Сны Эрвина и Райнера.

*** Вы где-нибудь остановитесь на ночь? — спросил Эрвин, поглядывая на меня. "Как же красив он! Эта рубашка... как хочется снять её сейчас и почувствовать голое тело под своими пальцами... Трогать его всего: грудь, торс, его член..." Я думал об этом — и жар поднимался по моему телу. И так тесно становилось в штанах! Хорошо, что у меня длинный плащ — он всё скрывает. — Мы ещё не думали, где будем снимать жильё, — ответил Бертольд. — Райнер может и у меня переночевать, — сразу сказал Жан, и это не ускользнуло от глаз Эрвина. Я заметил, что он не доволен таким поворотом событий. Да я и сам был такого же мнения. — Спасибо, Жан, но я люблю спать один, — сухо, но вежливо ответил я. И заметил, что Эрвину понравился такой ответ. А сам Эрвин в это время думал: "Знай своё место, Жан. Не тебе суждено быть с ним". Он искоса посматривал на меня, и я тоже смотрел на него. Я это давно заметил. Смотрел не простым взглядом, а с явным желанием поскорее остаться со мной наедине. А я смотрел на Эрвина и думал только об одном — чтобы все вокруг исчезли, чтобы я мог почувствовать его всего. Трогать, обнимать, целовать — вот чего я сейчас хочу. Но пока мы можем только смотреть друг на друга голодными глазами и изнемогать от желания. А тут ещё и Жан со своим наглым предложением остаться у него. Нет, нет и нет! Этого не будет никогда!!! До вечеринки у Эрвина дома оставалось часа три, и мы выбрали недорогой отель под названием "Атакующий". Номер взяли на втором этаже. И сейчас, сидя там, я думаю, что делать дальше. Ну, во-первых, надо сходить в душ, а то весь аж пропах от встречи с Эрвином. Раздевшись, я пошёл в душ. Стоя под тёплой водой и согреваясь ею, думал только об одном: как вести себя на вечеринке. Нужно вести себя так, чтобы никто не заподозрил лишнего. Но это сложно сделать. Простояв ещё полчаса под душем, я намылился гелем с морским ароматом, ополоснулся и вышел из ванной комнаты. Вытерся и переоделся в одежду, которая висела в шкафу (белая рубашка, чёрные штаны, галстук и пиджак, тоже чёрный). Ну вот — я и готов праздновать... ⸻ Дом Эрвина и Леви. Мы пришли домой, я сразу же переоделся и пошёл в душ. Он был необходим: надо снять стресс, а заодно и стояк. Затащил Леви с собой. Мне это было необходимо. Стоя под водой, я целовал его жадно, входил как дикий зверь, представляя другого человека рядом с собой. Воображал, что передо мной не Леви, а Райнер. Это дико сводило с ума. Прижавшись лбом к плечу Леви, я только входил и входил. Рычал, сжимал его бёдра настолько сильно, что могли остаться синяки. Но мне было наплевать — я хочу кончить. И через два толчка кончил. Со стоном. — Леви... Привёл дыхание в порядок. Мне так хотелось произнести другое имя, но я вовремя остановился. — Ты сегодня какой-то ненормальный, Эрвин. Давно у тебя этой дикости не было, — проговорил Леви, еле дыша. — Да, давно, — коротко ответил я и вышел из Леви. Я немного его придерживал, потому что после такого у Леви ноги совсем не держали. Мы помылись, переоделись и были готовы принимать гостей. На столе было всё: шампанское, вино, закуски, фрукты, салаты, соки. Оставалось только дождаться того самого человека, который мне нужен. Пришли все, принесли много цветов и подарков. Микаса и Эрен подарили фотоаппарат, сказав: «Чтобы ваши с Леви самые светлые моменты были запечатлены». Ханджи — фотоальбом. "Они явно сговорились", — подумал я. Жан подарил кисти для рисования. В прошлом году дарил краски. "Ничего в нём не меняется". Ну эта мелочь радовала. Армин принес сборник книг. Даже Бертольд и Энни подарили: девушка — цепочку с маленьким ангелом из серебра, а Бертольд — книгу «История Марлии». Это удивило меня, и мне захотелось поскорее начать читать. А вот Райнер ничего не приготовил, может, он и не знал об этом? — Простите, командор, но у меня нет для вас подарка, — сказал он, виновато улыбаясь. "Зато я знаю, что ты — мой подарок", — подумал я. — Ничего страшного, надеюсь в следующий раз увижу его, — ответил командор. Вечер проходил тихо и спокойно. Все веселились, выпивали, шутили. Райнер: Мне не нравится, что рядом с Эрвином крутится этот Леви. Это не ревность, нет. Но что-то трепетало внутри от вида этой картины: как Леви прижимается к нему, чуть ли не целует его при всех... Ещё и Жан пристаёт ко мне. Всё просит, чтобы я у него ночевал; я уже начал избегать его. Но спрятаться мне негде, так что приходится терпеть. И вот когда уже все хорошо расслабились, Леви подарил имениннику свой подарок: вязаный шарф фиолетового цвета. Он прямо надел его на Эрвина и поцеловал: горячо, страстно... А у меня в это время всё внутри перевернулоь. Я стоял и смотрел, как они это делают. Руки сжимались в кулаки. Но я здесь никто. Я просто гость. И у меня не должно быть ревности, но она появилась. И мне не оставалось ничего другого, как только напиться. И я это сделаю... Эрвин: Когда Леви поцеловал меня после подарка, я краем глаза заметил, что Райнер отвернулся. Я знал, что он мог подумать, но мне почему-то не хотелось видеть его таким. Ещё не понравилось, что Жан так часто к нему подходит — что-то с ним не так. Он неспроста всё это делает. Меня это все бесит и раздражает, но я не могу показать свои чувства, тем более рядом с Леви. Оторвавшись от губ Леви, я поблагодарил его за подарок. Всё моё внимание теперь приковано только к Райнеру. Я смотрел, как он пьёт, и понимал, почему, но я не мог допустить, чтобы он так сильно напился. Только хотел к нему подойти, как опять подошёл Жан. Да что же это такое? Меня начинает трясти от одного его вида. Но я продолжил путь. Подойдя ближе, я оторвал руку Жана от Райнера и пригорешительно произнес: — Так, тебе достаточно на сегодня, — и убрал от него очередной стакан спиртного. Но Райнер и так был уже совсем пьян. — Я его провожу до отеля, в котором он остановился, — предложил Жан. Я посмотрел на него недоверчиво и возразил: — Жан, ты сам пьян! Как ты его поведёшь? Так что это я сделаю, — грубо сказал я, чтобы он всё-таки отстал от Райнера. Жан посмотрел на меня и согласился. И, не говоря ни слова, я поднял Райнера со стула и потащил на улицу. Он даже толком ничего не мог сказать. Выйдя из квартиры, я вывел его на улицу. Зачем он так напился? Ему же будет плохо утром! Хорошо, хоть никто не видел, как мы ушли. Даже Леви ничего не заметил. И это тоже хорошо! Выйдя на улицу, я поставил пьяного Райнера возле стены, чтобы он не упал. Посмотрел на него и подумал, что тащить его до отеля – это слишком далеко. А вот мой кабинет – это как раз то, что надо. И, взяв его снова под руку, повёл к себе в кабинет.