кверху и, поднеся маркер, чётко выписывает номер из десяти цифр на внутренней стороне его предплечья, близко к запястью... Над недавно полученным и уже затянувшимся коркой порезом. Он прекрасно понимает, чей этот номер. И это ощущается как нечто ещё более интимное, чем если бы она припала своими чуть пухлыми, чуть обветренными губами к его губам. — Он стирается? - выдыхает парень, когда девушка, наконец, отпускает его. Он держит руку согнутой в локте и смотрит на записи на собственной коже... — Ага, щас. - усмехается та, защелкивая маркер в его колпачок и возвращая предмет на законное место. Её голос не звучит зло, скорее как у старшей сестры, разыгрывающей младшего брата. Рейден бросает на неё быстрый, взволнованный взгляд и подносит руку к лицу, к носу, чтобы не только рассмотреть, но и пару раз вдохнуть. Честно говоря, звучит это, будто принюхивается ёжик, прежде чем он отстранит руку и от лица. — На спирте что-ли? - он вскидывает бровь, так и не отрывая взор от записи. Китана, не выдержав, прыскает со смеху. — Слушай, откуда ты такой умный? - по-прежнему смеясь, спрашивает она, окидывая его взором так, будто впервые видит. Рейден и сам не может сдержать улыбки. — Заложенный нос как-то спиртом пытался пробить. Напомнило просто. - делится он уже как-то и неосознано. Затем замолкает на пару секунд, взглянув на девушку. — Мне позвонить? Китана тоже посмотрела ему в лицо говорящим взглядом и закатила глаза. — Беру свои слова назад. — Ладно-ладно. - с тихим неловким смехом Рейден выставляет перед собой вторую руку, по-прежнему держа первую с надписью её номером согнутой в локте. Затем ещё раз смотрит на цифры. — Хорошо. Разумеется. Стало совсем спокойно. Стало легко, так легко. Они вновь обменялись взглядами, вновь тишина повисла между. Каждый, казалось, сказать хотел что-то ещё, что-то важное, и слов у обоих больше не осталось. И в тишине этой не было больше смущения и нужды вставить какую нибудь глупость, чтобы прервать молчание. А ночь смотрела на них звёздным небом. Осуждала ли она, одобряла или просто глядела сквозь пальцы, было как-то и неважно. Спальный район скрывал их от глаз другой части равнодушного города, будучи той его частью, что ещё не до конца утонула во мраке неоновых вывесок, звоном монет и запахом азарта. — Ладно. - наконец, выдыхает Китана, встряхивая плечами, словно сбрасывая с себя покрывало дрёмы. — Давай, Рейден. На днях заеду — проверю, чтобы был на месте. — она снова указывает пистолетиком на его уже опущенную руку, на надпись на коже, так и не скрытую всё ещё задранным до локтя рукавом. — И номер тоже. - усмехается она, беря шлем в руки. Быстро натянув его, она прячет косу под пластиком тоже и, смотря на него, подносит указательный и средний палец к виску, щуря свои карие пронзительно глаза. — Бывай! Она заводит своего железного коня, залезает, перекидывая ногу. Рейден следит за каждым движением, Рейден смотрит на неё. Но в последний момент вздрагивает и поддаётся вперёд. — Китана! - он зовёт и тут же стихает, чувствуя новый приступ смущения. Затем говорит уже тише. — Откуда ты знала, что я работаю в Белом лотосе? И куда мне надо было... Та повернула к нему голову, снова смотря на него карими глазами из-под визора. Рейден не мог увидеть её лица полностью сейчас, но он увидел точно, что её лицо отразилось новую эмоцию, которую он ещё не видел, не понял, не осмыслил за этот вечер... — Я у вас бываю. - её голос прозвучал... Спокойно. Без пренебрежения, без дерзости. Она говорила просто то, как было. — Днём вижу — ты с чьим-то двигателем возишься. Ну а дальше сам знаешь. Не в обиду, но по тебе видно, что ты явно не из центра. Угадала с окраиной? — Угадала. - произнёс он на выдохе негромко, и услышал как та усмехнулась, увидел как прищурились глаза, прежде чем она опустила визор. А когда та уже оттолкнулась ногой от асфальта, он сделал шаг к ней и бросил на последок, махнув рукой. — Будь осторожна! Вряд ли она услышала его — шум мотора, хоть и с глушителем, и её шлем с плохой звукоизоляцией спокойно могли проглотить его прощальный крик не пережовывая и не оставляя ни звука. Медленно съехав на асфальт, она быстро набрала скорость и быстро скрылась за очередным ближайшим поворотом, оставляя за собой лишь звук. Он стоял там, смотря на поворот, за которым она скрылась, ещё, наверное, минуты две, прежде чем выдохнуть и провести рукой по лбу. Это был... Безумный вечер. После него у него оказался порез на руке, разрез на толстовке и... Её номер, записанный на руке. Ровно над порезом. Благодарность за вечер... Рейден ещё раз взглянул на свою кожу, прежде чем медленно двинуться к нужному дому. О Старшие Боги, он, кажется, сегодня не уснёт... А завтра на работу. Ночь глядела на него со снисходительной усмешкой. Без злобы, без ласки. Звезды сверкали милионнами белых слепых глаз. А он всё думал... Что это вообще было. Скажет Кун Лао — тот ему никогда не поверит. А скажи Китана сестрице — та его живьём закопает, и её заодно.