Восхождение Зла

      Соборная площадь превратилась в пороховую бочку. С одной стороны — застывшая сталь «Контингента Стабильности» Генерала Галло, с другой ревущие пламя — вооруженные вилами и верой последователи Архиепископа Матео. Первый выстрел, случайный или спровоцированный, был лишь вопросом времени. Время, которое работало на Фердинанда Карбоне.       Пока Высший Совет в панике метался по залам Дворца Правосудия, Карбоне покинул свой кабинет. Он двигался спокойно, уверенно, сопровождаемый лишь двумя фигурами в тенях — его личной, никому не известной охраной. Марк и Ари. Офицеры Защитников Паствы выделенные очень умным полковником Августином Пуддо, на которого у Карбоне были большие планы. Фердинанд вошел в зал Совета без стука. Все разговоры мгновенно смолкли. Десятки испуганных, влиятельных стариков уставились на молодого епископа, который выглядел единственным спокойным человеком в этом царстве хаоса.       — Господа, — голос Карбоне был ровным и холодным, он резал воздух, как скальпель. — Вы наблюдаете агонию. Сила столкнулась с Верой. Генерал Галло, наш доблестный, но слишком прямолинейный защитник, решил, что порядок можно установить штыками. Архиепископ Матео, наш благочестивый, но слишком пылкий пастырь, решил, что веру можно защитить публичным массовым членовредительством.       Он сделал паузу, обводя взглядом дрожащих сановников.       — Оба они ввергли Святой Град в хаос. Один угрожает нам тиранией казармы, другой — тиранией толпы. И оба они проиграют, а вместе с ними проиграет Форли. Вы ищете компромисс там, где его быть не может.       Он подошел к голографическому столу в центре зала.       — Я — епископ. Я понимаю важность веры, без которой наше государство превращается в территорию, а нация в этнос. Но я также понимаю, что вера, не защищенная сталью, — это лишь красивая сказка для детей. Я — тот, кто может говорить с армией на ее языке, языке силы и дисциплины, но не позволит ей править. Я — тот, кто может говорить с паствой языком веры, но не позволит ей диктовать законы кувалдами и факелами. Я предлагаю не компромисс… я предлагаю синтез. Силу, направляемую мудростью. Веру, защищенную порядком.       Наступила тишина. В его словах была ледяная, неотвратимая логика. Старый клирик, глава Совета, посмотрел на него с надеждой и страхом.       — Что вы предлагаете, епископ?       — Я предлагаю решение, — ответил Карбоне. — Дайте мне власть. Власть, чтобы остановить это безумие.       Через десять минут Высший Совет, цепляясь за него как за соломинку, единогласно проголосовал за наделение епископа Фердинанда Карбоне чрезвычайными полномочиями и его немедленное избрание новым Великим магистром Теократии. Карбоне, теперь уже Великий магистр, не теряя ни секунды, подошел к главному терминалу связи. Его первый приказ прозвучал по всем военным каналам, властный и неоспоримый:       — Генерал Галло. Говорит Великий магистр Фердинанд Карбоне. Ваша миссия по обеспечению стабильности выполнена. Во избежание кровопролития приказываю немедленно прекратить противостояние, отвести «Контингент Стабильности» в казармы и явиться ко мне во Дворец для доклада. Невыполнение будет расценено как государственная измена. Не подвергайте нашу страну риску остаться без великого воина.       Затем он переключился на общегородской канал, его голос теперь звучал иначе — твердо, но с нотками пастырской заботы:       — Верные сыны и дочери Форли! Говорит ваш новый Великий магистр. Угроза раскола миновала. Армия возвращается в казармы. Ваша вера и ваша решимость защитили Святой Град. Я благодарю вас за вашу стойкость. Теперь возвращайтесь к своим очагам. Я, Фердинанд Карбоне, клянусь защищать нашу веру и наш порядок.       На площади произошло замешательство. Толпа, услышав голос нового Магистра и слова благодарности, а главное — увидев, что солдаты начинают медленно отступать, взорвалась ликованием. Они победили! Генерал Галло, стиснув зубы, отдал приказ к отступлению. Он проиграл не толпе, а новому, законному правителю. Либо он выходит из конфликта предложенным ему путем с сохранением лица, либо идёт на эскалацию имея уже гораздо меньший уровень поддержки в войсках и теряет голову. Хаос утих так же быстро, как и начался.       Неделю спустя. Генерал Галло был «трагически убит пулей предположительно снайпера-фанатика» во время инспекции пограничных укреплений. «Фанатик» успешно скрылся с места преступления. Никто не заметил как спустя несколько дней капитан Защитников Паствы Марк Бруно был повышен по личному указу Великого Магистра на один чин. Архиепископ Матео, за его «духовный подвиг», был «возвышен» до поста Верховного Хранителя Святых Текстов — почетная, но абсолютно лишенная реальной власти должность в удаленном монастыре.       Фердинанд Карбоне в одиночестве стоял в огромном кабинете, где еще недавно заправлял покойный Аурелиан. Он подошел к окну. Внизу жил его город. Упорядоченный. Спокойный. Уже знающий, что он Его. Как и вся страна.