Сны Эрвина и Райнера.

***

Сны... Что мы знаем о них? Могут ли они превратиться в реальность? Или же останутся только в нашем сознании?.. Я знаю точно: они не могут превратится в то, чего я хочу. Но всё-таки я никогда не перестану мечтать о том, что было там, в этих снах... От воспоминаний того, что было, меня до сих пор бросает в дрожь – от головы до самых ног. И мне хочется вот так взять и прижаться к нему, если он реальный, конечно же. Чтобы эта пустота не мучила. Чтобы наконец почувствовать, что я живу, а не превращаюсь в мумию без души и без мечты. Сегодня должны прийти Бертольд и Энни. Чего они хотят – мне непонятно. Вроде, должны принести какие-то приглашения. Кто их отослал – тоже не ясно. Но Бертольд сказал: "Это важный человек на Парадизе, и приехать надо обязательно". Да уж... ещё не хватало встретить старых друзей–врагов, с которыми давно не виделись... Надоело сидеть дома. Я надел кофту потеплее и уже хотел выйти, но вдруг кто-то постучал. Открыв дверь, я увидел их – Бертольда, Энни, и ещё кого-то. Вроде знаком, но не помню совсем. – Что, Райнер, совсем память отшибло? – сказал до боли знакомый голос. Но почему я его не помню? Что случилось со мной? Неужели я и правда не знаю, кто передо мной? – Райнер, ты слишком много сидишь дома! Я же говорил, что надо выходить к людям! – Бертольд, как всегда, умел говорить. – Вообще-то, я и собирался прогуляться, а тут вы пришли. – Не обращай внимания, Жан! Ты ведь знаешь Райнера, – вмешалась Энни. Энни надо сунуть свои пять копеек в разговор. Она ещё та заноза в одном месте. Но делать нечего – не прогонять же их. – Раздевайтесь и проходите на кухню. Энни, Бертольд, вы знаете, где она. Проводите Жана, я сейчас подойду. Я не хотел идти к ним, хотел уйти на улицу, в тишину. Но это некрасиво по отношению к гостям, поэтому я решил все-таки пойти на кухню. Зайдя туда, я увидел почти домашнюю картину. Энни по-хозяйски наливала всем чай, а Жан и Бертольд мило беседовали. – Райнер! Ты так и будешь стоять в дверном проёме или все-таки войдёшь? – иронично спросила Энни, когда закончила разливать чай. – Я постою. А вы сидите. Вы же гости, – ответил я, взглянув на Жана. Он изменился: стал мощнее, бороду так и не остриг, она стала ещё гуще. Жан тоже смотрел внимательно, будто увидел кого-то другого. Или того же, только сильно изменившегося... – А ты изменился, Райнер. Стал ещё тоще. Куда делись твои щеки и... вообще всё?! – спросил меня Жан, показывая на мое действительно исхудавшее тело. – Жизнь может менять людей, Жан. И я не исключение. Мы смотрели друг на друга. Бертольд и Энни пили чай, поглядывая на нас двоих. И это было как-то странно. – Ты, так и живёшь один? – снова спросил Жан, и мне не понравился этот вопрос. Ну вот зачем ему это знать? – Да, один! – резко ответил я и тоже спросил: – А ты всё так же бегаешь за Микасой? Напряжение росло с каждой минутой. Мы и раньше плохо ладили, а сейчас это ощущается ещё больше. – Нет не бегаю. Я холост, как и ты. Но я надеюсь, что скоро найду свою любовь, – усмехнулся Жан, отпивая чай. – Желаю тебе удачи, – коротко ответил я и отвернулся к окну. Мне не хотелось вообще ничего делать. Хотелось просто лечь спать – и всё. – Я забыл, зачем пришёл к тебе. Вот держи – это тебе приглашение, от нашего командора. Он протянул мне небольшой конвертик. И когда я взял его и увидел имя именинника, мои глаза раскрылись, руки чуть не уронили этот конверт, а сердце застучало в разы сильнее, чем надо. Я смотрел и не верил своим глазам. На слова наплевать – только лицо меня интересовало. Это он – ЭРВИН СМИТ. Тот, кто снился мне. Кто занял главное место в моем сердце. Голубые глаза, улыбка та же, что и в последнем сне. Блондин. Высокий, наверное. Мощного телосложения. Всё тоже самое, что и там... Я провёл рукой по его фотографии. Понюхал. Аромат не его, конечно. Но, может быть, в нем есть что-то и он него, хоть капельку запаха... Я не замечал ничего вокруг. Есть только он. И большего мне не надо... – РАЙНЕР! – крикнула Энни. Я вздрогнул, оторвался от конверта, и посмотрел на своих гостей. А они все с удивлением смотрели на меня. Жан так вообще свёл брови и как будто выискивал в моей голове ответ, почему я смотрел на это фото. – Это Эрвин Смит, Райнер! – сказал он наконец. – Я умею читать, Жан, – грубо ответил я и перевёл взгляд обратно на портрет. Но что-то меня насторожило. Почему конверт в таком состоянии? Он совсем измят. Кажется, что его измяли в сердцах, а потом даже не попытались хоть как то расправить. – Жан, ты специально измял приглашения по дороге? – спросил я его строгим тоном. И так серьезно посмотрел на него, что он понял: если это так – я размажу его по этой стенке... – С чего это мне его мять? – ответил он, скрестив руки на груди. – Мне Леви отдал его уже таким, измятым... – Ясно, – коротко ответил я. Хотя ничего ясного не было. – Что, Райнер! Переживаешь из-за мятого конверта, или из-за того, кто на нём? – Энни, как всегда, проницательна и внимательна. Я ничего не ответил. Просто посмотрел на неё злобно. "Какое ей дело до меня?" – подумал я. – Когда отплываем? – спросил я, глядя на Жана. – Завтра утром, – ответил он. Я ещё недолго побыл с ними, проводил их после долгих разговоров и чая. И остался один на один с конвертом и с портретом того, чьё лицо мне так знакомо. "Значит скоро мы увидимся" – подумал я и пошел в одинокую комнату. Обнимая конверт с изображением Эрвина, я уснул в предвкушении предстоящей встречи...