O forse sei tu

Через десять минут компания уже брела по освещённым улицам Зандворта, ворча, шутя и подталкивая друг друга, направляясь в сторону клуба, откуда доносилась музыка и гул толпы. Усталость пока ещё держала, но ощущение, что их ждёт что-то совершенно другое, постепенно разгоняло сонливость. Клуб гудел басами и светом, огни мигали, а дым создавал мягкую завесу, сквозь которую мелькали силуэты знакомых лиц. Катерина держала планшет в сумке, но уже не для работы – для привычки. Она слегка улыбнулась, глядя на хаос, который оказался куда веселее любого графика и телеметрии. – Я предупреждала, – шепнула Элис, – будет громко. И весело. Мария тихо произнесла: «Это совсем другой уровень». Оливер стоял поодаль, скрестив руки, и на лице у него появилась почти детская улыбка – он явно радовался, что все, наконец, немного расслабились. Ландо Норрис махнул рукой, приглашая их поближе. Он смешно брызгал шампанским на коллег из McLaren, шутил с ними, в то время как они едва не теряли равновесие от смеха. – Шарль сказал, что красный тебе идёт, – крикнула Мария, имея в виду мерч команды, который Катерина сегодня надела на гонку. – Значит, ты официально в стиле Ferrari. – Не ожидала, что после такого дня я смогу так отдохнуть, – сказала Катерина, позволяя себе расслабиться. Сцена в баре была похожа на мини-Ф1: медийщики Red Bull пытались устроить «шампанское-баттл» с McLaren, шутя, кто кого обрызгает больше, а пилоты Haas поддразнивали Aston Martin, утверждая, что их музыкальный вкус всяко лучше любимых исполнителей Лэнса Стролла. Рассел и Хэмилтон из Mercedes присоединились к танцам, а Элис ловко направляла всех в сторону бара, словно главный дирижёр хаоса. – Кто сказал, что медийщики скучные? – громко засмеялся Карлос, который как раз стоял рядом с баром и заметил компанию, после чего поднял бокал. – Главное, чтобы никто не потерял голову! – А мы уже почти потеряли, – отозвалась Мария, и все рассмеялись. – Но это точно лучше, чем сидеть в паддоке и втыкать в планшет! – заметила Катерина, улыбаясь. Все люди перемешались между собой, будто они не работали в разных командах. Атмосфера в клубе явно отличалась от того, что можно было увидеть на трассе. – Вы видите, – сказала Элис, – мы все устали, но это стоит того. Даже если бар превращается в хаос, а клуб – в маленькую трассу, мы празднуем как надо. Катерина пробиралась сквозь клуб, осторожно обходя танцующих и смеющихся людей. Музыка гудела, мигали огни, а воздух был пропитан смесью шампанского и вечернего возбуждения. Она уже собиралась присесть за столик с коллегами из Ferrari, как вдруг столкнулась с кем-то. – Ой, простите! – вскрикнула она, слегка отступая. – Не переживай, – уверенно произнёс знакомый голос. Катерина подняла глаза и узнала Оскара Пиастри. – Слушай, про твою кофемашину… Ландо сильно смеялся, когда я рассказал ему, как ты с ней боролась. Катерина невольно рассмеялась: – Ох, да… Много шума из ничего. – Ну… не прям ничего, – усмехнулся Оскар. – Но теперь ты официально в моей голове «убийца кофемашин». Ландо говорит, что это эпическая история, и я не мог не поделиться. – Отлично, – Катерина слегка покраснела, – теперь я ещё и легенда McLaren. – Ты, главное, аккуратнее, кофемашины могут обидеться. С такими навыками они тебя боятся больше, чем пилоты – плохой трассы. Катерина рассмеялась, поднимая бокал: – Тогда тост за живые кофемашины и за то, чтобы на трассе всё шло гладко. – Теперь всё сошлось, – позади них стоял Ландо Норрис, который уже изрядно был пьян, но чокнулся с бокалом в руке девушки. – За что ты так с бедными кофемашинами? – О нет, всё гораздо хуже, чем я рассчитывала, – Петрелли пыталась скрыть смущение в бокале. Казалось, что её «битва» с аппаратом по производству кофе теперь у всех на слуху. В голове промелькнула мысль, что теперь она будет жить с этим позором вечно… Катерина отошла чуть в сторону и заметила знакомые лица из медиа-команды Ferrari, которые сдержанно наблюдали за происходящим, слегка улыбаясь. Мария кивнула ей, словно говоря: «Вижу, что ты уже вливаешься». – Ну что, – подошёл Алекс из команды Haas, – надеюсь, ты не боишься танцевать после такого рабочего дня? Катерина улыбнулась: – Немного устала, но за компанию могу рискнуть. Ночь была уже глубокой, когда Катерина, Мария, Марко и Оливер наконец вышли из клуба. На улице пахло свежим дождём, который недавно прошёл, а прохладный ветер слегка будил усталые, но приятные мысли. Музыка и свет вечеринки ещё отдавались в ушах, а ноги всё ещё слегка отзывались от танцев и долгих часов стояния. – Кажется, я никогда не думала, что после гонки можно ещё так устать, – пробормотала Катерина, подтягивая рюкзак и улыбаясь сквозь лёгкую усталость. – И это ещё мягко сказано, – отозвалась Мария, подталкивая Катерину слегка в бок. – Но кайф, правда? Оливер шёл сзади, уткнувшись в телефон, проверяя последние сообщения и записи с паддока. – Главное, чтобы завтра утром мы все ещё могли держаться на ногах, – сказал он, слегка ухмыляясь. – Но я бы не отказался повторить. Катерина оглянулась на улицу, где огни мерцали в лужах. – Ну, по крайней мере, мы точно заслужили кофе, – тихо сказала она, мысленно планируя завтрашнее утро. Марко, который шёл впереди, развернулся и засмеялся: – И не забудьте зарядить свои телефоны! Кто знает, какие мемы и видео завтра будут циркулировать в сети. Наконец они подошли к входу отеля. Катерина почувствовала, как усталость сдавливает плечи, но одновременно радость и удовлетворение после долгого, насыщенного дня смешивалась с лёгким чувством приключения. – Спокойной ночи, – сказала она, выходя на своём этаже. – Завтра снова будем спасать мир медиа и следить за гонщиками. – И, возможно, устраивать новые инфоповоды, – с улыбкой добавила Мария. Катерина тихо засмеялась, закрывая глаза. Атмосфера дня ещё витала в воздухе, но теперь было место для отдыха – и маленькая радость в том, что завтра всё ненадолго останется на паузе. Утро после вечеринки в клубе было тихим. На улице ещё почти не пробивалось солнце, а паддок и трасса казались далёкими воспоминаниями. Катерина впервые за неделю смогла немного выспаться, что ощущалось почти как маленькая победа. – Кажется, сегодня можно позволить себе немного полениться, – пробормотала она, потягиваясь в постели, стараясь отогнать остатки усталости. Завтрак в отеле собрал привычный круг медийщиков: Мария и Оливер уже смотрели в ноутбуки и планшеты, а Марко потягивал кофе, пытаясь собраться после ночной вечеринки. Катерина присоединилась к ним, не спеша, и заметила Элис из команды Mercedes, которая сидела с лёгкой ухмылкой: – Наслышана о твоей эпопее с кофемашиной, – улыбнулась она. – И то, как ты так быстро завела разговор с пилотами McLaren… Неожиданная смелость для стажёра Ferrari. Ходит слушок, что ты заставила Оскара ползать на коленях. Катерина жутко покраснела, будто её пристыдили за что-то. – Это что, знает уже абсолютно каждый? – раздражённо выдохнула Петрелли. Элис тихо промычала в ответ, давая утвердительный ответ, на что сотрудница Ferrari произнесла тихое «блять, ну за что?» и уселась рядом с командой. – Слухи тут распространяются быстрее, чем болид ускоряется на сухой трассе на софтах, так что привыкай, – подколола Элис, держа чашку кофе. – Обычно курьёзы мы слышим только от гонщиков, но это даже приятно, что не забывают и про сотрудников команд. После завтрака началась работа над итоговым релизом. Катерине предстояло собрать все заметки, интервью и наблюдения за гонкой в один материал – на двух языках: английском и итальянском. Экран ноутбука был усеян графиками, цитатами и пометками. – Хорошо, что завтра нет гонки, – вздохнула Катерина, набирая текст. – Можно наконец спокойно структурировать материал, а не бегать по паддоку. День прошёл за чередой клавиш, правок и сверки фактов. Каждый абзац, каждая цитата и каждый момент проверялись дважды, чтобы итоговый релиз был точным, понятным и интересным для всех аудиторий. К вечеру все материалы были готовы. Время пролетело быстро, и настало время паковать вещи и собираться. Уставшие, но довольные, медийщики шли к автобусу, который должен был отвезти их в аэропорт. Катерина шла между Марией и Оливером, держа рюкзак на плече и подперев планшет другой рукой. – Ого, – протянул Марко, потирая глаза. – Кажется, я могу уснуть стоя прямо здесь. – Ага, – усмехнулся Оливер. – Главное, чтобы ты не споткнулся о чем-нибудь важное, вроде чемодана или собственного самолёта. Катерина хихикнула: – Да, не хочется оказаться на заглавной полосе как «медийщик, повалившийся в аэропорту после гран-при». – А я прямо чувствую себя героем, – добавила Мария, – целых четыре дня в паддоке, а теперь ещё и на автобусе едем, будто мы в реалити-шоу «Выжившие в паддоке». – Элис вчера реально умудрилась договориться с Ландо о вечеринке, – сказала Катерина тихо. – Даже несмотря на то, что все мы были никакие, мы всё равно пошли. – Вот да, – протянул Марко, – я был уверен, что это прикол, но Элис решила всё за нас. Автобус тронулся, и шум города стал приглушённым фоном. Команда медийщиков замолчала, уставшая, но довольная. Катерина взглянула на планшет, проверяя последние заметки для релиза, и улыбнулась: прошлые дни, все приключения и смешные моменты уже стали её маленькой победой. – Главное, чтобы в самолёте был кофе, – пробормотала она про себя. Самолёт уже набрал высоту, и за окном проплывали облака. Катерина устроилась в кресле у иллюминатора, планшет на коленях, вокруг – медийная команда Ferrari (ну или что осталось от них после гоночной недели). Мария почти сразу прикрыла глаза, Марко что-то делал в своём телефоне. – Ты отлично справилась, – произнёс Оливер, – и с пилотами, и с прессой, и даже с вчерашней вечеринкой. – Правда? – Катерине было приятно услышать похвалу. – Правда, – улыбнулся он. – Если сам Шарль Леклер отметил твою концентрацию, значит, всё так и есть. Да и ты хорошо держалась для своего первого раза. – Наверное, это одно из моих самых больших достижений, – усмехнулась Катерина. – Расскажу брату – не поверит. – Брату? – Оливер чуть удивился. Он редко касался личных тем сотрудников, но долгие часы вместе на работе порой сами толкали на разговор. – Да. Ему шестнадцать. Типичный подросток: ворчит, спорит со всеми и фанатеет от гонок. – О, опасное сочетание, – хмыкнул Оливер. – Наверное, он в восторге от того, где ты работаешь. – Не то слово. Всё ждёт, когда я привезу ему очередной мерч. Он, возможно, приедет в Монцу с родителями, обязательно представлю тебе. Это ближайшая трасса для них в этом году. Оливер задумчиво кивнул, а потом сказал: – Я ничего не обещаю, но… могу попробовать выбить ему пропуск в паддок. Только при условии, что он будет вести себя тихо. Лицо Петрелли вытянулось: – Ты сейчас серьёзно? – Ну… скажем так, я на 70% серьёзен, – ухмыльнулся Оливер. – А на 30% уже жалею, что предложил. Подростки в паддоке – это отдельный вид катастрофы. Катерина рассмеялась: – Я скажу ему, что это твои слова, и посмотрю, как он будет возражать. – Ага, – фыркнул Оливер. – Пусть сначала докажет, что не станет ломать наши наушники и не полезет к пилотам с глупыми вопросами. – В худшем случае, – с серьёзным видом добавила Катерина, – я его привяжу к креслу в медиа-зоне. Самолёт мягко уменьшал скорость и постепенно заходил на посадку. Через маленькое иллюминаторное стекло пробивался вечерний свет, окрашивая облака в золотисто-розовые тона. Катерина, усталая и слегка затуманенная, устроилась в кресле, закинув голову на подголовник. Ветер мягко качал самолёт, а лёгкий гул двигателей действовал почти как убаюкивающий фон. Она ощущала усталость всех прошедших дней, напряжение и азарт паддока и постепенно погружалась в полусон. Руки свободно лежали на коленях с планшетом, который она давно уже отключила, а мысли медленно растекались между воспоминаниями о гонке и сладкой перспективой ночного сна. Когда самолёт начал снижаться, Катерина тихо вздохнула во сне, не открывая глаз, и лишь лёгкое кивание головой выдавало, что она ощущает мягкую тряску и вибрацию самолёта. После мягкой посадки она наконец открыла глаза. За окном уже простирался погружённый в темноту пейзаж Италии. Ещё не совсем проснувшись, Петрелли шла за остальными членами команды, надеясь, что таким образом всё же доберётся до нужного места. Таможня, чемоданы – всё проходило как в тумане, хотелось только оказаться дома и упасть в кровать. – На такси поедем? – потянулась Мария, явно чувствуя усталость в каждом мышечном волокне. – Да, я вообще не в настроении ругаться с опоздавшим TrenItalia, – спокойно ответил Оливер. – Давайте закажем машину, нас как раз четверо. Такси медленно ехало по ночным улицам Маранелло. Катерина почти не говорила, отдыхая после насыщенного полёта и длинных дней гонки. Голова опиралась на спинку сиденья, глаза лениво скользили по редким огням домов, а мысли всё ещё возвращались к шуму паддока и работе команды. Мария сидела рядом и тихо обсуждала с Оливером планы на утро, проверяя расписание. Оливер кивал, держа внимание на дороге. – Господи, наконец мы приближаемся к городу, – пробормотала Катерина. – Спать бы сейчас не помешало. – До дома рукой подать, – ответил Оливер. Машина постепенно подъехала к первой остановке – дому Катерины и Марии. Они жили в соседних подъездах, как и многие другие сотрудники команды, вынужденные переехать в Маранелло на время работы и получившие корпоративное жильё. – Всем спокойной ночи и до завтра! – сказала Катерина, выходя из машины. – Спокойной, – кивнула Мария, забирая чемодан. – До завтра, – добавил Оливер, помахав рукой. Марко лишь кратко кивнул. Такси тронулось дальше, а Катерина, поднявшись на лестницу, уже думала о долгом сне и предстоящем спокойном дне.