Искусство обмена

            

***

Верю. Безоговорочно. Почему-то Амену я верю куда охотнее, нежели Джиму, терзающему рот и тело Молли. Да, он снова между ее ног, трется своим членом, принимая который мне каждый раз приходилось притворяться. Но то Джим, а как будет с другим? Мы еще не успели обговорить границы. И не надо, потому что их просто напрочь сметают жалящие губы и сминающие платье руки. Сумасшествие, но именно в этом хаосе и беспорядке мне так сильно хочется потеряться. А еще я надеюсь, что мужчина желает того же. Хотя бы чуть-чуть. Платье сейчас беспощадно давит на ребра, оно кажется лишним, ведь не будь его, то теплые широкие ладони уже ласкали бы каждый дюйм кожи, чередуя нежность с грубостью. Но я ликую, когда Амен постепенно перестает сдерживаться и затаскивает меня на свое крепкое тело. Нет, это не просто тело, а груда стальных мышц, напряженных от моих хаотичных прикосновений. Хочу. Хочу. Хочу. Одна единственная мысль бьется внутри черепной коробки и она же заставляет двигаться, чтобы получить хоть что-то прямо здесь и немедленно. Я уже трогала его огромный член, но от соприкосновения влажной промежности с внушительным бугром кровь начинает кипеть с новой силой. Эти тряпки, одетые на нас, они мешают. Тянусь подрагивающими руками к пуговицам рубашки, неумело пытаясь вынуть их из раздражающе-тугих петель. Амен же не собирается помогать, а лишь создает препятствия, блуждая по изгибам ладонями, а языком — внутри моего рта, из которого не перестают вырываться тихие стоны. Наконец искренние. — Ух, ребята, если вы не против, то мы переместимся к кровати. — вопит Молли где-то на периферии. Практически не отрываясь от губ, Амен бросает короткое: — Не против. И продолжает истязать мой рот. И правильно, не надо нас отвлекать. Пускай Джим делает что хочет, у меня есть дела поважнее. Оргазм. Хотя бы один и не своими пальцами. Трусь о мужчину, как обезумевшая дикая кошка и продолжаю заниматься этим до тех пор, пока он не заваливает меня на спину, вклиниваясь между ног. Язык исследует и размашисто скользит от губ к шее, где в игру вступают зубы, оттягивая кожу. Чувствую себя раскованней, ведь наши партнеры по извращениям перенеслись на кровать позади нас и теперь никто не видит, как Амен сжимает мою грудь огромными ладонями, как они же задирают платье, освобождая дорогу для влажного языка, который прокладывает горячую тропинку от шеи к животу и ниже. — Амен! Слишком громко выстанываю его имя, когда мужчина добирается до тонкой полоски белья. Губы, язык, зубы, пальцы на бедрах, тяжелое дыхание и дьявольские глаза, что пристально, с наслаждением наблюдают за сладкими муками. — Он делал это с тобой? — Да.. Боже, давайте поговорим о ком-нибудь другом, а лучше вообще помолчим. Мне сейчас не до беседы. Ведь я чувствую — совсем скоро исполнится моя мечта. — Но ты не кончала. — Нет. — Сейчас исправим. И он исправил. Отодвинув белье, Амен всего-лишь несколько раз прошелся языком по складкам и этого хватило, чтобы я выгнулась дугой, вцепившись в светлые пряди, и до боли прикусила губу. Экстаз длился долго, а он не переставал двигаться, давая почувствовать мне все. Однако, когда наслаждение схлынуло, то из глаз непроизвольно полились слезы. Я не могла их остановить. Он, этот незнакомый неразговорчивый громила, выполнил обещание, исполнил мечту, подарил возможность почувствовать себя полноценной женщиной. Оказывается, это так давило на меня. Я и не подозревала. — Я знаю, что хорош, но не до такой же степени. — мужчина поднимается выше, к лицу, улыбается и вытирает позорные дорожки с моих щек, поглаживая плечо, — Прекрати реветь. Я же говорил, дело не в тебе. — Я.. это так глупо. Прости. — Не извиняйся. Ты хоть знаешь насколько красива, когда падаешь? Ему не нужен был ответ, определенно. Потому что язык снова внутри моего рта, хозяйничает, играет с моим, и, проклятье. снова заводит. — Получилось?! — распахиваю глаза и вижу обеспокоенное лицо Джима, нависшее над платиновым затылком. — Отвали. Мы не закончили, — рокочет Амен, продолжая целовать меня. Но парень уже успел все испортить, поэтому я неохотно замедляюсь, медленно возвращаясь в извращенную реальность, где Джим выполз из постели, в которой кувыркался с другой, в одних только боксерах, под которыми уже начал увядать стояк. Боже, и до чего мы докатились? Как наши светлые отношения могли так быстро потонуть во мраке? — А я тебя не спрашивал. Эва, пойдем отсюда. Амен целует еще и отрывает меня от дивана, откидываясь на спинку, но не торопится передавать в другие руки. Скорее наоборот — ревностные объятия буквально кричат об этом. — Мне пора. Отпустишь? — бормочу с сожалением, и поддавшись глупому порыву целую бледную щеку. Хватка на талии усиливается. — А ты хочешь, чтобы отпустил? Джим принялся спешно одеваться, как и Молли. Та оказалась вообще голой, как и актеры на плоском экране. Наклоняюсь к уху, шепчу, потому что боюсь произносить подобное слишком громко. — Нет, — снова целую, теперь кожу за ухом, — Спасибо. Губы растягиваются в самой искренней улыбке, на которую способны, и я нехотя соскальзываю с дивана, подняв с пола сумочку. Несмотря на ситуацию мужчина выглядит довольным, хотя на самом деле это странно, ведь он не получил от этого вечера практически ничего. Натяжение брюк в области паха красноречивее любых слов. — Скоро встретимся, не переживай. — Сомневаюсь, дружище. — Джим наконец оделся и подошел ко мне, обняв талию. — Почему? — не выдерживаю, повернувшись к парню недовольным лицом. — Потому что он мне не нравится. Здорово, конечно, что ты смогла, но.. думаю пора остановиться. В целом мысль дельная, но, черт побери, меня не устраивает! Где он раньше был? Почему не послушал, когда просила развернуться и уехать? О, Эва испытала оргазм! Конечно! И не с ним, а с другим мужчиной! Ай-я-яй, как же так? Прекрасно, это он называет заботой? Однако вслух я произношу лишь короткое: — Ладно. Не скрываю разочарования, а еще понимаю, что увлеклась. Господи, всего за две встречи! И теперь мне сложно прощаться с Аменом, чего не скажешь о Молли — с ней я бы предпочла вообще больше не видеться. Впрочем, судя по настроению Джима мне это больше не грозит.

***

Нефтяная компания «Shell» занимает целых четыре этажа в одном из самых высоких офисных небоскребов Детройта. А именно с 66 по 69. Признаться, я до сих пор не могу привыкнуть к высоте и стараюсь передвигаться как можно дальше от панорамных окон, прижимаясь к противоположной стене. Джим всегда посмеивался над моим страхом, подшучивал, но не издевался. Он лишь хотел разрядить обстановку, потому что любое передвижение по зданию давалось мне с трудом. Я зажимаюсь, намертво вцепляюсь в серые папки с изображением раковины, а в стеклянном лифте предпочитаю крепко зажмуриваться. И даже спустя четыре года работы липкий страх не отступил. Сейчас мы находимся как раз в лифте, который наконец останавливается на 67 этаже. Покидаю стеклянную коробку, шумно и облегченно выдыхая, когда каблук ступает на вычищенный до блеска пол. — Увидимся на обеде, любимая. — Джим коротко целует меня в губы после чего мы расходимся в противоположные от лифта стороны. Он в отдел продаж, а я — в финансовый. Усердно тружусь следующие два часа, как вдруг к нам в офис вваливается Ливий. Штатный IT-специалист. — Вы уже слышали? К нам едет ревизор! Парень проскальзывает мимо набитых бумагами столов и запрыгивает прямо на мой, едва не смахнув своей тощей задницей папку. — Лив, я здесь работаю вообще-то. Выбери себе другой стол. — Ты меня плохо расслышала? Нам кранты, Эва. Блэйк помер. — Что?! Как это?! Ошарашенно выпучиваю глаза на мужчину, не веря его словам. На секундочку, Блэйк Эдвардс — глава штаб-квартиры компании в Детройте. То есть, мы остались без начальника. — А вот так. Говорят, нанюхался всякой дряни и сдох в своей квартире. Но проблема в другом. — И в чем? Подозревают кого-то из сотрудников? — Нет. Но поговаривают, что на его место уже назначили другого. И знаешь кого? — Без понятия. — Тц. Не интересуешься ты миром больших шишек. Амен Хайд. Тебе о чем-нибудь говорит? Та-а-ак. Амен — очень даже говорит. Мы не виделись больше двух недель, однако в моих снах он частенько появляется, причем в основном без одежды. А вот фамилия Хайд для меня просто пустой звук. — По глазам вижу, что не понимаешь. Хайд настоящий зверь, очень строгий и требовательный, увольняет неугодных пачками. Можно забыть о часовом обеде и кофе на террасе. — Да ну, не может же этот Хайд быть таким говнюком. В конце концов могут начаться забастовки. — Извини, но класть он хотел на забастовки. Не нравится — увольняйся. Вот его подход. Завалит работой, будем жить за своими столами. — При условии, что все это правда. Сам знаешь, слухам верить не стоит. Слова друга не особо меня встревожили. Заволноваться заставило другое. Нет, ну в самом деле, мало разве Аменов ходит по планете? Не может же мне так повезти. Во время обеда все только и делали, что трещали о новом боссе. Коллег здорово взволновали последние новости, как и Джима. Но он не верил, что Хайд и есть Амен из свинг-клуба. А мне так хотелось на это надеяться. Вот же идиотка. И зачем? Впрочем, к концу рабочего дня так никто и не появился, поэтому мы с Джимом спокойно отправились домой, где в который раз он пытался вылизать меня так, чтобы добиться прогресса. Но нет, его язык, губы, даже дыхание — все совершенно другое. Не то. На его лоб не спадают пряди платиновых волос, когда мужчина поднимает глаза, карие, не голубые, во время того, как отчаянно старается подражать Амену, зарывшись между ног. Прикосновения не запускают электрических разрядов, движения не вызывают и сотой доли того, что я пережила, находясь в чужих руках. Он больше не заговаривал о свинг-клубе. Похоже, Джим решил, что лишь усугубил положение. Так оно и было. Выбросить громилу из головы стало невозможно. По этой причине я позволяла своим пальцам скользить по клитору, фантазируя о широких ладонях, мягких, но требовательных губах и об обещаниях, что Амен шептал на ушко. Только так получалось наконец кончить. Я помешалась и тайно ждала, что он каким-то образом свяжется со мной, но этого не происходило. И без того страдавшее самолюбие пострадало еще сильнее. Неужели из нас двоих только я жаждала встречи?

***

Пальцы нервно теребят краешек папки, когда я вынужденно спускаюсь в стеклянной коробке. Нужно передать документы курьеру и почему-то из всего обилия финансистов глава отдела выбрал именно меня. Старый заносчивый хрен. Двери открываются и я первая вываливаюсь из лифта, перемещаясь на ватных ногах ко входу в здание. Дело сделано и впереди меня снова ждет ужасающая поездка до 67 этажа. Жму на кнопку вызова и обреченно жду, заламывая пальцы, но вдруг на мои трясущиеся руки ложится чужая и огромная. — Все такие же холодные. Поворачиваю голову и вижу так хорошо знакомый мне профиль. Ладонь исчезает, а вместе с ней и мое дыхание. Неужели он и есть Амен Хайд? Я совершенно не верю в совпадения. — Привет. — Привет. — мужчина чуть склоняется ко мне, но сам стоит ровно, спрятав руки в карманах брюк, — Говорил же, что скоро встретимся. — Ага. Двери медленно открываются, а я так же медленно вплываю внутрь лифта, крепко ухватываясь за перекладину и закрывая глаза. Кабина плавно двигается вверх, запирая меня внутри стекляшки вместе с Аменом и другими людьми. В уме пытаюсь сосчитать до ста, ведь это хотя бы как-то способно отвлечь от ужасающего вида. — Тебе страшно? — чужая ладонь ложится на мое плечо и скользит дальше, к лицу, где оглаживает скулу, — Посмотри на меня. — Не могу. Уверена, он стоит прямо напротив, изучая мой глупый от испуга вид. Да, мне бы не хотелось, чтобы мужчина видел меня такой, но здесь слишком страшно. — Эва. — тон суровый, повелительный, а движения мягкие, успокаивающие. Яркий контраст, — Посмотри. Боже, ну какая же все-таки нелепость. Я — сама нелепость. Не могу получать удовольствие, боюсь высоты, боюсь бросить Джима, хотя после визитов в свинг-клуб уверена, что нашим отношениям настал конец. И вот такой я предстала перед человеком, от которого кровь в венах кипит. Черт бы меня побрал. И его. И этот сраный лифт. Неторопливо поднимаю веки и вижу этот взгляд. Глубокий, волнующий, дьявольский. Да-да, наверняка сам Дьявол смотрит на своих жертв именно так, когда заключает с ними губительные сделки. Он и меня погубит. — Зачем мучаешь себя, если так сильно боишься? — Я.. здесь работаю. — Я знаю. Вопросительно выгибаю бровь и собираюсь расспросить Амена подробнее откуда же у него взялись такие познания, но кабина наконец останавливается на 67. — Кажется, это твой этаж. Он убирает руку и отступает в сторону, позволяя мне выйти в коридор. — А тебе на какой? — 69. Последнее что я вижу, прежде чем створки лифта успевают закрыться, так это притягательную ухмылку и хитрые глаза, один из которых подмигивает мне. Какое-то время просто стою и пытаюсь осмыслить происходящее. Он точно Хайд, а значит мой новый начальник, ведь на 69 сидит исключительно руководство. Поверить не могу.. и точно знаю, что появление мужчины никакая не случайность. Но главный вопрос — что это значит для меня?

***

Слухи расползлись по компании с невиданной скоростью, и уже к полудню все знали о новом суровом начальнике. Правда меня волновало совсем другое. После обеда каждый отдел должен подняться в его кабинет, потому что Амен пожелал лично познакомиться со своими сотрудниками и наметить план действий. По крайней мере так нам донесла информацию его секретарь. — Ну и что думаешь? Это тот самый Амен? — интересуется Джим, поглощая порцию салата. — Не знаю. — лениво ковыряюсь вилкой в тарелке, решив умолчать о своей утренней встрече в лифте. — Да нет, это бред, по-любому другой. Пожимаю плечами и мысленно отсчитываю секунды до следующей встречи. — Ладно, пофиг. Ты сегодня не поздно заканчиваешь? Я заказал для нас столик в том ресторане, который тебе понравился. Отметим. — Отметим? — Ну.. не хотел говорить заранее, но Майк сказал, что меня скоро повысят. Старший менеджер, представляешь? — Здорово, конечно, но не рано ли отмечать? Может, лучше сначала дождаться повышения? Там и отметим. — выдавливаю из себя улыбку, потому что моя голова сейчас забита совсем другими вещами. — В чем дело? Ты всегда радовалась, когда мы выбирались куда-то. Проблемы в отделе? О нет. Проблемы с мозгами, очевидно. Они расплавились, стоило Амену появиться. — Нет-нет, все хорошо. Сходим. Сегодня не так много работы. — Хорошо.

***

К концу дня очередь дошла и до наших с Джимом отделов и сейчас все менеджеры, включая моего парня, столпились в кабинете нового босса. Мой же отдел оказался следующим и последним. Нервно заламываю пальцы, стоя возле злосчастной двери, а за спиной не стихают разговоры коллег о грядущих переменах. Судя по всему их будет немало. Амен плотно взялся за филиал, что, конечно, правильно, ведь при Эдвардсе продажи и строительство станций заметно упали. Впрочем, в данный момент мне нет до этого никакого дела. Наконец дверь распахивается, выпуская хмурых продажников из кабинета. Джим успевает подойти ко мне и шепнуть: — Это он. А после нас приглашают внутрь. На негнущихся ногах вхожу в числе первых и вижу мужчину. Он сидит за широким графитовым столом в белоснежной слегка расстегнутой рубашке, пальцами отстукивая неизвестный мне ритм. Одним жестом Хайд повелевает нам разместиться за длинным столом, а сам глаз не сводит с моей дрожащей персоны. А ему идет быть боссом. Определенно. — Амен Хайд. Мистер Кроули, как вы объясните мне перерасход бюджета при том, что на это не было необходимости? Вот как, сразу за дело, еще и по фамилиям всех знает, раз ледяной взгляд буквально впился в начальника финансового отдела. Похоже, Ливий был прав. — А-а-а, мы должны были обновить заправочную на 48 улице, но потом мистер Эдвардс отказался от этой идеи. — старый пердун, которого по праву недолюбливает весь отдел, заметно осунулся и побледнел, а я почти не смогла сдержать ехидной ухмылки. — И где тогда деньги? — На счете. — Верно, — Амен поднимается, медленно обходит стол и останавливается, уперев бедра в самый край, — На вашем. — Ч..что? Нет! Я бы никогда.. — Тихо-тихо, не нужно выступлений. Что-нибудь осталось? Ого, серьезно? Кроули украл деньги у корпорации? Это плохо. — Я.. я все верну! Не сдавайте меня. — У вас пять минут. Верните все, а затем убирайтесь. Мой нечистый на руку начальник едва не валится со стула, а затем бегом вылетает из кабинета. Оставшиеся же переводят ошарашенные взоры на Хайда. — А теперь к приятным новостям. Работы прибавится, зарплата вырастет на 10%, через неделю я назначу нового главу финансового отдела. И, мисс Андерсон, задержитесь. Это все. Чего? Коллеги бросают на меня сочувствующие взгляды, спеша убраться как можно дальше от кабинета нового босса, я же намертво прирастаю к стулу, оставаясь наедине с мужчиной. Он изводит, неторопливо подкрадываясь к двери, которую запирает изнутри. Сердце пропускает удар. — Забирайся. — Куда?.. — На стол. Амен останавливается рядом, по-прежнему держа руки в карманах, а я, словно послушная марионетка, его марионетка, располагаюсь на гладкой поверхности, с опаской и предвкушением наблюдая за расслабленным мужчиной. И что дальше?