Там, где карты врут

— Стоять! — скомандовал Вейн. Он медленно, демонстративно отвёл руку от сабли и поднял пустые ладони — универсальный жест мира. Один из туземцев, казавшийся старейшиной — его татуировки были сложнее и покрывали всё лицо, — сделал шаг вперёд. Его янтарные глаза, без блеска и эмоций, медленно обошли каждого из пиратов, задерживаясь на их оружии, на их напряжённых позах. В его взгляде не было ни страха, ни злобы — лишь холодная, безразличная оценка. Потом его взгляд упал на Люциана и задержался. Наследник почувствовал, как под ним кровь стынет в жилах. Казалось, этот человек видит не его лицо, а что-то за ним. Видит его страх, его сомнения, его королевскую кровь. Все, что лежит не на поверхности, а внутри, проще говоря — читает. Наконец старец отвел взгляд. Наследник расслабленно выдохнул, его будто выпустили из невидимых тисков. Глава племени поднял руку с длинными, тонкими пальцами и сделал несколько плавных, сложных жестов. Он указал на пиратов, на их потрёпанные одежды, затем на джунгли, сложил ладони у рта, как бы показывая, что пьет, и указал на заходящее солнце. Послание было кристально ясным: «Вы можете взять воду. Но должны уйти до заката из нашего леса». Вейн, скрестив руки на груди, кивнул. Его взгляд был тяжёлым и оценивающим. Он понял. Переговоры окончены. — Грок, — бросил он, не отводя глаз от старейшины. — Бери людей, найди этот ручей, наполняй бочки. Быстро. Остальные — разводим лагерь здесь, на песке, до полного окончания шторма. Никто не углубляется в джунгли. Команда засуетилась. Пока одни тащили пустые бочки с корабля по приказу Грока, другие начали сгребать песок в невысокие валы для укрытия от ветра и срывать небольшие ветви с деревьев. Все работали складно и четко, понимая, что скоро наступит ночь. Люциан стоял в стороне, наблюдая, как племя растворяется в тени деревьев, словно их и не было. —Они... не пытались напасть, — тихо заметил он. — Нападение — это шум, — мрачно ответил Вейн, подходя к нему. — А эти... они существуют вне шума. Это опаснее. — Он посмотрел на джунгли. — Они не боятся нас. Они... терпят. И мне не нравится, когда меня терпят. Это значит, у них есть причина. —Думаете, они ждут ночи? —Очень многовероятно, но я не позволю, этому случиться, — Вейн хмуро прищурился, смотря в глубину чащи. Недалеко от них стоял Джек. —Чёрт возьми, капитан! — сказал он, поднимая голову и смотря на корабль. — Мачта треснула вдрызг. Чинить тут нечем. Дня три работы, не меньше. —Значит починим быстрее, приложим максимум усилий, не думаю, что кто-то из вас горит желанием остаться тут подольше — отрезал Вейн, садясь на камень. — И пока нас отсюда не вышвырнут. Собирайте воду, ищите подходящие деревья. И чтобы никто не смел трогать местных. Понятно? — А что с принцем? — кивнул кто-то в сторону Люциана. — Местные, того и гляди, глаза проглядят на него. Это была правда, наследник и сам чувствовал, что племя заинтересовалось им. Вспомнить тот же самый внимательный прищур старейшины. Вейн бросил на принца колкий взгляд. —С ним ничего. Он будет под моим присмотром. И под вашим, когда меня нет рядом. — Он повернулся к Люциану. — А ты, Ваше Высочество, будешь делать то, что делают все — поможешь с лагерем. Только не заходить в лес. Люциан молча кивнул. Остров, обещавший спасение, висел над ними зловещей, безмолвной угрозой. И пока пираты суетились у костра, планируя ремонт, в глубине джунглей за ними пристально наблюдали десятки пар горящих янтарных глаз, выжидающих своего часа, как и предполагал Люциан. Это напрягало. Он чувствовал, как племя ловит каждое его движение, каждый вдох. Солнце уже медленно тонуло в океане, окрашивая небо в кроваво-оранжевые и лиловые тона, предупреждая о приближающейся ночи. На песке разбили временный лагерь. Это было нехитрое поселение: несколько наскоро собранных навесов из парусины и пальмовых листьев, защищавших от вездесущей влаги. Работа кипела, но без привычного пиратского гомона. Все говорили вполголоса, будто боялись нарушить звенящую тишину острова. Будто если кто-то крикнет, то племя нападет. Грок и несколько других пиратов, уже вернувшийся с бочками воды, возились у самой кромки джунглей, срубая молодые, прямые деревца для будущей мачты. Звон их топоров был единственным громким звуком, эхом отскакивающим от зелёной стены. Все остальные уделяли внимание починке мачты и кораблю в целом. Этот сильный шторм слишком сильно потрепал его. Джек, как всегда, нашёл себе дело по душе. Он устроился на камне и с поразительной ловкостью начал чинить порванную сеть, его пальцы летали, завязывая узлы с заученной точностью. — Эй, Принц! — крикнул он, заметив Люциана, который по приказу Вейна таскал дрова для костра. — Подкинь-ка поленьев, а то у меня руки заняты благородным трудом! Люциан, уже привыкший к таким просьбам, молча подошёл и сбросил охапку сучьев рядом. Джек одобрительно подмигнул, а наследник усмехнулся в ответ. Принц и сам был готов помочь, но не умел, а носить поленья было несколько скучновато. Джек увидел его мимолетное сомнение. И поднял брови в удивлении и немом одобрении. —Научить тебя, принц? — Джек чуть двинулся в сторону, освобождая место рядом с собой. —С радостью познаю новый навык, — Люциан сел на теплый камень. —Итак, — Джек подал Люциану обрывок прочной веревки, — Надеюсь, что ваши королевские пальцы, готовы к труду? Будет больно. Люциан взял веревку, стараясь не показать, что грубая пенька колет его кожу, обжигая. —Мои пальцы, способны и на большее. Просто до этого дня, я не занимался ничем подобным, — принц покрепче схватил веревку. —Ладно, смотри. Этот узел зовется «прямой», — он взял два конца веревки и быстрым, отработанным движением скрутил их в простой, но надежный узел. Его руки двигались уверенно, будто сами помнили каждое движение. —Кажется, все просто, — произнес Люциан, пытаясь повторить. Но его пальцы двигались неуклюже, и узел вышел кривым и довольно слабым. Джек склонил голову набок, изучая творение принца. И тихо рассмеялся. —Знаешь, если бы этим узлом привязали лодку, она бы не сбежала, а уплыла бы с чувством глубокого презрения. Разбирай, — Джек махнул рукой, — Вот этот конец — не под себя, а поверх. Принц все понимал итак, просто нужно было, чтобы и до рук дошло, что конкретно требуется. Джек, между тем продолжал свои наставления. —Да, вот так. Потом продеваешь в петлю... Нет, не в эту, в соседнюю. Видишь? Люциан, хмурясь от сосредоточенности, повторил движение. На этот раз узел лег ровнее и туже. —Ну вот! Уже похоже на дело! — одобрительно хлопнул его Джек по плечу, так сильно, что принц вздрогнул, — Может, из тебя и выйдет толк. Хотя нет, — он снова подмигнул, — все-таки лучше тебе корону носить. А то все сети на острове порвешь своей королевской неловкостью. —Я восприму это как комплимент, — невозмутимо ответил Люциан, уже завязывая следующий узел, на этот раз гораздо быстрее и увереннее. Ему все ещё не хватало силы, но он пытался. Пальцы натирало быстрее, чем он успел завязать узел, но он не показывал своих ощущений. Он стиснул зубы и сосредоточился на узлах. Джек фыркнул, но в его глазах мелькнула еще одна искорка уважения. Они продолжили работу под шум прибоя. Солнце, опускаясь к воде, окрашивало небо в золотые и розовые тона, а порванная сеть потихоньку обретала целостность под пальцами двух трудяг. Когда они доплели сеть, принц махнул Джеку, и посмотрев наверх, увидел, как Джо о чем-то увлеченно разговаривает с Элиасом. Штурман наблюдал за всем с корабля. Вейн приказал ему докладывать за малейшими изменениями в лесу, таким образом следить за племенем. А также было решено оставить штурмана на палубе, чтобы лишний раз не беспокоить его ногу. Принц проворно поднялся на палубу, чтобы немного подслушать их разговор. Джо кривился и смотрел на ногу Элиаса. —Я могу, ты знаешь, но это нога. Уж лучше до глотки доедем. Там Этти будет, подлатает она тебя, у нее хорошие протезы. Может частичку магии тебе даст, — матрос по-доброму усмехнулся, — Если что я уговорю её. Элиас закатил глаза. —Этти не поведется на твои речи, она слишком мудра для этого. Иди уже помогай команде, чтоб управились быстрее! — Элиас заметил Люциана, стоящего неподалеку, — И ты иди! Нечего уши развешивать. Принц быстро поднял руки вверх и ускользнул вниз. Вейн обходил периметр, его взгляд, острый и недоверчивый, скользил по опушке леса. Он не видел никого, но чувствовал — за ними наблюдают. Со своей тяжёлой поступью сзади подошел Грок. —Докладываю, капитан. В походе за водой нас проводила группа из племени. Ни на шаг не оступали от нас. Мы все время были на виду. Внутри лес, ничего необычного не заметили, если не считать их поведения. —Поведение самое важное. Весьма сильно они охраняют свои владения, ожидаемо, — Вейн задумался. — Ладно, идем. Он подошёл к костру, где уже закипал котёл с похлёбкой — сегодня её как всегда варил кок, и запах дымной и немного пресной солонины, разносился по лагерю. Травы на опушке, пираты опасались брать. — Всем слушать! — его голос легко перекрыл шёпот прибоя. — Ночью — трёхсменная вахта. Спите с оружием. Никто не отходит от лагеря дальше, чем на двадцать шагов. Понятно? В ответ раздалось усталое, но чёткое: —Есть, капитан! Ночь опустилась на лагерь, и небо, очищенное после шторма, было усыпано алмазной россыпью звёзд. Пираты заканчивали работу на корабле, всем хотелось немного отдохнуть. У костра, отбрасывающего пляшущие тени на лица пиратов, которые устроились под навесами, завернувшись в плащи. Вспыхивали трубки, слышался тихий перебор струн на старой мандолине, тихое стучание ложек о тарелки. Кто-то негромко рассказывал байку о затонувшем кладе, но даже в ней сквозила нервозность. Но на ответственность за настроение комнады на себя взял никто иной, как Джо. —Итак. Новеньким было интересно узнать о Морской Серене и о Элиасе.. И поскольку, — Джо внимательно посмотрел на корабль, — Элиас сейчас не здесь. Я думаю, он не будет против моего рассказа. Старый Том хитро ухмыльнулся и цокнул, смотря на Джо. —Ох, ответственность же ты на себя берешь, парень. Смотри, чтобы он потом тебе голову не открутил за это. Джо нервно поправил повязку на глазу и отмахнулся. —Все и так понимают, что это не нужно упоминать при нем, — Джо внимательно оглядел всех, особенно молодых юнг и принца, — Верно? Люциан кивнул. Юнги тоже покачали головами и согласились с отважным пиратом. —Элиас всегда мечтал о морячке. Пока другие искали себе жёнушку в Глотке или на островах. Разных принцесс.. — взгляд Джо скользнул по принцу и остановился на Вейне. Рейд как раз тоже подошёл. Матрос поднял бровь и хмыкнул. —Но у каждого разные вкусы, а Элиас хотел себе в жены пиратку. Он был тогда штурманом на другом корабле. Но «Попутный Ветер» затонул после сражения где-то на северо-востоке. И до какого-то времени Элиас жил в Глотке. Через пару месяцев стали ходить слухи, что новый капитан набирает команду. Гектор весело хохотнул, шепча Лестру — крупному пирату, сидевшему рядом с ним, что сейчас будет его любимый момент. —Оказывается, что новым капитанам была женщина! Элиас после этого сошел с ума от радости, конечно же. Чуть ли не первым туда прибежал, и она его взяла! Сначала не хотела, потому что тот был излишне настойчив. Но потом.. у них закрутился роман! Кто же знал, что Элиасу будет нравится подчиняться женщинам? Джо хохотнул. Другие пираты тоже загоготали. Принц лишь пожал плечами. Очевидно, Элиас просто-напросто влюбился. —Она тогда и имя ему свое настоящие сказала – Кора. Поэтому наш штурман только так ее и называет. Но потом.. скучно ей с ним стало. И всё. Вышвырнула его из команды она! Грок лениво проворчал. —Хороший союз-то был. Джо закатил глаза. —Элиас очень матриархат любит. И по сей день вспоминает её. Пираты вновь засмеялись и стали обмениваться информацией о Элиасе и Серене. Кто-то громко сказал. —Я слышал у них есть дети! —Думаешь? Пираты громко заговорили, образовывая гул. Принц впитал всю информацию, но у него и так болела голова, поэтому он отсел немного подальше. Главную суть он уловил. Парень стал смотреть на танцующие языки пламени издалека и чувствовал необъяснимую тяжесть на душе. Этот остров был неправильным. Слишком тихим. Слишком прекрасным. Слиточно... терпеливым. Вейн молча подсел к наследнику и протянул ему кружку. Тот с удивлением обнаружил, что внутри — не ром, а просто вода. —Спасибо, — тихо сказал Люциан. — Не за что, — буркнул Вейн, глядя на пламя. — Ром тебе сейчас ни к чему. Голова и так должна болеть от этого места. Люциан удивился, капитан угадал. Принц последовал его взгляду к тёмному силуэту джунглей. —Вы правы. Оно давит. Кажется, будто лес не просто молчит. Он прислушивается. — Он не прислушивается, — поправил Вейн, его голос притих. — Он ждёт. Как будто кто-то затаил дыхание. — Он повернулся к Люциану, и в его глазах отразился огонь. — Я бы предпочёл вляпаться в десяток королевских фрегатов, чем иметь дело с этим. С металлом всё просто. Он или режет, или нет. А эта тишь.. она лезет прямо в голову. Люциан смотрел на него, и впервые за всё время не видел в его взгляде насмешки или злобы. Видел усталую, животную мудрость. Как будто он скинул маску или наоборот? —А вы... часто так? — осторожно спросил он. — Чувствуете места? Вейн хмыкнул. —Капитан, который не чувствует море и землю под ногами, — мёртвый капитан. Просто одни места шепчут о буре, а другие... — он снова посмотрел на лес, — ...о могилах. Важно ощущать разницу. Они помолчали, слушая, как догорают угли и доносящиеся до ушей шутки Джо. Вдруг принц услышал что-то о себе, и острый слух тут же зацепился за голос пирата. —.. Опять вдвоём. Принц не ровно к нему дышит, я вам клянусь. Хоть два перстня золотые свои поставлю. А вот... капитан наш. Вечно у него взгляд на этих королевских особ.. Вновь гогот и тихие перешёптывания. Капитан поправил треуголку. —Пытаетесь подслушать пьяные бредни пиратов? Удачи разобраться в этом. Принц пожал плечами и чуть наклонил голову в бок. —Нет, просто нечаянно про себя услышал. —Понравилась? — Вейн медленно обернулся к нему и немигающе глядел на него, голубые глаза красиво отражали свет костра. —Что? —Понравилась информация? — Вейн не отводил взгляд от принца, будто проникая в душу, пытаясь прочесть наследника. Но в конце-концов тот лишь усмехнулся. —Обычная ерунда. —Именно, — Рейд помолчал немного, — Так кем вы считаете себя, Люциан? Вейн назвал его по имени. На памяти наследника, он не разу не обращался к нему так. Да и вопрос был довольно сложный и личный. —Я не думаю, что у меня был выбор, — признался принц. — Я всегда знал, кем буду всю жизнь. Мне никогда не позволяли думать о чём-либо другом. Да и у меня не было на это времени, принц отхлебнул из кружки. — А сейчас у меня есть третий вариант, быть никем. Или стать кем-то другим. Это чересчур необычно, и я не могу привыкнуть. —«Никто».. Это лучший старт, Люциан. Потому что «Никто» может стать кем угодно. А вот «принца» у него только одна дорога. И, как правило, самая скучная. Принц кивнул, задумываясь об этом. — А вы... вы кто, капитан? — осмелился спросить Люциан. Вейн усмехнулся, и в этот раз в его улыбке не было злобы. —Я — шторм, Ваше Высочество. Свободный и ничей. И, возможно, — он бросил на Люциана долгий, оценивающий взгляд, — я как раз тот, кто научит вас не бояться намокнуть, если вы изволите выйти из зоны своего комфорта. Принц серьезно посмотрел на него, он понял, что капитан сейчас сказал, правда нечто важное. —Я уже вышел из неё, — он отставил свою кружку с водой и устремил взгляд на море, где еще бушевал уж слишком затяжной шторм, — Когда попал на ваш корабль. —Как я и говорил, это начало. Если бы вы не выходили из зоны комфорта, вас бы уже давно безжалостно поглотили. Море — это не место для таких, как вы. В любом случае, вы уже сильно изменились, даже если сами не заметили. Это.. Хорошо. Люциан кивнул, соглашаясь. Принцы не живут на корабле с пиратами, если и живут, то только в качестве пленника, кем он уж точно не хочет быть. Капитан встал, отряхиваясь. —А теперь спать, сегодня нужно еще идти на ночной дозор. Однако только мне и моим пиратам, вам не нужно, вы можете выспаться. Люциан остался сидеть у костра, чувствуя, как в его душе что-то перевернулось. Впервые за долгое время он чувствовал не страх, а странное, щемящее предвкушение. И впервые он смотрел на спину удаляющегося капитана не как на угрозу, а как на единственный маяк в непроглядной тьме. Это был неожиданный поворот, но он тут же выкинул эти мысли из головы. Или постарался выкинуть. Один за другим пираты засыпали, их дыхание сливалось с шепотом волн. Лагерь затих, устало погружаясь в затишье. Часовые бодрствовали, вглядываясь в непроглядную тьму. Повисло ясное ощущение, что тишина острова — лишь предвестие крика, который вот-вот разорвёт небо. Люциан решил, что всё-таки пора ложиться. Ведь отдохнуть хоть сколько-то часов было необходимо. Люциан ворочался на грубой подстилке под одним из навесов. Сон бежал от него, как от преследователя. Каждый шорох в джунглях, каждый шелест листьев заставлял его вздрагивать. Он лежал на спине, глядя в темноту, и видел, как два часовых — молодой Джо и крупный Лестер — медленно прохаживались по кромке песка, их силуэты чёрными пятнами выделялись на фоне чуть более светлого океана. Он вновь закрыл глаза. Все тело напрягалось, и он никак не мог расслабиться, чтобы сомкнуть глаза, хоть на секунду. Принц даже не чувствол привычной слабости, перед тем, как погрузится в пучину сна. Он был готов подпрыгнуть и бежать, начать делать что-то. Но никак не спать. Люциан снова перевернулся на правый бок, ближе к огню. Он чуть расслабился, всё же получилось. И принц стал находился между сном и реальностью. И уже не слышал, всего того, что происходит, и в тоже время не мог пошевелился. Но кое-что происходило, однако, юнец уже потерял связь с внешним миром. Из самой тьмы джунглей, оттуда, где ещё днём стояла стена зелени, выплыли тени. Они не шли — они скользили. Высокие, беззвучные фигуры Хранителей. Их янтарные глаза в темноте не светились — они были тёмными, пустыми впадинами, поглощающими любой отблеск. Они двигались с неестественной, почти инопланетной синхронностью. Одна группа из трёх теней набросилась на Джо. Он не успел даже вскрикнуть. Одна тень зажала ему рот, две другие подхватили за руки и ноги. Матрос судорожно дёрнулся несколько раз и обмяк. Всё заняло меньше пяти секунд. Вторая группа в это же время так же бесшумно обездвижила Лестра. Его мощное тело беспомощно закачалось в воздухе, зажатое в стальных захватах. В следующее мгновение тени были рядом с принцем. Грубая, пахнущая травами рука легла на его рот. Люциан открыл глаза и замер, парализованный ужасом. Его сердце колотилось так громко, что ему казалось, его слышно по всему пляжу. Незнакомые руки подхватили его. Его оторвали от земли и понесли. Он видел, как проплывают мимо тлеющие угли костра, спящие фигуры пиратов, тёмный силуэт «Сердца Акулы» на воде. Потом над ним сомкнулась стена листвы, и лагерь исчез, словно его и не было. Последнее, что он осознал, прежде чем его сознание помутнело от какого-то травяного дыма, — это абсолютная, всепоглощающая тишина, в которой совершалось похищение. И чувство леденящего одиночества. Они забрали его из самого сердца лагеря, и никто даже не проснулся. Даже капитан.. Но он ошибся. Вейн всегда был на стороже. Сон его всегда был чутким, как у хищника. И буквально через пять минут его разбудил не звук, а отсутствие звука. Слишком тихо. Даже для этого проклятого острова. Его глаза мгновенно привыкли к темноте. Он лежал неподвижно, слушая. Ни сонного голоса Лестера, ни перестука каблуков Джо о гальку. Только мерный шёпот океана. Он поднялся с земли бесшумно, как тень. Его рука сама легла на эфес сабли. Он шагнул к тому месту, где оставил принца. Подстилка была смята, но пуста. Холодная ярость, острая и знакомая, заструилась по его жилам. Он подошёл к костру, пнул сапогом ногу спящего Грока. Боцман вскочил с рычанием, сжимая в руке свой нож. —Тихо, — прошипел Вейн. Его голос был низким и опасным. — Их нет. Принца и часовых. Грок, мгновенно протрезвев, мрачно окинул взглядом лагерь. Его собственное животное чутьё подтвердило слова капитана. Вейн разбудил Джека. «Проворный» проснулся, уже будучи на ногах, его глаза блестели в темноте. —Проблема, капитан? —Самая большая. Собирайся. Через три минуты они стояли втроём у кромки леса. Вейн повернулся к остальной команде, которую уже подняла на ноги суета. —Всем на корабль! — его приказ прозвучал негромко, но с такой железной волей, что никто не посмел возразить, хоть вдали виднелся шторм — Поднять паруса, подготовиться к отплытию. Дочинить мачту, как и чем только можно. Мы возвращаемся с принцем, Джо и Лестером и отчаливаем. Если мы не вернёмся через час... уплывайте. Поняли? Он не ждал ответа, потому что знал, что пираты и так все осознавали. И был прав. Они серьезно переглядывались и быстро стали готовится, чтобы убраться отсюда, как можно скорее. Развернувшись, капитан шагнул в тёмную пасть джунглей. Грок и Джек, как верные тени, последовали за ним. Они шли не просто спасать товарищей. Они шли вырывать свою добычу из пасти того, что посмело нарушить пиратский закон: то, что принадлежит капитану, трогать нельзя. Джунгли поглотили их с первых же шагов. Воздух стал густым и спёртым, ветви хлестали по лицам, словно пытаясь отбросить непрошеных гостей. Но Вейн шёл с уверенностью волка, идущего по следу крови. Он видел отпечатки на ковре гниющих листьев, и чувствовал путь. Он уверенно вёл их туда, куда утащили его людей. Джек скользил впереди, его кошачьи глаза выхватывали из мрака то сломанную ветку, то вмятину на мягкой земле — безмолвные свидетельства похищения. —Здесь их несли, капитан, — он прошептал, указывая на две едва заметные борозды. — Двоих. Явно было тяжело. — А принц? — голос Вейна был ровным, но в нём слышалось низкое, опасное урчание. — Его... волокли, — ответил Джек, и в его голосе прозвучала тень чего-то, похожего на уважение. –Сопротивлялся. Это знание стало горючим для ярости Вейна. Он ускорил шаг. Грок шёл сзади, его массивная фигура служила живым щитом, прикрывающим тыл. Он не говорил ни слова, но его тяжёлое дыхание было красноречивее любых угроз. Джунгли внезапно расступились, открыв вид на зияющий провал в скале — вход в грот. Оттуда тянуло запахом влажного камня и странным, сладковатым дымом. А у входа, прислонившись к стене, стоял тот самый высокий Хранитель, что заставил Люциана молчать. В его руках был длинный посох из обсидиана. Вейн оскалился, обнажив зубы в улыбке, от которой кровь стыла в жилах. Он шагнул вперёд, его сабля уже была в руке. —С дороги, — потребовал он,— Сейчас. Высокий Хранитель не сдвинулся с места. Он поднял посох и с силой ткнул им в землю. Раздался глухой удар, и из-под ног пиратов, с оглушительным скрежетом, взметнулась стена из того же чёрного камня, что и грот. Она отсекла их от входа, замкнув в тесном каменном мешке. — Чёрт! — рявкнул Грок, ударив по стене своим гигантским кулаком. Камень лишь глухо отозвался. Вейн оглядел их тюрьму. Ни щелей, ни зацепок, только небольшой просвет сверху. Где-то метр на метр. Они были в ловушке. А из-за стены, из грота, доносился нарастающий, зловещий гул и мерцающий яркий свет. Он сжимал рукоять сабли так, что костяшки побелели. —Становись Грок, на него – ты — Капитан указал на Джека, — Я выберусь и вернусь за вами. Грок хмуро кивнул, всецело доверяя своему капитану и встал под стену, давая Джеку забраться на него. Вейн разогнался и залез по спине Грока, и опираясь на Джека, перепрыгнул через громадную стену, словно кошка. Хранитель удивленно взглянул на него, однако не успел среагировать — Вейн уже отрубил ему голову. Он быстро поднял посох и взглянул на стену, где находились Грок и Джек. Он ловко стукнул посохом по земле, и ограждение спало. Они быстро проникли в грот и увидели следующую картину: Люциан и двое пиратов лежали без движения у основания гигантского чёрного обсидианового камня, который горел яркий светом. Старейшина и его соплеменники, окружив именно принца, вытягивали из его тела серебристые нити энергии — его жизненную силу? И подводили к камню. —Вперёд! — рёв Вейна был оглушительным. Они ринулись прямо к племени. Грок, как разъярённый бык, снёс двух воинов, сметая всё на своём пути. Джек, вертясь как волчок, отвлекал остальных, его клинки мелькали в зловещем свете. Племя не ожидало такого резкого нападения. Они выставляли вперед свои клинки, но собраться полностью не могли. Старейшина дал племени команду и после уделял всё своё внимание принцу. Вейн пытался пробиться к Люциану. Но каждый воин считал своим долгом не дать ему достигнуть цели. Слишком сильно он им был нужен. Капитан зло размахивал саблей и рубил головы. Конечно же, его тоже задевали. Одежда рвалась, кое-где были кровавые раны от чертовых клинков. Возможно, этот обсидиан обладал особой магией, после его касания кожу невыносимо жгло. Джек пытался прикрывать его тыл и паралельно продвигаться вперед. Наконец, Вейн кинул нож в старейшину и задел его руку. Старик отвлекся от принца и сощурившись, глянул на капитана. Одного взгляда хватило, чтобы на Вейна набросилось еще больше врагов. Но он уже почти добрался, он резко прыгнул и схватил Люциана за плечо, пытаясь оттащить от камня. Старейшина вцепился в руку принца железной хваткой. Но Рейд лишь хладнокровно отрубил руку главе племени. Старец удивлённо схватился за руку или то, что он неё осталось и осел на землю. В этот момент ритуал достиг пика. Поток энергии, вырывающийся из Люциана, стал ослепительно ярким. Из трещины в монолите хлынула тьма. Но это была не просто тьма. Это был голод. Древний, всепоглощающий. Из грота, из-под самых оснований острова, раздался рёв. Он был таким, что задрожала земля и посыпались камни со свода. Это был не звук, а вибрация, оглушающая, выворачивающая душу наизнанку. Вейн, всё ещё державший Люциана, увидел, как стены грота начали трескаться и рассыпаться в прах. Существо из черной сильнейшей энергии не просто проснулось, он начинал поедать реальность вокруг себя. — Все наверх! Джек хватай Джо. Грок — ты Лестера. — закричал Вейн, с силой дёргая за собой полубессознательного Люциана. — Бегом! Больше не было ни врагов, ни союзников. Был только нарастающий гул пробудившегося апокалипсиса и инстинктивная, животная потребность бежать. Ад рванулся из грота вместе с ними. Чёрная, живая пелена демона, похожая на раскалённый дым, выползала из пролома, пожирая камень и свет. Земля под ногами колебалась, деревья чернели и рассыпались в прах, едва тень касалась их. Вейн, не выпуская из рук Люциана, мчался вперёд, прокладывая путь сквозь хаос. Грок, бежал за ними, его мощное тело служило живым щитом от падающих обломков и чёрных щупалец тьмы, которые уже начинали тянуться из-за спины. Джек летел впереди, его ловкость позволяла находить единственно верный путь среди рушащегося леса. Они не оглядывались на племя. Хранители Тишины, эти безмолвные стражи, теперь метались в ужасе, их древняя магия была бессильна перед пробудившейся сущностью, которую они столько веков сдерживали. Вывалившись на пляж, они увидели, что команда не подвела. «Сердце Акулы» стоял на якоре невдалеке, паруса были подняты, а у борта качалась шлюпка, куда уже прыгали последние матросы. —Отчаливаем! — закричал Вейн, вталкивая Люциана в лодку. Они оттолкнулись от берега и из последних сил заработали вёслами, пока чёрная пелена демона уже выползала на песок, обращая его в чёрную стекловидную массу. Они добрались до корабля. Их втащили на борт. Вейн, стоя на корме, видел, как остров Тишины медленно поглощается тьмой. Это было не горение, не разрушение. Это было стирание. Контуры скал расплывались и исчезали в чёрной пустоте. — Курс в открытое море! Все ветрила! — его голос сорвался на хрип, но был услышан. И сейчас было все равно на шторм. Лучше уж в него, чем в лапы к пожариющему все вокруг себя демону. И пока «Сердце Акулы», набирая ход, уходил от гибнущего острова, юнга, стоявший на реях, прошептал: —Капитан, у нас... заяц. Вейн яростно обернулся. Из-за бочки с пресной водой на палубу выполз худой, тщедушный подросток с испуганными янтарными глазами. Один из Хранителей. Он дрожал, смотря на них испуганными глазами. Парень что-то беззвучно прошептал, глядя на Вейна, а потом его взгляд упал на Люциана. В нём был не страх, а что-то иное — признание и... надежда. Безмолвный подросток из погибшего племени. И где-то позади, в океане, оставалась рана в самой реальности, из которой только что выбралось нечто древнее и голодное. Их плавание стало ещё куда более опаснее.