Hotline Miami || Blood number

--- Машина медленно двигалась по ночным улицам, ее шины мягко шуршали по асфальту. Джекетт смотрел в лобовое стекло, и Майами показывал себя во всей своей красе 80-х годов — той красе, что была подобна ядовитому, яркому цветку. Неоновые вывески борделей и баров отбрасывали на мокрый после недавнего дождика асфальт сиреневые, кроваво-красные и ядовито-голубые блики. Их свет был агрессивным, вызывающим. Но за этим мишурным сиянием скрывалась другая реальность. В грязных переулках, куда не достигал неоновый свет, лежали наркоманы, безвольные тени, слившиеся с грудами мусора. Шприцы повсюду, они блестели под фарами его машины, как металлические иголки, усеявшие гнилой труп города. Он даже увидел, как на оживленной улице, прямо под восторженными криками из открытого окна ночного клуба, копы задерживали какого-то парня. И он тоже был в маске — уродливой, резиновой рожице, искажавшей черты. Картина была настолько сюрреалистичной и привычной одновременно, что у Джекетта свело желудок. Джекетт бесконечно убеждал себя, что ненавидит этот город. Он ненавидел его фальшивый блеск и настоящую гниль, этот ад, прикинувшийся раем. Он впитывал эту ненависть, как губка, чтобы она вытеснила страх, заполнила ту пустоту, что оставил в нем телефонный звонок. Ненависть была проще. Она была топливом. Наконец, он приехал на место назначения — унылое, серое многоквартирное здание, один из многих бетонных гробов этого района. Машина заглохла. Наступила тишина, нарушаемая лишь отдаленными гудками машин и приглушенной музыкой. Он глубоко вздохнул, запах влажного асфальта и мусора заполнил его легкие. Выходя из машины, он взял с пассажирского сиденья маску. На этот раз — маску «Совы». Холодная резина плотно обтянула его лицо, сузив поле зрения до двух темных прорезей. Мир снаружи стал чужим, отдаленным. Его дыхание стало громким и глухим внутри этого купола. Он больше не был Джекеттом. Он был тенью, инструментом, призраком. Надев маску, он превратился в кого-то другого. И этот кто-то другой захлопнул дверцу машины и твердыми шагами направился к подъезду, чтобы выполнять свою работу. --- Первого мафиози он оглушил, резко распахнув дверь. Дерево с хрустом ударило человека по лицу, и тот осел, оглушенный. Не дав ему опомниться, Джекет с размаху нанес ему мощный удар ногой в голову. Раздался отвратительный, влажный хруст, и тело окончательно обмякло. Со спины на него летел второй мафиозо, размахивая битой. Но удар Джекета оказался быстрее. Резким, отточенным движением он парировал замах и нанес короткий, хлесткий удар в горло. Мафиозо, давясь и хрипя, рухнул на колени. Джекет без усилий вырвал биту из его ослабевших пальцев и, с холодной яростью, со всей силы разбил ему череп. Присев, он снял с плеча мертвеца дробовик SPAS — тяжелый, внушительный, обещающий абсолютное разрушение. Зайдя на второй этаж, он начал стрелять во всех, кто походил на мафиози. Но очень скоро что-то в нем переключилось. Он будто с цепи сорвался, хреначил всех без разбора. Дробовик рычал, разбрасывая свинцовый град. Двери, люди, мебель — все превращалось в щепу и кровавую массу. Он ворвался в санузел, откуда доносились испуганные всхлипы, и даже того, кто сидел в сортире и делал свои дела, он тоже застрелил, не моргнув глазом. После всего этого он отбросил дробовик с опустошенным патронником. Внезапно наступила оглушительная тишина, которую нарушал лишь звон в ушах. Он стоял, смотря на лужи крови, медленно растекающиеся по грязному полу. Он оглянул всю комнату. Кровь была на окнах, застилая грязные стекла багровой пеленой. Кровь была на стенах, украшая их алым абстрактным узором. Кровь была на мебели, впитываясь в обивку. Всё, что делало этот дом похожим на жилой, было стерто, уничтожено. Теперь это было лишь место преступления, чем оно, по сути, и являлось с самого начала. Джекет вышел из дома, сняв маску. Лицо под ней было мокрым от пота и бледным. Он сел в машину и, не думая, заехал в круглосуточный магазин, где за прилавком, как анкор в бушующем море, стоял знакомый Борода. Тот выглядел усталым от рутины, его плечи были ссутулены, но в глазах, прятавшихся в густой растительности, читалась не просто усталость, а тихая, глубокая меланхолия. Увидев Джекетта, он без эмоций кивнул на полки. Борода: Бери всё, что хочешь. Это за счёт заведения. Он протянул Джекетту пачку сигарет, словно это был пропуск в короткий, неловкий разговор. Помолчав, он перекинулся последними новостями, его голос был глухим. Борода: Слышал о том, что в центре города поймали серийного маньяка с маской кролика? Вот урод... Мир сошел с ума. Джекет молча кивнул, его собственное безумие пылало у него за спиной, как кровавый след. Он взял сигареты, помахал Бороде рукой в благодарность и молча вышел из "Вулмарта". Сев в машину, он завел мотор и уехал домой, в свою пустую квартиру, где его ждала лишь давящая тишина и оглушительный звон в ушах.