Глава 2. Отшельник и Рыцарь Мечей.
22 октября 2025 г., 21:21
Вечер второго дня в квартире №42 пытался быть уютным. В воздухе пахло хрустящими чипсами, дешевым вином и жареными сосисками — три святыни любой студенческой вечеринки. Коробки, большая часть из которых все еще оставалась нераспакованной, теперь теснились вдоль стен, освобождая большее пространство в узком коридоре. Сиэль, вооружившись стремянкой и шматком скотча, старался повесить разноцветную гирлянду над карнизом, купленной в Fix Price, в попытках создать романтичную обстановку. Сирил в это время возился с колонкой, подбирая треки для их сегодняшнего «праздника», который они устроили в честь новоселья.
— Луис Армстронг подойдет? — ровно сказал Сирил, пытаясь скрыть сарказм.
— Ты серьезно? — скривился Сиэль. — Ты еще Баха включи, чтобы я тут повесился на этой гирлянде. Включай Кай Энджла, иначе я сейчас тебе эту трубу Армстронга в одно место засуну!
Небольшая однушка наполнилась смехом. Музыкальные вкусы братьев были полной противоположностью, что неизменно приводило к спорам и легкой вражде на почве плейлистов. Плейлист Сирила был полон блюза и джаза, иногда классики, но только в минорных тональностях. Однако можно было найти парочку современных исполнителей и депрессивного пост-панка. Список Сиэля, напротив, пестрел совершенно другими красками — начиная от поп-рока, заканчивая танцевальной электроникой.
Звонок в дверь прозвучал вовремя, как спасательный круг, предотвратив начинающийся разлад. Сиэль радостно подскочил открывать, и на пороге оказалась Лиза с широкой улыбкой и с полным пакетом. «С новосельем, нищеброды!» — провозгласила она, проходя в коридор. Сирил закатил глаза. Похоже, в этом доме их ждали не только протекающие трубы, но и честные отзывы.
Лиза. Студентка второго курса медицинского, способная быстро и аккуратно поставить внутривенный катетер и рассказать о влиянии луны на женский цикл, — она казалась странной смесью науки и магии. На парах по анатомии она щелкала тесты как орехи, но в перерывах делала расклады на Уэйте одногруппникам. Ее гардероб напоминал лабораторию безумного ученого: под клетчатым пальто прятались футболки с Дали, поверх которых болтались амулеты из вузовского сплава хирургической стали. Сиэль, уставший от тонной реальности, клюнул на ее фото в приложении знакомств: Лиза позировала с черепом в обнимку, прикрепив к анатомическому пособию бумажку «мой бывший». Их «мэтч» случился через три минуты после свайпа. За четыре месяца они срослись как сиамские близнецы — могли орать матом из-за сгоревшей пасты, а через пять минут хохотать, вытирая слезы футболкой.
— Я принесла две бутылки вина и пластиковые стаканчики, — объявила она.
Сиэль уже открыл первую бутылку, с трудом выковыривая пробку дешевым штопором, оставшийся от прошлых жильцов. На хромой табуретке у дивана красовалась тарелка со скудными закусками: нарезанный батон, колбаса и сыр, купленный по акции. Чипсы и сосиски — на потом. Держащаяся на «соплях» гирлянда истерично мигала, а из колонки доносились бодрые ритмы треков из плейлиста Сиэля. Сирил, увы, не победил эту схватку — никакого Армстронга или Синатры в этот вечер.
— Разливай! — прокричала Лиза, плюхаясь на диван так, что пружины жалобно скрипнули. — У нас тут новосел или что?
Вино щедро заполнило бичовские бокалы каждого. Сирил, не дожидаясь тоста, первым сделал большой глоток. Кислое, дешевое пойло обожгло горло. Оно оказалось на удивление гадким, но это никого не остановило. «Больше его не покупаем», — спокойно заключил старший, продолжая уничтожать ядовитый алкоголь.
Первая бутылка ушла быстро под нелепые разговоры. После чего Лиза приглушила гремевшую музыку и начала приводить свои порядки, вытащив из сумки бесчисленные амулеты, свечи, и, наконец, колоду карт Таро. Она начала расставлять по углам дома небольшие аметисты. Камни занимали свои места на подоконниках, полках, рядом с розетками, будто тайные агенты, призванные очистить помещение от накопившейся годами плохой советской энергетики. Сиэль с удовольствием в манере влюбленного дурачка подыгрывал ей, а Сирил лишь показательно вертел головой, не веря, что какие-то камни обладают магическими способностями.
Закончив с камнями, девушка вернулась к дивану, вынула из бархатного мешочка колоду Таро и с ловкостью фокусника перетасовала карты.
— Кто первым хочет узнать свое будущее? — мистическим голосом произнесла она.
— О, давай я, — откликнулся Сиэль, глаза его горели предвкушением. — Закрою ли я сессию?
Лиза улыбнулась. Она еще раз перетасовала колоду, бросив из середины три карты: Солнце, Десятка Пентаклей и Колесо Фортуны.
— Ого! — воскликнула Лиза. — Целых два старших аркана! Однозначно сдашь, и очень даже хорошо.
— Кайф, — улыбнулся парень, расслабив плечи. — Это радует. Спасибо, Лиз!
— А ты, Сирил? Тебе тоже на сессию посмотреть или лучше на любовные вопросики? У тебя же нет девушки, да?
Она не знала о его вкусах. Впрочем, никто не знал, кроме его брата. Никто бы не захотел заполучить ярлык «педик», это было слишком… унизительно. Не в этом мире. Не в тех реалиях, где за каждый неправильный жест, за любое отклонение от суровых, молчаливых канонов, приветствовался буллинг. Но вопрос затрагивал не только его ориентацию, но и прошлый опыт токсичных отношений, после которых Сирил не позволял себе наступать на это минное поле под названием любовь. И теперь, когда Лиза предлагала заглянуть в будущее, он чувствовал лишь скользкий страх. Это было последнее, о чем мальчик хотел бы задуматься. Он пожал плечами, стараясь скрыть дрожь в пальцах, и скривил губы в подобии улыбки. Осторожно, сохраняя саркастичность, он ответил:
— Я в это не верю. Мне не интересно.
— Да ну тебя! Я сейчас сама и посмотрю! — воскликнула девушка, не собираясь останавливаться.
— Не стоит, — отрезал Сирил, напрявшись.
Ее пальцы, украшенные перстнями-змейками, с вызовом потрясли колодой. «Ну, покажем закрытому интроверту его светлое будущее. Где и как Сирил встретит подходящего партнера?», — задала она вопрос в пустоту, манерно выбрасывая еще три карты на простыни. Лиза провела рукой по резным краям, оставляя на позолоте жирный след от чипсов, и слегка нахмурилась, пока изучающе водила глазами по каждой из них.
— Окей, слушай. Видишь этого деда? — она ткнула в Отшельника. — Это ты сейчас. Замерзший, одинокий, светишь себе в пустоту.
Сирил нервно провел рукой по горлу, будто воротник кофты вдруг стал тесен. В окно ударил порыв ветра — гирлянда мигнула, бросая синие блики на карты.
— Но! — Лиза хлопнула ладонью по Рыцарю, заставив Сиэля вздрогнуть. — Врывается этот красавчик. Мечи — это про резкие перемены. Он примчит как... как скорая помощь в три ночи! И растопит твою ледышку.
— Ага, как же, бред, — Сирил потянулся за вином, но бутылка оказалась пуста.
— А вот и финал! — Девушка закрыла ладонью Двойку Кубков. — Это не просто познакомитесь. Это... — она сделала паузу, впервые за вечер говоря без насмешки, — как две половинки разбитого зеркала. Острые края, порезы, но если сложить — отражают идеально.
Лиза подняла взгляд на младшего из близнецов, что лежал рядом, уткнувшись головой в подушку и равнодушно прокручивал пустой стаканчик в руке. На мгновение в ее глазах промелькнуло что-то вроде понимания, но тут же сменилось игривой улыбкой.
— Тебе стоит быть начеку. Твой человек где-то рядом. И он не будет дожидаться, пока ты вылезешь из своей раковины.
Сиэль осторожно наблюдал за братом украдкой — глаза бегали от его сжатых кулаков к неподвижному лицу, что так трепетно сохраняло равнодушие. Как бы то ни было, он больше всех надеялся, что эти карты действительно правдивы и его брат, наконец, встретит нужного человека.
— Чушь собачья, — простонал Сирил. — Давайте лучше допьем эту бурду? А то кислятина невыносимая
— Ох уже эти скептики! — иронично выдохнула Лиза. — Это мы еще посмотрим!
Музыка все еще играла — тише, но с той же беспечностью, как будто ей было все равно, кто живет за стеной. Вторая бутылка вина растворила последние остатки скованности. Они пели караоке под YouTube, танцевали, как сумасшедшие, и делились друг с другом сокровенным. Девушка, опираясь на Сиэля, начала рассказывать истории из своей студенческой бурной жизни, щедро приправляя их нецензурными выражениями и жестами. А Сиэль, смеявшись до слез, вспоминал свои собственные приключения, и заметно пьянел: щеки розовые, глаза блестят, голос чуть громче, чем нужно. Сирил сидел рядом на полу, уставившись на неполный стакан алкоголя, и чаще всего слушал их, нежели рассказывал сам.
Когда уровень эндорфинов достиг критической отметки, Лиза вдруг предложила:
— Давайте поиграем в «правду или действие»?
Сиэль, захмелевший и довольный, тут же согласился. Сирил, поколебавшись, пожал плечами.
— Ну, это куда лучше, чем Таро. Я согласен.
Покопавшись в приложениях своего телефона, вскоре на экране зажглось изображение виртуальных карточек.
— Подождите, я тут быстренько настрою… — прошептала девушка. — О, смотрите, есть режим «18+»! Как вам? — она подмигнула, демонстрируя телефон.
Сиэль покраснел до корней волос и метнул испуганный взгляд на брата, тот же, отвернувшись к стене, глухо хихикал в кулак
— Может, не надо? — прошипел он. — Ну, ты знаешь… Сирил… Нас трое.
— Ладно, ладно, — махнула она рукой. — Я просто пошутила. Но точно, если бы мы остались наедине, ты бы первым предложил мне сыграть с этим рейтингом, я тебя знаю, - на ее лице растянулась пошлая улыбка.
— Ну, может быть, — Сиэль прижался головой к ее плечу и с лицом невинного ангелка уткнулся в игру.
— Тогда обычный режим! — решительно сказала Лиза, нажимая на кнопку «запуска». — О, первый Сирил! Правда или действие?
— Мне так лень подниматься…, — протянул он. — Давай правду.
— По какой причине вы в последний раз попадали в больницу?
От неожиданности вопроса Сирил вздрогнул. Его сознание предательски начало вытаскивать на поверхность триггерные воспоминания: стерильный запах, вкус водки и горьких таблеток на кончике языка, безразличные лица врачей, и то самое, самое унизительное чувство… Сиэль, заметив его внезапное побледнение и застывший взгляд, тут же подскочил.
— Ээ… Сирил, давай лучше действие? — он нервно попытался перевести тему. - Так интереснее!
— Поздно уже! — в недоумении Лиза вскинула брови. — А что такого в этом вопросе? Ему что, в этой больнице фимоз вырезали, стесняется сказать? — она разлилась пьяным смехом. — Я вообще-то будущий медик, мне можно знать.
— Да… теперь у меня красивый, обрезанный хер, — подыграл ей Сирил, разбавляя обстановку.
Слова повисли в воздухе, на мгновение воссоздав тишину. Только группа «Nirvana» нарушала ее, изливаясь из колонки с немного мрачной, но в то же время бунтарской энергией. Затем, осмыслив шутку, раздался громкий смех. Лиза пыталась перевести дыхание, но истерично билась в хохоте.
— Как выдашь тоже! — она вытерла слезы смеха. — Это правда?
— Да, главное, чтобы было красиво, — добавил Сиэль, подмигнув брату.
Игра продолжилась, но напряжение, возникшее после неловкого вопроса, постепенно спало, уступив место следующим раундам. Больше никаких казусов, связанных с неприятными воспоминаниями, не происходило. Все веселились, выполняя то странные действия по типу «спойте любую песню, выдавливая голос» или «ведите себя как обезьяна, пока не придет ваша очередь», то отвечая на вопросы о второсортных фильмах, нелепых выборах между «то или это», и прочего, что обычно встречается в этой карточной игре. Сиэль даже станцевал нечто среднее между роботом и латиноамериканским танцором по требованию Лизы. И когда наконец подошла очередь открывать последнюю бутылку, Сирил резко поднялся с пола и сказал:
— Ладно, играйте пока без меня. Я курить.
Он вышел на кухню, где горела лишь тусклая желтая подсветка под кухонным гарнитуром, отбрасывающая блики на старую плитку. С трудом открыв заедающую створку окна, парень выглянул на улицу. Там было непривычно тихо. Зимняя стужа окутала все живое, приглушив даже звуки города, и только редкие усталые фигуры прохожих, бредущих по пустым тротуарам после тяжелых рабочих будней, напоминали о времени. Далекий лай собак, одинокие проезжающие машины и завывание ветра — вот и все, что нарушало эту мертвую тишину. В этой ночной пульсирующей тишине щелкнула зажигалка, и тонкая сигарета вспыхнула, наполнив воздух терпким ароматом.
Сигареты были для него способом на несколько минут остановить время. Когда он затягивался, весь мир за окном, все эти нескончаемые проблемы — все это словно затихало. Замирало. Оставались только он, легкий дым, который он медленно выпускал, тлеющий пепел, который медленно осыпался, и терпкий, обжигающий табачный привкус во рту.
Когда сигарета почти полностью истлела, оставляя лишь уголек на кончике, на мгновение Сирилу показалось, что он вовсе не хотел возвращаться. В эту отстойную тусовку, где его присутствие, казалось, было лишнее. Как говорят — третий лишний, ведь так? Он хотел растянуть это хрупкое время наедине с собой, собираясь достать из пачки вторую сигарету, как оборвал эту мысль на полуслове. И был рад этому, иначе ситуация могла бы перейти в куда более неловкую. Вернувшись в комнату, он застал Сиэля и Лизу, забывших обо всем, в достаточно откровенном моменте. Музыка, теперь более романтичная и медленная, плавно перетекала из динамиков. Брат склонился над девушкой, что-то шепча ей на ухо, а она, смеясь, пыталась оттолкнуть его руку, но делала это больше игриво, чем сопротивляясь.
— Знаешь, — говорил Сиэль, — ты лучшая угроза для моего рассудка.
Сирил поморщил нос, чуть не задохнувшись от приторности подката.
— А ты — его отсутствие, — парировала Лиза и ткнула его в грудь.
И прежде, чем кто-то успел сказать «только не сейчас», они поцеловались. Не театрально, а просто — естественно, как будто это было давно решено. Сирил поднял взгляд и застыл. Он не был ханжой, просто… близнец. Сцена перед ним не была скандальной, а просто слишком личной для посторонних глаз. Как будто кто-то внезапно включил свет в чужой комнате, где ему не место. Он кашлянул, но никто не услышал. Потом, чуть громче перебил:
— Серьезно?
— Что? — не сразу понял Сиэль, отрываясь от поцелуя.
—О господи, — младший закатил глаза наверх. — Я здесь вообще-то.
— Так выйди.
— Замечательно. Приятного вечера, — язвительно протянул Сирил. — Пойду поизучаю советскую архитектуру местных падиков.
— Можешь не торопиться, — хихикнула девушка вслед.
— Да ему и пяти минут хватит, нет, даже трех! Не беспокойся, успеете! — крикнул Сирил из коридора, натягивая на себя коричневую кожаную куртку.
Оставалось лишь напоследок прихватить за собой остатки вина и начатую пачку сигарет. Выходя из квартиры, он ощутил, как холод лестничной площадки неприятно обдул тело. Старый дом дышал сквозняками и электричеством, а жужжащая лампа у потолка мигала в такт раздражению. Парень опустился на ступеньку, уткнувшись лбом в ладонь. Экран телефона тускло отражал зарядку, показывая жалкие 14% — хватит примерно на двадцать минут. Он силился игнорировать все, что происходило вокруг, заткнув уши старыми проводными наушниками. Последние минуты заслушанной до дыр песни, которая каким-то непонятным образом до сих пор умудрялась колыхать сердце, стали его компанией в увядший вечер.
«Я убью в себе гордость, чтоб ты поняла
Я люблю тебя больше, чем дороги соли.»
Неосознанно он любил причинять себе вред, отдаваясь этой привычке. Но не то, чтобы в голове роились десятки ассоциаций или рождались забытые воспоминания. Нет. Просто едва различимые чувства, висевшие где-то глубоко внутри, но желающие вырваться наружу. Так он выплескал все то, что накопилось. Через треск в груди.
К обветренным губам прикоснулось стеклянное горлышко. Он сделал большой глоток кислого вина, ощущая, как терпкость обжигает и без того воспаленную кожу. Затем привычным движением чиркнул зажигалкой и прикурил новую сигарету. Такая же бесполезная зависимость, убивающая организм, но гораздо лучше, чем грязные наркотики. Вдох, и вот уже знакомый дым наполнил его легкие, унимавший тремор. Чтобы хоть как-то проветрить затхлый воздух на лестничной клетке, он приоткрыл окно на этаже, впустив вместе с порывом морозного ветра. Томное ожидание казалось вечностью, пока «влюбленные голубки» не закончат ворковать друг с другом, но вмешиваться в этот процесс было еще невыносимее, чем просто ждать.
И пока он стоял там, у приоткрытого маленького окошка, слушая музыку, доносившуюся из наушников, не заметил, как кто-то внезапно поднялся на этаж. Лишь краем глаза, совершенно случайно, Сирил уловил приближающуюся фигуру и от испуга он машинально выбросил окурок прямо на улицу. Этим незваным гостем оказался Себастьян. Сосед выглядел уставшим. Он был плотно закутан в теплое пальто и шарф, а на его плечах таяли налетевшие снежинки. В руке он держал пакет из аптеки и черный сложенный зонтик.
— Здесь не курят, — строгим голосом окликнул сосед, остановившись на середине лестницы. — Этажи ниже не переносят сигаретный дым.
Сирил вынул один наушник из уха, тревожно хлопая ресницами. На секунду он застыл, пытаясь расслышать сказанное.
— Простите, что? — наконец вздохнул он.
— Выходи покурить на балкон или к подъезду, раз так хочется. Но не здесь, — терпеливо повторил мужчина.
Себастьян оглядел дверь близнецов, услышал доносящуюся из квартиры музыку, а затем его взгляд упал на полупустую бутылку вина, стоявшую у ног парня.
— Вы, кажется, не рассчитали вместимость вечеринки, — сказал он тихо, поднявшись на площадку.
Сирил вскинул глаза, чуть нахмурившись.
— Просто внезапное биологическое исследование без моего, слава богу, участия, —улыбнулся парень, пытаясь отшутиться.
Себастьян на секунду прищурился, словно переводя сказанное на свой язык, а затем понимающе издал смешок и покачал головой.
— Совет профессионала: утром они будут стесняться. Используй это, чтобы выпросить завтрак.
Парень нервно хихикнул, и повисла неловкая тишина. Еще мгновение они смотрели друг на друга. Затем внимательный Себастьян порылся в аптечном пакетике.
— Не думаю, что такие студенты, как вы, заботятся о своем здоровье, — сказал он, протягивая Сирилу блистер с аспирином. — На случай, если завтра у тебя будет раскалываться голова от некачественного алкоголя по акции, которое ты пьешь.
— Большое спасибо, — торопливо произнес юноша, принимая «презент». Его пальцы быстро спрятали лекарство в карман. — А вы что предпочитаете пить? — не задумываясь, выпалил он.
Себастьян снова пристально посмотрел на него. Он сделал паузу, и его губы едва заметно дрогнули в подобии внутренней усмешки над беспечной юностью мальчика. Сирил почувствовал, как нарастает тревога, словно он стоял не перед соседом, а перед строгим учителем, оценивающим каждый его ответ.
— Обычно то, что не продается по акции, — его губы слегка дрогнули в подобии улыбки. — А еще лучше пить травяной чай, особенно перед сном.
Мужчина развернулся и продолжил подниматься по лестнице. Он не стал дожидаться ответа. Вставил ключ, повернул его, и дверь тихо щелкнула, пропуская его в квартиру. Затем она мягко закрылась, оставив Сирила одного на лестничной клетке.
***
Свист чайника прорезался сквозь сон, как сигнал живого будильника. Где-то на кухне Сиэль пытался напевать мелодию, услышанную пару дней назад в рекламном видео, сбиваясь на фальцет от легкого похмелья. Сирил открыл глаза, ощущая каждый позвонок — самодельный матрас из сваленных в кучу одеял и диванных подушек превратил ночь в пытку. Когда тем вечером младший вернулся в квартиру, не выдержав скуки из-за севшего телефона, он увидел Лизу, спавшую калачиком вместе с Сиэлем на диване. Она была в Сиэлевой футболке с надписью «Sorry for what I said when I was hungry» и в его домашних шортах. Ее собственное платье висело на торшере, будто сбежавшая тень. А сам Сиэль отсыпался в одних трусах. Так и пришлось спать на полу. В комнате пахло ароматом прокисшего вина и жареного жира. Он нехотя поднялся, наступив на пустую бутылку. В гостиной царил хаос: гирлянда сползла на пол, карты Таро валялись под телевизором, а немытые тарелки из-под закусок оставались на том же месте. — Доброе утро, — хрипло бросил старший, заметив брата. — Кофе? Или сразу вены вскрывать? Сегодня на пары! Сирил промолчал, присаживаясь за кухонный столик и недовольно моргнул сонными глазами. Девушка, сидевшая напротив, тихо простонала, натирая гудящие виски пальцами. — Кто-нибудь, убейте меня, — проскулила она. — У меня череп трещит по швам. Все же не стоило брать это пойло… — Пей, — Сиэль поставил перед ней чашку с чем-то мутным. — Мой фирменный антипохмелин: рассол, табаско и сырое яйцо. — Ты психопат, — скривилась она, но потянулась к чашке. — Сирил, спаси меня. Скажи, что у тебя есть нормальные таблетки. Парень выдохнул и направился в коридор за лекарством. Пока тот копошился в кармане куртки, из соседней квартиры донеслись четкие шаги — тяжелые, размеренные. Себастьян явно собирался на работу. Сирил невольно замер, прислушиваясь к ритму: два шага по паркету, щелчок замка, глухой стук ботинок о пол. Сильнее прислонившись к холодной двери, он услышал, как открывается соседская. Хлопок, два поворота ключа и уверенные шаги вниз. Он удивился повышенной слышимости стен. — Ну что там! — вскрикнула девушка. Юноша вздрогнул, быстро взял нужное и вернулся на кухню, протянув блистер подруге. — Надеюсь, это не те, что мы в прошлом семестре воровали из медпункта? — Сиэль подмигнул. — Помнишь, как тебя потом три дня тошнило? — Нет, это другие, — безучастно протянул брат. — Мне вчера их Себастьян дал. — Ты там что, вчера встретился и разговаривал с ним? И что он? Подкатывал к тебе? — улыбнулся старший. — Нет, — Сирил резко отвернулся к окну. — О, значит, говорили? — Лиза игриво подняла бровь, запивая таблетки рассолом. — И что, ваш готичный сосед оказался милашкой? — Прекрати, — буркнул он, с силой открывая холодильник. Пусто — только баночка старой горчицы да пакет сока с истекшим сроком. — Мы толком и не разговаривали, просто по-соседски поздоровались. — Ой, да ладно тебе, — Сиэль переложил пригоревшую яичницу на тарелку и отломил кусочек черствого батона. — Может, он тебе предложение руки и сердца сделал? Карты не врали? «Мистер Сирил, не желаете ли разделить мою мрачную обитель?» — рассмеялся он, протягивая тарелку с завтраком брату. Удар кулаком по столу прозвучал громче, чем Сирил планировал. — Я сказал, прекрати! Тишина повисла тяжелее, чем запах горелого масла. Лиза испуганно отодвинулась. Сиэль медленно положил завтрак на стол, изучающе глядя на брата: — Серьезно? Мы просто шутим, успокойся. — Это не смешно, — хмуро ответил Сирил, глянув на почерневшую яичницу. — Я твою горелую еду есть не буду, лучше в колледже чем-нибудь перебьюсь. — Ну да, — выдохнул Сиэль, с преувеличенным пафосом заламывая руки. — Ты же кулинарный мастер у нас! Завтра сам готовить будешь, шеф-повар! Девушка взглянула на часы, стрелка которой указывала на семь пятнадцать утра и невольно ахнула. — Ребят, это очень конечно хорошо, но давайте дохлебывать и уебывать! Нам уже пора выходить!
