Там, где карты врут

Город пожирало пламя, а воздух выл от чужих победных криков и предсмертных стонов. Какофония заполняла собой все пространство, представляя собой беспорядочный хаос. Сквозь пелену дыма и преодолевая собственную панику бежал Люциан — наследник престола. Он не разбирал дороги, ощущая на спине жгучий взгляд неминуемой погони и жаркое дыхание преследователей. В ту ночь, когда пираты решили стереть с лица земли его дом, единственной мыслью было — выжить. Его сознание плыло от паники и страха, сковавшего тело. Он не помнил ничего. Только лицо служанки, которая громко кричала ему вставать, а потом.. ее взрывало когда она побежала в другую комнату. Его замок разрушился прямо на глазах. Отца он не увидел, а что если тот на самом деле уже умер? И никогда больше его не увидит? Он не хотел об это думать. Не сейчас. Был ли это его кошмар на яву? Нет — это было хуже. Принц бежал, задыхаясь от пепла, все вокруг горело, и по всюду, то и дело что-то взрывалось. Таверны были разгромлены и люди бегали туда сюда в панике не замечая ничего, кроме своих детей и бешеного желания выжить в бойне. Вдруг юнца отбросило волной горячего воздуха. Очередной взрыв раздался радом с его правым боком. Не успев опомниться, он с размаху врезался во что-то твёрдое. Принц попытался отступить, но крепкие руки схватили его и он потерял сознание, не успевая даже осознать, что происходит. Последнее, что он увидел, прежде чем тьма поглотила его, — яркоголубые глаза, ярко контрастирующие с вороновой чернотой густых волос. Это был человек, чьё одно имя заставляло содрогаться всех и каждого, кто услышит о нем. Капитана Рейда Вейна. Был ли принц лёгкой добычей? Нет. То была новая игра, запланированная с самого начала. Капитан Вейн склонился над бесчувственным телом принца. Тусклый свет масляного фонаря, раскачивающегося под потолком от легкой зыби, выхватывал из полумрака то резкую линию его скулы и холодный блеск глаз на фоне теплого цвета комнаты. За дверью раздавались приглушенные крики пиратов, крики чаек, остававшихся вдали. —Милая добыча, даже лучше, чем я себе предполагал, — его голос был низким, почти ласковым, но в нем чувствовалась некая наигранность. Шершавыми пальцами, привыкшими к грубости канатов и рукояток пистолетов, он отбросил со лба юноши слипшиеся от пота коричневые волосы. У принца была королевская внешность, как и подобает наследнику. Голубые глаза, идеальная бледность кожи, коричневые кудрявые волосы, которые сейчас беспорядочно сбились в кучу. Ровные и идеальные черты лица. Ухмылка Рейда стала шире. —Королевская кровь, а на вид — испуганный щенок. Альстар заплатит за тебя целое состояние. Или... — он осекся, задумавшись о чём-то , внимательно разглядывая тонкие черты лица, изящные, даже в беспамятстве, руки. Капитан провел рукой по бархатной обивке койки, словно сравнивая ее мягкость с кожей своего пленника. Внезапно с палубы донесся грубый оклик и дверь каюты распахнулась: —Капитан! Город выжжен дотла, каюты полны добром и ромом. Ждем приказа! Вейн не повернулся. Не сводя глаз с принца, он крикнул в ответ: —Поднять паруса! Курс — на Одинокий Риф. И пусть боцман поднимет мой флаг. Королевским шавкам не следует забывать нас! Дверь в каюту захлопнулась, оставив их в относительной тишине, нарушаемой лишь скрипом дерева и доносящимися сверху приказами боцмана. Рейд Вейн налил в металлическую кружку темного рома и отхлебнул, размышляя. Похищение принца — это не просто выкуп. Это начало войны. Однако Вейна это особо не волновало, он преследовал свои изащеренные цели. У каждого пирата должен быть козырь в рукаве и своя тайна. А в это время принц, еще глубже уходя в пучину забытья, почувствовал лишь одно: устойчивую, мерную качку и запах — смесь морской соли, смоленого дерева, и веки его задрожали. Вейн, прислонившись к резному шкафу с навигационными приборами, неспешно потягивал ром. Его поза была расслабленной, но глаза, холодные и оценивающие, не отрывались от Люциана. Он наблюдал за каждым движением — за тем, как юноша замер, как его глаза, еще затуманенные после потери сознания, расширились от ужаса, как тонкие пальцы вцепились в край койки. Уголки губ капитана дрогнули в едва заметной усмешке. Он дал принцу время осознать происходящее, прочувствовать всю тяжесть качки под ногами и соленый воздух, в котором не было и намека на родные сады. И тишину прорезал громкий голос. — Кто вы? Где я?! — прозвучал вопрос, в котором слышался и страх, и попытка сохранить остатки величия. Вейн медленно, словно хищник, оттолкнулся от шкафа и сделал неспешный шаг вперед. Он не подошел вплотную, остановившись в паре шагов, чтобы не усиливать панику. Из всего того мизерного уважения, которое у него было. — Вопросы.., — его голос был глухим раскатом, привыкшим перекрывать шум шторма. — У пленников, как правило, не должно быть вопросов. Они их слушают. Но, пожалуй, для начала, я сделаю для вас исключение, Ваше Высочество. Он обвел каюту широким жестом. —Это моя каюта. А это.. — он слегка покачал ногой, и пол под ними плавно качнулся, — мой корабль, «Сердце Акулы». А я.. — Капитан склонился в насмешливом, почти театральном поклоне. — Капитан Рейд Вейн. Уверен, ты слышал мое имя. Это сэкономит нам время на неуместные попытки объяснения моей истории. На это, впрочем, нет времени. Принц недоуменно смотрел на капитана и приподнялся на локтях, пытаясь собраться. —Я Люциан Альстар младший, требую переговоров. Согласно кодексу, пленный имеет право на переговоры, — Принц спокойно произнес это всеми силами стараясь откинуть страх на второе место, но голос его все же дрогнул. Он чувствовал страх, но понимал, что нельзя было поддаваться. Королевские законы пробовали проявления дипломатии. Даже в ситуациях с пиратами. Люциан знал Вейда, но только по рассказам отца. Этот пират был одним из самых жестоких во всем пиратском сообществе. Он не раз разрушал их королевство и соседние острова. Жадный, безжалостный, дерзкий. Одно его имя заставляло содрагаться всех, даже других пиратов. Слова принца, произнесенные с вынужденным спокойствием, повисли в воздухе. Вейн замер на мгновение, а затем тихий, низкий смех вырвался из его груди. — Требуешь? — переспросил он, и в его голосе зазвенела сталь. Он медленно выпрямился во весь свой рост, и его тень накрыла наследника с головой. — Ты находишься в моей каюте, на моём корабле, в моих водах. Здесь нет королей. Здесь есть только я и мой Кодекс. И требовать что-либо ты не можешь. Он сделал ещё один шаг, возвышаясь над наследником, подчеркивая свой статус, и теперь принц мог разглядеть каждую деталь его лица — шрам на левой брови, загар, впитавший в себя соль всех семи морей, холодную ясность глаз, лишённых всякой жалости. — Ты прав в одном, пленник. Кодекс существует. И по нему, — Вейн наклонился так, что его слова прозвучали как личное предупреждение, шепотом, полным угрозы, — переговоры ведёт сторона, у которой есть что предложить. У тебя же нет ничего. И пока твой отец не заполнит все мои трюмы золотом, твоя судьба... — он отступил назад, и его взгляд скользнул по принцу с головы до ног, — зависит только от меня. Он повернулся спиной, демонстративно показывая, что разговор окончен, и снова подошёл к столу с ромом. — Так что отложи свои требования, Ваше Высочество. Тебе стоит молиться, чтобы кошель твоего отца оказался столь же тяжёл, как и его гордость, — Капитан вновь обернулся к наследнику, уверенно задерживая взгляд на нем. Люциан чувствовал, как теряет хватку и всякие убеждения правоты. Там на своем острове он знал, что отец поможет. Он уже отдал ему некоторое количество золото, чтобы оно было у молодого юнца на всякий случай. Сейчас бы оно очень пригодилось. Принц не отвел взгляда от ледяных глаз капитана. Страх сжимал его горло холодными пальцами, но разум лихорадочно работал. Выжить. Нужно выжить и найти слабость. Не дать себе сломаться и сохранить драгоценную гордость. — Отец ведь жив? — тихо, но с толикой надежды спросил он. — Конечно, нам бессмысленно было убивать его. — Вейн усмехнулся, насмешливо смотря на принца. Будто тот сказал полнейшую глупость. —Да, очевидно, — В его голосе не было ни капитуляции, ни вызова — лишь холодное принятие реальности. — Я не стану обременять твой экипаж лишней работой по отлову беглецов. Он медленно выпрямил спину, отрываясь от спинки койки, и этот простой жест, несмотря на ночную рубаху и босые ноги, он продолжал сохранять достоинство. Как по его мнению, и подобало наследнику в любой ситуации. — Но даже у "груза", как вы изволили выразиться, есть базовые потребности. Еда. Вода. Не говоря уже о том, что мое состояние здоровья напрямую влияет на сумму выкупа, которую вы надеетесь получить. Отец не даст вам ни гроша, если я хоть как-то изменюсь за время моего похищения. Вейн смотрел на него, и в его глазах мелькнула тень уважения, быстро сменившаяся привычной насмешкой. —Умно, Ваше Высочество. Очень умно. Но не волнуйтесь, я очень бережно отношусь к тому, что принадлежит мне. Особенно когда дело касается больших денег, — глаза капитана сверкнули, — и мой кок не даст вам помереть с голоду. Это было бы крайне не дальновидно и неуважительно с моей стороны. А пока.. — он указал подбородком на дверь каюты, — отдыхайте. Завтра вас ждет знакомство с вашими новыми апартаментами и моей командой. Он повернулся и вышел, щелкнув замком снаружи. Люциан остался один в полумраке качающейся каюты, пахнущей ромом, морем и опасностью, исходившей от ее хозяина. Он сжал кулаки, глядя на захлопнувшуюся дверь. Это было безумием. Он даже никак не мог выбраться. Но ему нужно было что-то сделать. Сбежать? Это точно не лучший вариант. Особенно сейчас. Принц уверен, что палуба полна другими пиратами, и тихо выскользнуть за борт у него никак не получится. К тому же на двери был замок. Едва ли у него хватит сил выломать ее. Остаться на борту? Очевидно это единственное, что ему остается сделать. И лишь надеяться, что его отец отдаст капитану золото, как можно скорее. А пока надо попробовать привыкнуть к жизни здесь, если ему это удастся. Но если вдруг они будут делать остановку где-либо, он сбежит. Попросит каких-нибудь моряков подвести его к своему острову. У него уже и так голова кружится от этой вечной качки! Но он определенно чувствовал печаль. По отцу, который очень переживает и поднимает на ноги все королевство. Если конечно, от него что-то осталось. Мысль о том, что остров полностью разгромлен, заставляла сердце болезненно сжиматься. А сколько денег и времени потребуется на восстановление острова? Определенно намного больше, чем он может себе представить. Люциан был уверен, что отец уже отправил за ним корабль с кучей своих воинов и возможно нужным золотом. Он переживал о других людях, даже о своих подданных. Их могли запросто убить, расстрелять, в них мог попасть выстрел. Горький осадок остался в его душе. Больше всего угнетало то, что он не может ничего сделать. Никак не может помочь, а ведь он должен. До того как принц проснулся, он услышал, что капитан упоминал Одинокий Риф. Это было известным местом пиратов и так же неизвестных земель. Наследник не углублялся в это, будучи принцем. В основном его учили стрельбе из лука, фехтованию, чтению и различным другим всевозможным наукам. Одинокий Риф находился слишком далеко, и половина его входила в совершенно другое государство. Даже не содружественное. Люциан чувствовал, что сонливость вновь одолевает его тело целиком и решил, что это знак, отдохнуть снова. И восстановить силы перед следующим днем, очевидно, он будет не лёгким. Но сон его был очень хрупким и полным кошмаров, где он убегает от Вейна и видит кучу вариантов смерти отца. По истине кошмарное зрелище. Всю ночь он ворочается туда-сюда, просыпаясь от малейшего шороха.

***

Первый луч солнца, пробившийся сквозь граненое стекло иллюминатора, упал на лицо принца, словно раскаленный клинок. Он зажмурился, прежде чем открыть глаза. Осознание пришло не сразу: скрип дерева, мерная, укачивающая качка, запах смолы, соли и старого рома. Не его покои с шелковыми шторами, а тесная, лишенная роскоши каюта. Память вернулась обжигающим приливом: пожар, бегство, удар, взрыв и ледяные глаза в обрамлении черных, как уголь волос. Капитан Рейд Вейн. Наследник престола резко сел, и голова закружилась. Он все еще был в той же ночной рубахе, но кто-то заботливо или пренебрежительно? Скорее второе. Накинул на него грубый, но теплый шерстяной плащ. На прикроватном сундуке стояла глиняная кружка с водой и лежала порция пресного сухаря. Еда пленника. В любом случае у него не было аппетита. Внезапно дверь каюты отворилась без стука, впустив внутрь шум парусов, всплески воды и крики матросов. В проеме, заполнив его собой, стоял Вейн. Утренний свет играл на его золотых крестах-серьгах. Отображая блики яркого солнца. Он выглядел свежим и полным сил, будто прошлая ночь была для него лишь легкой разминкой. — Ну что, Ваше Высочество, как почивали? — его голос был насмешлив, но взгляд, скользнувший по кружке с водой, был оценивающим. — Вижу, вы не притронулись к еде. Напрасно. В море сила нужна как воздух. Даже если вы всего лишь ценный багаж. Люциан не ответил. Вместо этого он поднял голову, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. —Вы сказали, курс на Одинокий Риф. Это пиратские земли, не так ли? Ни один пират не повезет королевского пленника в логово, полное таких же, как он. Вейн замер на пороге. Надменная усмешка сползла с его лица, сменившись холодным, заинтересованным вниманием. Он молча вошел, прикрыл за собой дверь и, скрестив руки на груди, облокотился о косяк. —Сообразительно, — произнес он наконец, и в его тоне появились новые, опасные нотки. — Одинокий Риф — это не остановка для пиратов. Вы не пират и не разбираетесь в этих водах. Поэтому ошибаетесь. Одинокий Риф — это не конец пути. Это лишь его начало. Там есть то, что может изменить баланс сил во всех морях. Он пристально посмотрел на принца, словно взвешивая каждое слово. —И для этого мне нужны вы. Не только ваше имя на пергаменте для выкупа. Вы — билет в дальние воды. Принц почувствовал, как холодок пробежал по спине. Это было не просто похищение. Это было нечто большее, но пока он не мог понять что именно. Слишком мало информации. Вейн не стал больше ничего объяснять, понимая, что и так много сказал принцу. Его взгляд, скользнувший по нему, ясно дал понять: разговор окончен. —Через пол часа боцман проводит вас в кают-компанию. Не заставляйте меня ждать. С этими словами он вышел, снова щёлкнув замком. Принц остался один, и в тишине каюты его пронзила мысль: Это все не просто так. У меня есть явное преимущество. Они точно не убьют меня. Капитан сказал, что я билет в дальние воды и я их гарантия большого количества золота моего отца. Следовательно, я нужен для двух аспектов, что повышает мою ценность вдвое. Этим нужно воспользоваться. Принц осмотрелся. За все то время, что он был здесь, он ни разу не вставал с кровати. А ведь в каюте капитана должно быть что-то полезное или важное. Люциан быстро поднялся и огляделся. Самая обычная койка, стол с какими-то картами, деревянный стул, шкаф, ящик на котором лежала принесенная ему еда. У него было еще пол часа. За это время можно осмотреть все. Принц начал со стола, небольшой, округлый, деревянный стол, прибитый к полу, чтобы в случае чего его не унесло водой? На нем лежали карты и книга. На одной из них было написано: «Одинокий Риф». Тот самый о котором упоминал Вейн. Они плывут туда. В самом низу карты была отмечена маленькая точка, которая именовалась: «Глотка дьявола». А после нее в Одиноком Рифе были лишь неясные маленькие точки — скорее всего острова. Но подписаны они не были. Неизведанные земли? Может быть там побывало мало пиратов и они плывут неизвестно куда? Но почему принц являлся туда билетом? Или ему нарочно положили неправильные карты, чтобы он надумал себе чего-нибудь и сильнее запутал сам себя? Нужно будет выяснить это. Но спрашивать ли напрямую?.. Может быть позже. В других картах он не встретил подобных названий. И отложил их в сторону, складывая точно также как они и лежали. Он подошел к шкафу и открыл его. Внутри были звездные карты и еще различные навигационные технологии, помогающие в плаванье. Астролябия лежала с дальнем углу. Принц знал, что некоторые корабли отказались от нее, потому что они давала не всегда верные указанияс видимо "Сердце акулы" тоже входило в это число. Тут его ничего не заинтересовало. Конечно же, Люциан увлекался астрономией, но сейчас возится с этим не было времени. Он подошёл к ящику, ожидаемо, но он был закрыт. В нем виднелась скважина для замка. Конечно же, она у капитана. Тут нечего делать. Ровно через полчаса дверь отворил коренастый, обветренный мужчина с кулаками размером с окорок и свистком на шее. —Боцман Грок, — буркнул он, не представляясь, а констатируя факт. — За мной. Попробуешь сбежать — выброшу за борт на корм пираньям, ясно? Принц почтенно кивнул. Путь по палубе стал для него испытанием. Десятки глаз — любопытных, враждебных, насмешливых — провожали его. Было максимально некомфортно. Пираты оглядывали его как-то странно. Кто-то насмешливо, кто-то презрительно. Краем уха принц слышал недальновидные шуточки в свой адрес. Но предпочитал игнорировать этот бред. «Сердце Акулы» был грозным кораблем: всё блестело, скрипело и было пропитано солью. Ветер растрепывал волосы, а солнце нещадно ослепляло своими лучами. Принц ощущал себя узником без кандалов. Вокруг не виднелось ни острова, только тихий океан и волны мягко бившиеся о дно судна. Но это все равно не могло разбавить напряженность наследника. Грок привел его к корме и распахнул дверь в кают-компанию. Помещение заполнил шум и густой запах табака, солонины и рома. Разговоры стихли, когда принц переступил порог. Вейн восседал во главе стола. Рядом с ним сидели штурман Элиас и Джек Проворный. — Наше сокровище наконец решило почевствовать нас своим приходом! — прокричал Джек, и стол взорвался одобрительным гулом. Принц скривился от колкости, чего-то подобного он и ожидал. Вейн молча указал на пустую табуретку в конце стола. Принц прошёл и сел, встретившись взглядом с парой самых насмешливых физиономий. Он предпочитал в целом игнорировать пиратов. Они были совершенно разными. И все они явно принимали его за потенциального врага. В прочем их чувства были полностью взаимны. — Смотрите-ка, как наш принц благородно шествует, — сиплым голосом проворчал Старый Том. Мужчина пятидесяти лет с большим носом и очень загорелой кожей, он сидел недалеко от Вейна и подтягивал ром из большой кружки, — Прямо как на балу. Только платьице ночное помял. Принц решил вструпится за свою честь, ведь многоразовое молчание может стоить ему слишком много на этом корабле. —Том, вам бы на моём месте побольше заботиться о чистоте своего платья, — парировал принц, ровным голосом глядя на старика. — У вас на плече чайка наследила. И Люциан посмотрел на его плечо, немного нахмурившись, будто разглядывая несуществующее пятно. На секунду воцарилась тишина, а затем кают-компания разрядилась хохотом уже в адрес Тома. Тот что-то пробурчал, смахнув несуществующую грязь. Но Джек решил заступится за Старого Тома, никак не унимаясь. — Может, ему вилочку серебряную подать? Или салфетку под локоток? — сказал Джек, грациозно держа нож, будто пародируя наследника. — Благодарю за заботу, — вежливо, но с лёгкой холодностью ответил принц, беря в руки свою деревянную ложку. — Но, судя по состоянию вашего ножа, вы и сами не прочь были бы ею воспользоваться. Какая жалость. На этот раз смех был приглушённым, но одобрительным. Джек на секунду смутился, проверяя пальцем свой нож. Но не обнаружив недостатков, недобро покосился не принца, сдерживая свой пыл в себе. Вейн, до этого молча наблюдавший, приподнял бровью. В его глазах мелькнул проблеск чего-то, кроме привычной насмешки. Не уважения ещё, но интереса. —Хватит дразнить гостя, — произнёс капитан, и в его голосе слышалось скорее развлечение, чем приказ. — Ему и так предстоит научиться многому, — Вейн посмотрел на принца и ухмыльнулся, сталкиваясь с ним взглядом, его голос стал подозрительно вкрадчивым, — Например, как не лишиться языка за дерзость. Капитан провел пальцем по боковой стороне ножа, будто в предупреждение. А сами его слова прозвучали как напоминание о суровой реальности, принц лишь кивнул, сохраняя спокойное выражение лица. Однако внутри творился хаос, который он бы ни за что не показал. Он понял, что на этом корабле слабость — смертный приговор. Одно слово — пираты. Команда ела, вокруг звучали шуточки и интересные истории. У принца сразу сложилось чувство, что он находится в барделе. Но при этом он не мог стать и уйти, хоть и все его нутро умоляло сделать это как можно скорее. Вдруг его слух уловил историю пирата в красной повязке, он слышал, что Джек называл его как-то странно. Вроде Кристен Джо. Он увлеченно размахивал руками и голос его неестественно менялся на протяжении всей истории. Люциан прислушался. —И Вейн сказал ему, что не собирается в этом участвовать! Черт бы побрал этого Моргана! Пираты засвистели, подбадривая рассказчика. Большинство упустило свои истории и они стали главными слушателями Джо. Он не отвлекался и продолжал свой монолог. —Тогда Вейн достал саблю и началось сражение. Говорят, бойня была слишком такой долгой, что рассвет забрезжил за скалами. Джек вставил: —Я слышал они сражались два дня! Гектор — пират лет двадцати с небольшим, высокий, но с хорошим телосложением недовольно посмотрел на Джека. —Не может быть такого! Слишком много. —Да было! Я же говорю. —Сколько грошей твои слова там стоят? Напомнить, когда ты север с югом перепутал?! —Я был юнгой! Хватит нести околесицу, слушай Джо. Может хоть мозгов прибавится. А то Крис и так вышибла почти все что там у тебя было! Пираты разразились хохотом. Гектор сжал кулаки, вспоминая о своей бывшей девчушке, которая выстрелила в него из револьвера в порыве злости. Джо отмахнулся от новой перепалки и продолжил. —Да не важно сколько бой шел, ясный день, что много! И в конце Вейн поднял над ним саблю, и Морган тут же переменился, и стал просить о пощаде. Но Вейн только ухмыльнулся и собирался проткнуть его сердце. Но знаем мы все, что Морган душу свою продал ведьме! Вокруг все зашептались. —Не убил он его! А только хотел, как Морган превратился в туман и удрал на другой конец моря. Больше о нем и не слыхивали! Видать стыдно нам на глаза показаться! Вейн отпил из своей кружки ром и поставил её на стол с глухим стуком, приковывая к себе всё внимание кают-компании и все разговоры моментально стихли как один. —Да, сбежал, стоило только мне за него взяться. Зато Морган больше ни кем не воспринимается в серьёз. И не забирает то, что принадлежит мне. Но не об этом! — Вейн поднялся со своего места, — слушайте все. Веселье закончилось. У нас на кону важная миссия, как никогда. У нас есть вода, еда и куча золота. Однако наш курс — Одинокий Риф. Там нас ждёт Морская Серена. В помещении на секунду воцарилась тишина, а затем поднялся гул. Даже Элиас оторвал взгляд от своих карт. Пираты будто начали сходить с ума. Резко начали разговаривать и перешёптываться, в глазах читался страх? И недоумение. —Морская Серена? — кто-то выдохнул с суеверным страхом. — Капитан, это правда? Та самая? — Та самая, — подтвердил Вейн, и в его глазах вспыхнул азарт. — Она предложила встречу. Утверждает, что у неё есть информация. Информация, которая приведёт нас к тому, что мы ищем. Принц внимательно слушал, впитывая каждое слово, словно губка. «Морская Серена». Кто это? И что они ищут? Разговоры были одними лишь загадками и тайнами. —Думаешь мы можем доверять этой карге? — проворчал Старый Том. — Слышал про ее хитрость? О ней легенды слогают. — Доверять? Нет уж, — холодно ответил Вейн. — Но использовать её — другое дело. Она знает воды вокруг Рифа как никто другой. Я хоть и был там пару раз, но улов-то там небольшой раньше был, — Взгляд Рейда скользнул по принцу и задержался там дольше положенного на пару секунд, — И если она решила выйти из тени ради этого... значит, ставки высоки как никогда. Джек свистнул. —Значит, будет весело. Надеюсь, у неё в команде есть кто-нибудь симпатичный. Грок громко фыркнул. —А тебе бы только одно Джек. Надейся на своё проворство, только оно тебе и пригодится, — парировал Вейн. Затем его взгляд медленно скользнул по столу и вновь остановился на принце. — А нашему «ценному грузу» придётся вести себя особенно осторожно. Ведьма обожает блестящие безделушки. А у нас как раз такая и имеется. Принц почувствовал, как десятки глаз снова уставились на него. На этот раз не только с насмешкой, но и с любопытством. Он был разменной монетой в игре пиратов. Но ничего не ответил. Уголок губ Вейна дрогнул в подобии улыбки. — А где именно Кора будет ждать? — спросил Элиас, упоминая еще одно имя Серены, он знал ее лично и раньше они довольно хорошо общались, поэтому он упоминал ее более упрощенное имя. Элиас задумчиво начал водить пальцем по карте в районе Одинокого Рифа. —Где же ещё? В «Глотке Дьявола», — Вейн усмехнулся. По столу пронёлся одобрительный гул. Видимо, это название было всем хорошо знакомо. *«Глотка Дьявола» — это не просто пиратский городок. Это единственное безопасное убежище на подступах к Одинокому Рифу, гигантскому и смертельно опасному архипелагу подводных скал и туманов. Глотка Дьявола.. Принц вспомнил, что видел это обозначение на карте у капитана в каюте. Значит это была правда. Они направляются в Глотку дьявола, чтобы встретится с какой-то Сереной, у нее есть информация для Вейна. А потом они отправляться в Одинокий Риф. Чтож, в полне не плохо. Принц уже знал куда они направляются. Остался еще один вопрос. Зачем? Вейн задумчиво произнёс: —Там, за этими скалами, начинается Одинокий Риф. А «Глотка» — это его преддверие. Последний шанс передумать... или приготовиться к худшему. Он откинулся на спинке стула. —Готовьтесь. Через полторы недели, если ветер будет попутный, будем на месте. И чтобы к тому времени у каждого был, и кинжал за пазухой, и еще три в придачу в поясе. Серена не терпит слабаков.