На рассвете

Январь, 1997 — Баранья ты морда, блять! Бяша растерянно моргнул, отводя взгляд от запотевшего окна. Рома стоял напротив их парты, наклонившись корпусом вперёд, и недовольно хмурил кустистые брови. Сбоку, примостившись на стуле, сидел Антон, внимательно наблюдая за разворачивающейся сценой из-под круглых очков. — А? — растерялся бурят. Мысли вновь унесли его в тот ноябрьский день с таинственным силуэтом, который до сих пор не давал ему покоя. — Б, сука! Сегодня у Тохи вечером собираемся, его родаки съебались и малую прихватили. Бухло с меня. — Цё за бухло, на? — Водяра и что-то эдакое, из элитного. — На какие сиси? — Бяша, постепенно отходил от наваждения, предвкушая, как зальёт в себя крепкий алкоголь, и на недолгий миг забудет о всей поеботе в его жизни. — Пацаны с соседнего села подогнали. За тот раз, когда мы впряглись. Тогда они и вправду нихуево так впряглись. После замеса Бяша еле шевелил своими ладонями, стесанные костяшки мучительно ныли, особенно ночью. Ещё ему разукрасили правую сторону лица. Он потом несколько недель светил фингалом насыщенного сливового цвета. Ромке досталось больше всего: один из полудурков чуть не прирезал его, втихую вытащив перочинный нож из кармана. Потом паренёк очень сильно пожалел о своем крысином поступке. Бурят разъяснил ему, как следует себя вести. Тоха заинтересованно протянул, сверкнув глазами: — О чем ты все время думаешь? Будто вообще не здесь находишься. Бяша удивлённо приподнял брови, не ожидая такой проницательности. Он только открыл рот, чтобы отшутиться, как пронзительная трель школьного звонка заполнила кабинет. Задумчивые лица друзей прямо говорили о том, что отвертеться от вопроса не получится.

***

Тепло от выпитого алкоголя приятно разливалось по телу, Бяша разомлел в нагретом помещении. Радовало, что не надо идти домой. К матери, которая чуть ли не каждый день избивала сына до ублюдских кровоподтеков на животе и спине. Где холодно, вне зависимости от температуры внутри. Личное место его боли и обиды. А у Тоши было не так. Дом их очкастого друга теплый, светлый, где пахнет морозной свежестью и сгущенкой, которую так любит Оля. Каждый вдох — полной грудью, с плеч скинут тяжёлый груз мыслей. В холодильнике вкусная домашняя еда, и мама Петрова в свой выходной накрывала стол для них. Не жалея, наливала ароматный суп до краев тарелки и отламывала большие ломти свежего хлеба с хрустящей корочкой. Она знала о ситуации в семьях Бяши и Ромы и всячески старалась незаметно заботиться о друзьях своего сына. Но бурят видел. Ощущал себя обязанным, чувствовал бремя неподвластной ему вины. За мать, за неудобство, которое он доставлял, за внешний потрёпанный вид. Просто за свое существование. Эти мысли отодвигались на задний план днём, но ночью ударяли со всей силы, и заглушить их было сложно. В подобные моменты Бяша четко ощущал, что он один. Один на один со своими страданиями. Впервые в жизни ему хотелось обратиться к Богу. Но если Господь милосердный, милостивый и всепрощающий, то почему Он так несправедлив к нему? Каждый раз Бяша получает за своего отца, который в один из дней решил уйти из семьи. Мать нещадно его бьёт, а он даже не может поднять руку, чтобы защититься. Будучи маленьким мальчиком, бурят наивно верил, что послушное поведение и подарки, сделанные своими руками, заставят маму полюбить его. Она перестанет кричать на него, толкать, щипать. На день рождения мамы мелкий Бяша выжег для неё тюльпан паяльником на разделочной доске. Но это не помогло. Чем старше он становился, тем сильнее его били. К тому же, стали выгонять из дома, запирая дверь и окна. А у Бяши так и не получилось возненавидеть её. И парней мог ударить, если они что-то говорили про маму, пытаясь осудить и обругать. Наивный баран. Любил, вымещая обиду на других. Зло думал про неё, но никогда не сказал бы ни одной мысли вслух. Бурят потер свою бритую голову. Давно избавился от челки, с которой гонял в шестом классе. Хотел выглядеть мужественно и старше. А получилось, что стал ещё больше похож на отца. Когда Бяша в один из дней пришел домой с выбритой головой, мать бегала за ним по комнатам, размахивая ремнем с тяжёлой пряжкой. Очень мужественно удирать со всех ног от неё. Антон подлил ещё водки в хрустальную рюмку из родительского сервиза. Сам не выпил ни капли, но других спаивал с каким-то маниакальным удовольствием. Жидкость обожгла желудок. — Что там у тебя? — Пятифан, как всегда, был прямолинейным. За эту честность Бяша его и ценил. Они дружили уже столько лет, что считали друг друга братьями. По несчастью и по жизни. Одному хулигану не повезло с матерью, а другому — с отцом. Обоих избивали, но Рома наносил ответные удары. К тому же, старший Пятифанов не отличался оригинальностью насчет домашней утвари, а просто кидался на сына с кулаками. — Я не знаю, как объяснить, на. Это просто странное цувство, — начал Бяша, перекатывая в ладони пустую рюмку. — В ноябре я был около леса рано утром. Приперся посмотреть на церковь. Ну, на ту, которую подзигали сектанты, на. Смотрю, а там фигура какая-то. Далеко, не визу. Но сердце стутит, как бесеное, на. Я, словно...бля, ну, не могу объяснить! Бяша откинулся на спинку стула, подняв взгляд в потолок. Голова начинала потихоньку кружиться от алкоголя, мысли ощущались, как неуправляемый разноцветный вихрь. Он не понимал, как передать на словах гамму эмоций, которую испытал в то утро. Перед глазами стали появляться круги, будто кто-то пустил камешек по водной глади. Бурят поспешил принять ровное положение и опустить взор на притихших друзей. Не хватало ещё проблеваться здесь и доставить хлопоты хозяину дома. Споткнулся о сосредоточенные глаза Тохи, которые неотрывно следили за его движениями. Бяша почувствовал резкий прилив сил, чтобы продолжить, постараться закончить свой сумбурный рассказ: — Словно, встретил кого-то вазного... Потом я приходил туда, но больсе никого не видел. Не могу забыть. Всё думаю, кто это был. Повисло задумчивое молчание. Но вместе с тем спокойное и теплое. Напряжение внутри бурята исчезло. Словно из чрезмерно надутого воздушного шарика выпустили весь воздух. Остался лишь флер таинственности. Рома почесал затылок и задумчиво произнес: — Не нравится мне, что кто-то шастает по утрам возле церкви. Её и так жизнь помотала. Вряд ли это кто-то из знакомых. — А может это всё-таки тот, кого Бяша знает? На подсознательном уровне он понял, кто это, а так и не смог увидеть. Отсюда подобные смешанные ощущения, — предположение Антона казалось наиболее правильным и последовательным. Бурят же понимал, что это другое. На том самом подсознательном уровне. Но в любом случае был рад, что парни выслушали, и пытаются собрать все воедино. Что не спрашивают, почему он торчал ранним утром в лесу. Захотелось пить. Бяша взял бутылку с остатками горячительного напитка и залил в себя. Через секунду после организм дал понять, что это было зря. Перед глазами закружилось ещё сильней. В какофонии всего, что творилось в голове уже изрядно пьяного парня, промелькнула мысль, словно озарение: «Сука, завтра зе в сколу надо» А затем темнота стремительно настигла его сознание. ... Блять, блять, блять Он проснулся от шума, который издавали два будильника. Один лежал рядом с его ухом. На столе записка, написанная красивым и аккуратным почерком Антона. Хозяин дома, как самый трезвый и ответственный, пошел к первому уроку. Рома же свалил ещё раньше, его запрягли помочь, разгрузить что-то. Взамен отмазали от сегодняшней контрольной по математике. Которую Бяше категорически нельзя пропускать. Иначе Зинаида Анатольевна уж точно постарается, чтобы его оставили на второй год или выгнали со школы. Рядом с запиской лежали запасные ключи: Антон настоятельно просил закрыть дом на замок. Бяша опустошил графин с холодной водой и посмотрел на время. Меньше получаса до начала урока. С учётом того, что Петров живёт в жопе поселка. Блять, блять, блять Бяша пулей залетел в ванную, ополоснул лицо под ледяной струей. Вихрем вернулся в комнату, где он спал. Антон вряд ли обидится, если парень позаимствует одну из его рубашек. От бурята и так сильно пахло перегаром. Не забыв закрыть дом, Бяша бил свои и Ромкины рекорды по физкультуре на бег с препятствиями. В боку кололо, голова раскалывалась, а сугробы, словно специально, вырастали прямо под ногами. Когда он бежал по школьному коридору, оставалось совсем немного до звонка. Наконец-то впереди заветная дверь кабинета. Бурят с ноги выбил её и ворвался в помещение, тяжело дыша, практически задыхаясь. Внутри было шумно, одноклассники обсуждали, куда спрятать шпаргалки от дотошной учительницы. Переведя дух, Бяша выцепил взглядом белобрысую макушку Петрова. Он договорился с Антоном, что парни сядут недалеко друг от друга на один вариант и будут обмениваться ответами. Бурят расслабился. Он успел, а это самое главное. А потом его раскосые карие глаза наткнулись на косы медового цвета. За Петровым, прямо на месте хулигана, сидела девушка, которую он никогда прежде не видел. Шум в классе слился в сплошной гул. Сердце больно ударилось о грудь.