А Норма верит кому-либо?

„Возьми меня за руку и проведи через эту ночь. Чтобы я не чувствовал, что я один.“

Рэй Брэдбери

Ночь была прохладной, но ясной. В воздухе ещё витали отголоски энергии и общего веселья, которые рябью доходили до молчаливого болота. Было спокойно, бокор уже готовился заснуть. Прошедшие несколько дней происходило так много всего, что ещё предстояло обдумать, но в первую очередь стоило дать немного отдыха телу и разуму. Он погрузившись в транс искал всплески магии, есть ли что-то, что предвещало опасность для друзей, и не находил ничего. Друзей... Неужели у него появились друзья? Среди белых? В голове не укладывалось, как такую разношёрстную компанию смогли сплотить обстоятельства. Это точно вмешательство высших сил, не иначе. А Норма... Она занимала его мысли. О ней хотелось думать, вспоминать разделённые моменты. Как девичья изящная ладонь сжимала его руку ища поддержку, как разжигала в нём пожар переплетаясь телами, как её глаза сверкают, выдавая невероятное любопытство к его культуре и, кажется, к нему. Она была особенной. Такое сочетание незаурядного ума, чувства юмора, изящности настоящей леди, стойкости и доброго сердца. Он одновременно не смел надеяться на взаимность, и чувствовал, что она есть. Свои же чувства он принял, как и решил, что скрывать особенное отношение к её персоне он не станет. А дальше - будь, что будет. Он не знал, что во время того, как он медленно будет погружаться в сон, также медленно из неё будет утекать жизнь. Как мрачная завеса магии скроет происходящий ужас в её комнате. Как шёлк лавандового платья окрасится в жуткий бордовый цвет. Это был единственный раз, когда Данте никак не прокомментировал, что его костюм безнадёжно испорчен. Если бы Норма могла видеть эту картину, наверняка отпустила бы колкоть в его адрес. Но она уже была не в сознании, и это пугало. Он бежал, бережно сжимая холодеющую девушку в своих руках. Как они донеслись до больницы никто не помнил, важна была каждая секунда. Она была такая беззащитная и обмякшая в его руках. На висках засохли дорожки от бесконечных слёз. Арманд единственный, кто сохранял холодную, выверенную врачебную стойкость. Он командовал, подняв персонал больницы и влетая в операционную на ходу переодеваясь и готовясь к операции. Генри и Данте дальше помочь не могли, остались за дверьми операционного блока, постепенно осмысляя, что произошло. Генри чувствовал себя потерянным. Будто всё это не могло быть на яву. Никак не могло! Боль в ноге отошла на второй план, отдав почётное место под софитами оглушающему чувству вины. Кажется, он что-то неразборчивое еле слышно бормотал себе под нос. Его коллега отличался горячностью, и его итальянский мат было слышно на всю больницу. Со всей силы он пнул скамейку для ожидающих тяжёлых новостей посетителей, и этот звук вывел Генри из транса. "Как?! Как, чёрт возьми, мы могли упустить её из виду и допустить это?!" Запустив пятерню в рыжые волосы и туго сжав их он тяжело выдохнул, пытаясь справиться с раздирающим гневом. "Надо сказать Дэмиану о произошедшем", - тихо прошелестел Генри, - "он должен знать". Лоа окутали спящее тело бокора. Он резко распахнул глаза, услышав скрип лестницы, ведущей к его дому. Сонный, побрёл к двери и открыв её застыл в ужасе. Залитый кровью бутлегер и бледный Генри смотрели на него тем самым взглядом, не предвещавшим ничего хорошего. - что произошло? Где Арманд? Где Норма?! - Норма, она... сердце Дэмиана ухнуло вниз. Нет нет нет, не может быть.. не может же она... - что она?! во имя великой маман Бриджит, где она?! - в больнице. ещё жива. Он рвано дышал, грудную клетку сжимал ужас, пока он слушал их. Как он не почувствовал? Такое не может пройти бесследно, разве не должно было быть всплеска тёмной энергии от ритуала? Всё вокруг звучало будто из под толщи воды. Голову пронзил мерзкий писк, он зажмурился от боли, схватившись за голову. Его лоа, готовые защищать хозяина, закрыли его от посетителей, готовые в случае приказа напасть. Борясь с раздирающими эмоциями Дэмиан приказал им искать Ровену, в это время ледяным тоном он произнёс, что должен увидеть её. Генри и Данте не стали напоминать ему о том, что его цвет кожи не позволит ему ступить даже на порог больницы, поэтому приехав на территорию лечебницы все трое ожидали новостей на улице. Данте курил, кажется, уже пятую сигару, Генри расположился на скамейке, потирая больную ногу, которая напомнила о себе резкой, свербящей болью. Дэмиан беспокойно ходил сжав руки на груди, отмеряя шагами минуты. Вдруг лоа потянулись от земли, подняв полы его плаща, остановили его, шепча что-то. Ровены больше не было среди живых. А значит, он не мог отомстить ей за ту боль, что она причинила небезразличной ему женщине. На скулах заиграли желваки, и он нервно выплюнул: "Её можно не искать. Она умерла. Вероятно от того, что провела риутал неверно". Обсуждать было нечего. Убийства больше не продолжатся, Карефур никуда не делся, а Норма находилась где-то посередине царства живых и мёртвых. Им оставалось только ждать, как закончится операция. На горизонте уже начало подниматься солнце нового дня, когда врач вышел из больницы, устало потирая лицо и направился к ожидающим. Мужчины встрепенулись, подойдя ближе к Арманду. - "я сделал всё, что мог", - долгий, протяжный выдох, затем он продолжил - "ближайшие сутки будут решающими. Если она придёт в сознание - значит будет жить. Пока за ней будут наблюдать, я останусь здесь, вам стоит отправиться по домам и ждать". Дэмиан уже набрал воздуха в грудь, но Генри осторожно придержал его: - "мы будем только мешать. Нам стоит поспать, и мы вернёмся к ней. Обещаю, будем держать в курсе" Немигающим, полным злости взором он впился глазами в Генри. Понимая, что также, как и они, он не сумел уберечь её от беды, потому не стал озвучивать свои мысли. Лишь кивнул, и пошёл в сторону своего дома. Следующие недели их компания решала организационные вопросы по дому девушки, нужного для неё лечения, реабилитации. В то время как нанятые мистером Арчером слуги присматривали за чистотой поместья Эрхарт, Дэмиан спрятал от чужого взора все магические атрибуты и убедился в защите дома. Всё, что он мог, это молиться за неё каждый день и передать амулет для обретения сил и цветы. На прикроватной тумбе в вазе ни разу не стояли засохшие цветы. Во снах и на яву он не знал покоя, воображение рисовало чудовищные картины той ночи. Если бы он только мог избавить её от всей боли, он бы сделал для этого что угодно. Первый месяц после трагедии Норма провела в бреду, почти не приходя в полное сознание. Её мучали кошмары, а тело так мучительно болело, что каждый вздох давался с трудом. Боль стала единственным, что она ощущала. И всё же, на радость компании, она потихоньку начала восстанавливаться. Арманд сутками дежурил в больнице и тщательно отслеживал лечение подруги. Вот она начала подниматься на постели без помощи, потом смогла садиться на край на короткие минуты. Затем опираясь на медсестёр смогла посещать уборную. Робко ходить по больничному коридору. Выходить на улицу подышать свежим воздухом. Удивительно, как после такой травмы она выжила и даже относительно быстро восстанавливается. Она была не просто на волосок от смерти. Мастерство Арманда помогло утянуть её с того света обратно. Сложно было сказать спасибо за возврат из дома предков, когда испытываешь такую физическую боль до искр из глаз, но Норма была благодарна врачу за продолженную жизнь. Но каждый, кто видел милую мисс Эрхарт, отмечал, что задорной искорки в её глазах больше нет.