Вкус мятных пряников

      Кто же мог подумать, что переезд — слишком сложный процесс, который подразумевает под собой не только перевозку вещей в другой город, но и ощущение полного одиночества. Все друзья, с которыми Руслан проводил свободное от учебы время, остались в Ачинске, а Петербург казался для юного парня отталкивающим и враждебным с первого появления на улицах культурной столицы. Ещё с того самого случая, когда дорогая иномарка, проехавшая по луже с быстрой скоростью, окатила его неприятной сыростью с ног до головы. Ну здравствуй, Питер.

***

      — Пап, ты уверен в своих новых партнёрах?       Разбирая очередную коробку с характерной надписью: «Осторожно хрупкое!», Тушенцов прокручивал в голове озвученную мысль в сотый раз подряд.       — Русь, ты же знаешь, что у нас не было выхода.       Сергей устало провел ладонью по лицу, не зная, что больше отвечать сыну. Руслан всё прекрасно понимал, — новый контракт, который отец заключил в середине лета, начал реализовываться. Ему казалось, что родитель сам не до конца понимал, во что тот ввязывался, но он просто ребёнок, которому не нужно совать нос во взрослые дела. Так любил выражаться отец.       — Завтра тебе нужно явиться на сборы в гимназию, — как само разумеющееся сказал Сергей. — И, Руслан… Пожалуйста, давай без фокусов. Я не собираюсь ходить на поклон к директрисе с просьбой не исключать тебя, как было в прошлой школе. Ты знаешь, что может последовать.       Было слышно, что отец не шутил, — прошлый опыт научил Сергея ставить условие перед сыном правильно. Последняя фраза заставила Руслана нахмуриться, навевая неприятные воспоминания из прошлой школы. Перед глазами предстала яркая картинка того пятничного утра, которое стало темным пятном не только на репутации младшего, но старшего Тушенцова. Руслан встряхнул головой и, бросив короткое: «пойду пройдусь», покинул новую квартиру.       Кто просил отца вспоминать снова тот день? Они договаривались, что больше никогда не будут затрагивать эту тему, — Руслан поклялся, что не встрянет в новые приключения, грозящие исключением. Неужели, тот потерял всякую веру в сына? Хотя, доверие к друг другу пропало задолго раньше десятого класса.       Единственное, за что Руслан смог проникнуться к культурной столице — за её красивые закаты. Он сидел на крыше многоквартирного дома и любовался малиново-оранжевым небом, куря уже четвертую сигарету за последний час. Чувство меланхолии пронизало его с ног до головы, хотелось остаться на этой крыше навсегда. Никотин заполнял легкие, пока Руслан прокручивал сценарии начала нового учебного года. Будут ли новые враги? Друзья? В конце концов, новая любовь?       «В Питере, вроде, с такими проще, чем в Ачинске», — усмехнулся Руслан своим же мыслям, кидая бычок вниз.       Невольно Тушенцов вспомнил, когда был предоставлен сам себе. Отец часто оставался в Красноярске, давая полную свободу сыну — тогда, наверное, он его и упустил. Близкие и доверительные отношения стали стираться, у Руслана появились собственные секреты, — парень стал чаще запираться в комнате, пропускать совместный ужин, ссылаясь на школьную загруженность, а позже и вообще перестал делиться событиями из своей жизни. Последней каплей был найденный отцом прозрачный пакетик с порошком.       Сделав фотографию, Руслан поделился ей в социальной сети, решив подписать: «это был последний день свободы». В копилку красивых закатов добавился ещё один.

***

      Новая гимназия впечатляла, пусть находилась и не так близко с домом. Четыре этажа и голубое здание, — вот она, мечта любого подростка. Ради неё Тушенцов хотел просыпаться в половину седьмого утра и ходить сюда каждое утро для получения новых знаний… Наверное, так хотел думать его отец, но не сам Руслан.       От вида этого места хотелось снова закурить: он обязательно узнает про местные курилки, куда будет бегать каждую перемену. Поговорив с охраной, Тушенцов узнал путь к своему кабинету, — пришлось тащиться на третий этаж в конец коридора. Под чьи-то разговоры Руслан прошёл в класс, конечно же ловя на себе любопытные взгляды. Заняв последнюю парту, он уткнулся в телефон, стараясь игнорировать перешёптывания будущих одноклассников. Кто-то глазел в открытую, кто-то постоянно оборачивался, а кто-то предпочёл подойти.       — Илья.       Парень в черной футболке протянул ладонь для рукопожатия, подсаживаясь за одну парту.       — Руслан.       Он ответил на рукопожатие, слегка улыбаясь. Новый одноклассник не вызывал чувства опасности, казалось, что тот подошёл с искренними намерениями.       — Новенький?       — Да нет, по приколу решил зайти.       Руслан больше всего ненавидел очевидные вопросы. Не видно что ли, что он тут как белая ворона? Новый знакомый ничуть не изменился в лице, лишь слегка хмыкая.       — Тяжко тебе тут будет, с Кашиным особенно.       — Он тут типа местная звезда?       — Что-то вроде. Давай обменяемся контактами, я кину тебя в беседу.       Илья решил быстро сменить тему, не желая развивать эту тему. Кажется, она была настолько очевидной, что сказать о ней можно было и одновременно много, и совершенно ничего. Илья оказался довольно приятным. Уже спустя десять минут парень рассказывал какую-то историю вчерашнего дня, в которую он успел встрять. Но кульминацию не дала рассказать классная руководительница, — Светлана Леонидовна. Она влетела в класс настолько быстро, что девочки на первой парте успели вздрогнуть от внезапно появившейся женщины.       — Она ничего так, может показаться строгой, но сама по себе очень веселая женщина.       Шептал Илья, указывая на учителя русского и литературы.       — Дорогие одиннадцатиклассники, — начала Светлана Леонидовна, — наверное, вы успели заметить нового парня в нашем классе. Встань, пожалуйста, — Руслан нехотя поднялся, привлекая к себе и без того повышенное внимание, — представься.       — Меня зовут Руслан, — «и я алкоголик» — пронеслось в голове у парня, но он всё-таки продолжил. — Переехал этим летом из Красноярска. Это всё?       — Если ты не хочешь ещё что-то добавить, то садись. Ребята, он будет учиться с вами в 11 классе, будьте вежливы.       За спиной у Руслана послышалась фраза «это ненадолго». Мог ли это сказать тот самый Кашин, которого успел упомянуть Илья? Что же он из себя представлял?       — Кашин, ты услышал? — женщина тщательно оглядела класс, но не увидела знакомой макушки. — А где Кашин?       — Сегодня должен прилететь, его нет в городе.       Раздался шепелявый голос, а его обладатель, кудрявый парень, недобро сверкнул глазами. Оттуда примерно и слышалась слишком громко шепотом сказанная фраза, значит, те были в одной лодке с авторитетом этого класса.       На собрании прозвучали какие-то условности, время линейки и огромная просьба не опаздывать. Что ж, Руслан знал, что его тревожность не позволит ему это сделать. Масла в огонь подлила и классная руководительница, выделяя вновь прозвучавшую фамилию Кашина. Не младенцев же он на завтрак ест, так ведь? Даже если и ест, то Руслана это никак не должно волновать, главное, чтобы его не трогал.       Выйдя на улицу, его догнал Коряков.       — Может, погуляем?       Руслан согласился. Надо было хоть с кем-то начинать налаживать отношения, — с компанией Кашина не задалось с первого дня его появления в классе. Интересно, сколько ещё таких компашек было? Кого стоило остерегаться? Жизнь в Ачинске научила многому, но самое главное, что парень запомнил — не всё первое впечатление правдиво.       Казалось, что они дружили целую жизнь, а не были знакомы только первый день. Илья оказался слишком компанейским и весёлым, постоянно рассказывая случаи из школы. Тут и дошла тема про личности одноклассников.       — Про них, думаю, ты скоро сам всё поймешь. Главное Дашу иногда слушай, она в очках сегодня была, кудрявая. Староста, наша гордость. Не понимаю, как она всё успевает, — Илья хотел добавить ещё что-то, но не стал. — А Кашина ты правда остерегайся, пренеприятная личность, как и его компания. В прошлом году к нам перевелась девочка, он ей приглянулся и понеслось. Сначала любовь, а потом травля, слёзы и перевод. С парнями ещё хлеще поступают.       — Конкуренцию чувствуют?       Тушенцов усмехнулся, подозревая, что дело здесь совершенно не в конкуренции. У него были мысли на этот счет, но он не хотел ими делиться. Проще было отшутиться и продолжить другую тему.       — Да хер их знает, Русь. Ты мне лучше про себя расскажи.       Их прогулка оказалась непозволительно долгой — отец Руслана уже во всю обрывал сыну телефонную трубку, а Илья судорожно пытался найти смартфон в карманах. Кажется, он его где-то потерял.       По телефону Руслан пытался объяснить, что ничего криминального не творил, отец не хотел и слушать.       — Я нашел! Представляешь, пока с горки скатывался, он рядом с ней выпал. Жопа до сих пор из-за неё болит.       Илья покосился на железную горку, вспоминая, как знатно соскочил с неё в самом конце.              — Извини, отец вызвонил, дело какое-то важное у него. До завтра, — помолчав, он добавил, — и, спасибо за день, ты прикольный.       Пожав руку, Руслан направился домой. Да, ему было проще соврать Илье о важных делах, чем посвящать его в тонкости взаимоотношения с отцом. Это было его личное дело. Идти домой совершенно не хотелось, но у него не оставалось выбора — доводить отца до белого каления было себе дороже. Руслан практически дословно знал, что родитель скажет после позднего возвращения домой.       Проходя через очередной двор, ведущий к его дому, Тушенцов приметил компанию подростков, что громко смеялись и матерились. Напороться ещё и на них не было никакого желания. Накинув капюшон, Руслан ускорил свой шаг, но вдруг позади его окликнули.       — Эй, новенький? А ну-ка иди сюда.