Проект: Сердце.

      Вольтеррия       Маркус, старейшина мудрыми глазами, наблюдал за шахматной партией своего сына Аро и его супруга, Кайуса. Взгляд Аро был полон нежности к Кайусу, чьи длинные пальцы перебирали фигуры с изяществом, не уступавшим его острому стратегическому уму. А у пылающего камина, на мягком ковре, расположились их дети — Элис и Джаспер.       Джаспер, юноша с алыми, как рубин, глазами, обычно излучавший спокойную уверенность, сегодня был напряжен, будто струна. Его взгляд был устремлен в пустоту, а пальцы судорожно теребили край роскошного шелкового жилета. Элис, чувствуя его состояние, мягко положила руку ему на плечо. Ее тонкие, но сильные пальцы сжались в ободряющем жесте.       «Не сомневайся, Джаз. Он твой. Просто ему нужно… помочь это понять», — прошептала она.       «Он смотрит только на нее, Элис. На свою Эсми», — голос Джаспера звучал приглушенно и был полон горькой тоски. Образ Карлайла Калена преследовал его столетиями. Мимолетная встреча, случившаяся века назад, разожгла в его душе пожар, который со временем превратился в навязчивую идею. И Вольтури — его семья — решили вмешаться. Не силой, но тонким, продуманным обманом.       «Сын мой, — мягко произнес Аро, отрываясь от созерцания шахматной доски. Его алые глаза, полные сострадания, встретились с полными боли глазами Джаспера. — Твоя печаль омрачает нас всех. Потому мы решили, что вам стоит совершить очередной прыжок. Попробуй вновь завоевать его сердце в этой временной линии. Элис объяснит тебе все детали. Главное — не теряй надежды и не думай, что все повторится, как в тех тысячах миров, где он не удостоил тебя даже взгляда. На сей раз все будет иначе. Он обратит на тебя внимание, поверь». Аро многозначительно перевел взгляд на дочь.       Элис ободряюще улыбнулась, и мир вокруг них поплыл. Величественный зал, родители, дедушка — все смешалось и исчезло в ослепительном водовороте света и образов.       Форкс встретил «Хейлов» — Элис и Джаспера, выдававших себя за приемных детей богатого и замкнутого опекуна, — затянутым серым небом и влажным, хвойным воздухом. Они без труда влились в школьную жизнь. Их первостепенной целью была Белла Свон, девушка-человек, в которую был влюблен Эдвард Кален. Джаспер, играя роль застенчивого, но обаятельного новичка, быстро нашел с ней общий язык на уроках литературы. Элис, изображая модницу, подружилась с Беллой в столовой, болтая о дизайне и «унылой погоде». Их дом, специально купленный по соседству с Каленами, был уютным и ничем не примечательным.       Доверие Беллы было завоевано быстрее, чем они ожидали. Когда Эдвард пригласил ее на семейный ужин, Белла, нервничая, попросила поддержки: «Элис, Джаспер, вы не могли бы пойти со мной? Я… боюсь сделать что-то не так».       Элис сделала большие глаза, изображая восхищенное волнение. Джаспер сдержанно улыбнулся: «Конечно, Белла. Будем твоим моральным щитом».       Ужин в просторном, залитом светом доме Каленов начался с вежливых любезностей. Карлайл и Эсми излучали спокойствие и радушие. Розали и Эмметт обменивались колкостями, Эдвард не сводил с Беллы восхищенного взгляда. Джаспер в безупречном костюме и Элис в платье от кутюр вели себя безукоризненно: благодарили, восхищались домом, поддерживали беседу. Джаспер ловил каждый взгляд Карлайла, каждый жест. Тот был вежлив, но отстранен, его внимание безраздельно принадлежало Эсми. Знакомая горечь сжала горло Джаспера.       Именно в этот момент, когда Эмметт рассказывал очередную шутливую историю, а Белла неловко уронила вилку, в окно гостиной с оглушительным треском ворвалась темная фигура. Вампир-кочевник с дикими глазами и оскаленными клыками с рыком бросился на ближайшую цель — Беллу.       В комнате воцарился хаос. Розали вскрикнула, Эмметт вскочил, Эдвард метнулся к Белле. Карлайл и Эсми инстинктивно встали в защитную стойку. Но они не успели сдвинуться с места.       Джаспер был быстрее. Не по-человечески быстро — по-вампирски. Мгновение назад он сидел, поправляя салфетку, а теперь уже стоял между кочевником и Беллой, заслоняя ее собой. Его глаза вспыхнули ярко-алым пламенем. Человеческая маска рухнула, обнажив древнего, могущественного хищника. Бой был коротким и безжалостным. Джаспер, опытный боец и тактик Вольтури, сломал нападавшему шею одним молниеносным движением, прежде чем тот успел понять, что происходит. Тело кочевника рассыпалось в пыль на персидском ковре.       В комнате повисла гробовая тишина. Все замерли. Белла, бледная как полотно, смотрела на Джаспера, на его пылающие глаза, широко раскрыв свои.       «Кто… кто ты?» — выдохнула она, дрожа.       Джаспер медленно повернул к ней голову. Его взгляд был холоден. Он посмотрел на Элис.       «Элис. Дай Белле воды». — Его голос звучал низко, властно и обезличенно, в нем не осталось и следа прежней мягкости.       Элис, мгновенно сменив маску шокированной гостьи на озабоченную подругу, засуетилась: «О боже, Белла, не бойся! Все кончено! Вот, выпей…»       Но Белла, впадая в истерику, отшвырнула стакан с водой. «Не подходи!»       Элис сделала испуганное, растерянное лицо, ее губы задрожали. Она оглядела потрясенных Каленов, потом Беллу, сжала руки и прошептала: «Мне… мне так жаль. Нам… нам нужно идти». Не глядя ни на кого, она торопливо пробормотала: «Простите. Спасибо за ужин». И почти выбежала из комнаты.       Джаспер с видом человека, которому все до смерти надоело, достал из внутреннего кармана пиджака серебряную зажигалку и пачку дорогих сигарет. Он неспешно вытащил одну, прикурил с отточенным движением и направился к выходу.       «Джаспер, — начал Карлайл, его инстинкт врача сработал автоматически, заглушая шок. — Курение — это…»       Джаспер резко обернулся на пороге. Его алые глаза, словно раскаленные угли, сверкнули, встретившись с золотыми глазами Карлайла. Губы тронула ледяная, кривая ухмылка.       «Карлайл, — его голос прорезал тишину, словно лезвие. — Не стоит тратить силы на лекцию о вреде курения и, полагаю, последующего алкоголя, для меня. Поверь, это наименьшая из моих проблем».       Он вышел, громко хлопнув дверью. В комнате остались потрясенные Калены, рыдающая Белла и стойкий запах дорогого табака, смешавшийся с пылью вампира.       На следующий день Элис и Джаспер, снова с карими глазами, теплой кожей и ровным дыханием, пришли к Белле извиняться и объясняться. Они сидели за столом на ее скромной кухне. Джаспер выглядел подавленным и виноватым, Элис — сочувствующей и растерянной.       «Мы не хотели тебя пугать, Белла, — начала Элис, и ее голос дрожал. — Мы… мы не совсем обычные люди. Наш… опекун… он был вампиром».       Белла ахнула, прикрыв рот ладонью. Джаспер горько кивнул.       «Он взял нас, сирот, много лет назад. Но он был не таким, как они, — он кивнул в сторону дома Каленов. — Он был ученым. Гением и безумцем. Он… экспериментировал над нами». Джаспер опустил взгляд, играя с краем салфетки. «Он искал способ создать гибрид. Нечто среднее между вампиром и человеком. Он вводил нам вампирские ферменты, подвергал облучению… Одному Богу известно, что еще он делал. В итоге…» — Джаспер глубоко вздохнул, и его грудь заметно поднялась. Калены, стоявшие в лесу, ощутили это человеческое дыхание, услышали учащенное, но настоящее сердцебиение Беллы и… Джаспера. Бум-бум. Бум-бум. «В итоге мы получились… такими. Полукровки. Не вампиры, но и не люди. Мы можем… переключаться. В определенном смысле».       По мере его рассказа его глаза, пристально смотревшие на Беллу, начали меняться. Алый огонь медленно угасал, растворяясь, уступая место теплому, глубокому карему. Исчезла и мертвенная бледность, сменившись легким, живым румянцем. Теперь он выглядел совершенно человечным.       «Красные глаза — это… вампирская часть, берущая верх, особенно в моменты опасности или сильных эмоций. Карие — человеческая. Мы дышим, наши сердца бьются, мы можем есть обычную пищу, хоть она нам и не нужна. Но нам нужна кровь… иногда. Чтобы поддерживать баланс». — Голос Джаспера дрогнул с искусно подделанной, но убедительной болью.       Элис тихо всхлипнула, прикрыв лицо руками. «Он умер несколько лет назад. Мы… мы просто хотели попытаться жить нормальной жизнью. Найти таких же, как мы… или тех, кто сможет нас понять». — Она посмотрела на Беллу полными «искренних» слез глаз. «Прости, что втянули тебя в это, Белла. Мы не хотели причинять тебе боль».       Белла, все еще потрясенная, но уже не испуганная, смотрела на них с жалостью и сочувствием. Она видела, как поднимается их грудь, слышала ровный стук сердец, видела их теплые, человеческие глаза. Легенда была безупречна. Она поверила в полукровок, в жертв безумного эксперимента.       Идиоты, — метнул мысленный укол Джаспер в сторону невидимых слушателей-Каленов. Легковерные олухи.       Терпение, брат, — мысленно парировала Элис, все еще всхлипывая для видимости. Карлайл слушает. Он слышит твое "сердце". Он видит твою "человечность". И твою боль. Это только начало.       Джаспер бросил скрытый взгляд в сторону леса, где, как он знал, стояли Калены. Где был он. Карлайл. В его карих, на вид таких честных и глубоких глазах, горела лишь одна подлинная эмоция — неутолимая, многовековая жажда. Жажда любви, жажда взаимности. Его план, их план, был приведен в действие. И Карлайл Кален уже запутался в сетях, сплетенных Вольтури. Сетях из лжи, полуправды и безрассудной, всепоглощающей любви древнего вампира, которому его семья подарила еще один шанс. И Джаспер не намерен был его упускать. Ни за что на свете.