O forse sei tu

Утро, как обычно, не радовало ранним подъёмом. Но на этот раз её разбудил не будильник, а настойчивый стук в дверь. Готовясь выплеснуть всю накопившуюся досаду на «нарушителя спокойствия», Катерина распахнула дверь и замерла: – Доброго… – начал Оскар, заметив явно не того, кого искал. – Да вы издеваетесь, – раздражённо выдохнула Катерина. Из всех людей эта ситуация происходит именно с ней и именно с ним. – Я, видимо, перепутал номер… – замешкался Пиастри, но быстро оценил собеседницу с ног до головы. Футболка с Хэллоу Китти явно не входила в его представление «презентабельного наряда». – Тебе не нужно оправдываться, – вздохнула Катерина, понимая, что Оскар здесь ни при чём. – Я сама уже медленно схожу с ума. – Клянусь, я никому не расскажу, что увидел, – слегка улыбнулся пилот. – А что именно ты видел? – уточнила Катерина, но Оскар шагнул назад, пожелал хорошего дня и ушёл. Закрыв дверь, она с досадой провела взглядом по себе в зеркале. Отражение напоминало сцепление двух миров: домашняя уютная пижама и хаотичная жизнь в паддоке. – Вот стыдоба, – пробормотала Катерина под нос, садясь на кровать и пытаясь проснуться окончательно. «Ну, утро началось ярко», – подумала она. Катерине ничего не оставалось, кроме как привести себя в порядок и отправиться на завтрак. Удивительно, но столы были отнюдь не пустыми. Коллеги в половинчатом составе сидели за столом в углу помещения: кто-то потягивал кофе, кто-то лениво скроллил телефон. Мария Васкес, которая, видимо, никогда не знала ни сна ни покоя, увидев Катерину, сразу улыбнулась: – Ты выглядишь так, будто ночью тебя кто-то пытался похитить из номера. – Почти так, – протянула Катерина, отставляя чашку с кофе. – Но всё обошлось. – Ну, раз уж мы все живы, давайте есть, – решила Мария. – День предстоит длинный, и надо успеть подготовиться к сегодняшним съёмкам с пилотами. Катерина кивнула, ещё немного размышляя о неожиданной утренней встрече с Оскаром. Даже смешно, что она постоянно попадает в ситуации, которые принято называть кринжовыми, хотя всё, чего ей хотелось – просто нормально позавтракать и войти в рабочий ритм. – Давай, – улыбнулась Васкес, – пока мы тут философствуем, пилоты уже вовсю ждут нас в мотерхоуме. Вся команда выезжала вместе на автобусе в сторону трассы. Катерина тем временем переписывалась с родителями: уточняла, где они сейчас и чем заняты. Те ответили, что как раз гуляют по пит-лейну в рамках своих билетов. Значит, Алессо можно будет забрать прямо оттуда. У трассы, как всегда, кипела жизнь: толпы фанатов в красном, шум, флаги, переклички тифози. Протолкнуться к паддоку было непросто, но всё же удалось. – Я на минутку, – сказала Катерина, пока коллеги разгружали вещи у входа. Мария кивнула, даже не отвлекаясь. Сквозь суету паддока Катерина пробралась к пит-лейну и сразу заметила родителей – они энергично махали ей руками, словно пытались перекричать шум вокруг. Девушка крепко обняла маму и папу, а потом потрепала по спине брата, который сиял так, будто выиграл билет в рай. В красной футболке Ferrari и кепке Алессо выглядел не просто болельщиком, а самым настоящим тифози. Обменявшись парой фраз, Катерина пообещала увидеться позже и повела брата с собой, на ходу надевая на него паддок-бейдж. – Так, правила просты: ведём себя тихо, ничего не трогаем, никому не мешаем, – наставительно проговорила она. – Да помню я, – буркнул Алессо, но улыбка до ушей его явно выдавала. В моторхоуме Ferrari, как обычно, было шумно и тесно: механики, инженеры, менеджеры, гонщики, все сновали туда-сюда. Катерине пришлось поискать своих коллег в этой суматохе, но вскоре она заметила коллег рядом с Шарлем и Карлосом. – ЭТО ЖЕ ША… – с громким вдохом начал Алессо, но Катерина молниеносно закрыла ему рот ладонью, пока он не привлёк внимание всего гаража. – Я сказала: тихо, – строго прошипела она, убирая руку. – Но, Кат! Как можно молчать, когда они вот прямо тут? – возмущённо зашептал Алессо. – Ты как работаешь и не орёшь на каждом углу? – Дело практики, – пожала плечами Катерина и направилась к коллегам. Коллеги по команде уже заметили эту сцену и с интересом переглянулись. Катерина вспыхнула от смущения, но постаралась взять себя в руки. – Доброе утро! – весело сказал Шарль. – Мы тут как раз обсуждаем новую идею. – Да, – подхватил Карлос. – Хочется показать людям не только гонку, но и закулисье. – Типа «день из жизни гонщика», – добавил Леклер. – От завтрака до тренировок, включая весь хаос. – А ещё подколы и факапы, я так понимаю? – усмехнулась Катерина. В этот момент к компании подошёл Оливер. Его взгляд скользнул по Алессо в углу, и он приветливо кивнул: – Надеюсь, переворот в команде устраивать не планируете? – А хотелось бы, – фыркнула Мария, на что Марко слегка толкнул её локтем. – Ну ты серьёзно? – Ну, как прошёл ваш медиа-брифинг? – уточнила Лейла. – Всё больше ограничений, – пожал плечами Оливер. – Но мы с вами всё равно красавцы: умудряемся вписаться в рамки и делать живой контент. – В следующий раз пусть лучше сами себя ограничат, – пробурчал Марко, скрестив руки на груди. Оливер метнул на него взгляд – не злой, скорее усталый. Все понимали: ему тоже не в кайф, но спорить сейчас бесполезно. – Ладно, – вздохнул он. – Работаем по привычной схеме: Катерина и Джон – паддок и трибуны до первой практики. Лейла и Мария – с Шарлем и Карлосом. Марко, ты на интервью. Всё ясно? За дело. – Грубиян, – тихо буркнула Васкес, но достаточно громко, чтобы все услышали. Катерина только усмехнулась, подошла к Алессо и потом хлопнула его по плечу: – Так, пошли. Она уже тянула его к выходу из моторхоума, пока брат пытался оглядываться по сторонам. – А почему мы не идём с гонщиками? – с любопытством спросил Алессо, стараясь идти вровень. – Потому что у нас с тобой сегодня другая миссия, – объяснила Катерина. – На практике увидишь всё и даже больше, а сейчас ждём Джона и идём снимать. Заодно экскурсию тебе устрою: где столовая, где хаос, где святая святых, а где просто шумный бардак. – Звучит как тур по музею современного искусства, – фыркнул Алессо. Катерина дождалась Джона у выхода, и троица нырнула в гулкие проходы паддока. – Так, начинаем наш тур, – торжественно произнесла она. – Слева у нас медиа-зона: тут гонщиков допрашивают журналисты. – Ох, чёрт, ну и очередь, – присвистнул Джон. – Они как будто короля Британии сторожат. – Да, пришли они, конечно, заранее, – задумчиво произнесла Катерина. – А ведь практика ещё не началась. – Никогда не рано найти повод для мемов, – произнёс Алессо, и Джон прыснул. – Да, это явно в топе мест, где рождаются мемы по Формуле, – кивнула Катерина. Джон снял несколько кадров в медиа-зоне, после чего компания двинулась дальше. За углом виднелась очередь фанатов к магазинчику с атрибутикой. Красные кепки, футболки и флаги мелькали повсюду. – Это рай для тифози, – прокомментировала Катерина. – Хочешь – купи себе что-нибудь на память. – Ага, чтобы потом мама сказала, что я выгляжу как ходячий мерч-стенд? – ухмыльнулся Алессо. – Но честно, хочется. А можно? – Да беги уже, – закатила глаза Катерина. Парень прокричал в ответ что-то по типу «спасибо» и скрылся в лавке. – Так, давай пока тут подснимем, – сказала Катерина. – Толпа тифози выглядит довольно картинно, чтобы это попало к нам. Джон снимал всё происходящее вокруг, чтобы было большое количество кадров, из которых можно будет что-то выбрать. Они свернули к hospitality. Внутри всё выглядело как модное кафе: белые скатерти, официанты, кофемашины. – Вот здесь знаменитости едят и делают вид, что они обычные люди, – показала Катерина. Алессо уставился на бармена, который разливал что-то по бокалам. – Сразу видно, что это что-то на богатом, – скривился младший Петрелли. – Пафосом несёт за километры. Круг почёта по паддоку подходил постепенно к концу. Катерина завернула в кофепоинт, где, как и всегда, была уйма народа. – А этим мы спасаемся на постоянке, когда сил хватает дойти сюда. Что ж, раз я здесь, возьму себе кофе. И с этими словами Катерина нырнула в очередь за главным напитком паддока. Два эспрессо для неё и Джона и бамбл для Алессо, чтобы спастись от жары. Наконец они вышли к гаражам. Здесь жизнь кипела: механики катили тележку с комплектами шин, кто-то тащил носовой обтекатель, а инженеры склонились над мониторами. – А вот это сердце всего, – серьёзнее сказала Катерина. – Тут самые главные тёти, дяди и машинки. Алессо замер, глядя на болид. Его глаза горели так же, как в детстве, когда он впервые увидел картинг. – Кат, это… это лучше, чем я представлял. Я, я, я… Боже, я не верю глазам, надо срочно сфоткать и отправить ребятам. Боже, она в жизни лучше, чем я представлял. Она улыбнулась, видя, что брат буквально светится от восторга. Катерина уже собиралась увести брата дальше, как вдруг кто-то стремительно вырулил из боковой двери гаража, почти врезавшись в них. Алессо едва не отпрыгнул назад, но потом замер. – О-о… – только и выдохнул он. Перед ними стоял Шарль, в комбинезоне и с бутылкой воды в руке. – О, привет ещё раз! – улыбнулся Леклер, заметив Катерину. – Экскурсия для семьи? – Ага, – подтвердила она. – Это мой брат, Алессандро. Он сегодня наш особый гость. – Рад познакомиться, – Шарль протянул руку. Алессо смотрел на ладонь, как будто это был святой Грааль. В конце концов он всё же пожал руку, но так крепко, что Катерина едва сдержала смешок. – Удачи нам всем на выходных, – сказал Леклер и, подмигнув, ушёл обратно к команде. Алессо повернулся к сестре с лицом человека, только что встретившего легенду: – Ты понимаешь?! Я только что пожал руку Шарлю Леклеру. Я… я больше никогда не буду мыть эту руку! – Прекрасно, – закатила глаза Катерина. – Только, пожалуйста, не распространяй это на весь паддок, ладно? Джон тихо хихикнул: – Думаю, у нас будет не только контент для фанатов, но и новый мем из семьи Петрелли. Алессо сиял, как лампочка. Его день уже удался, и Катерина знала: дальше он будет носиться по паддоку с восторгом ребёнка, которому подарили лучший подарок в жизни. А ведь этому ребёнку уже 16… – Так, пошли обратно, – махнула Петрелли, и они двинулись в сторону штаба. – Скоро начнётся практика, будем следить за тем, как она пойдёт. – А мне дадут наушники? – нахмурился Алессо. – Дадут, – со вздохом подтвердила Катерина. Чем дальше, тем больше у неё складывалось впечатление, что к вечеру она окончательно свихнётся. Первое, что бросилось в глаза, когда она вернулась в свой «уголок» для медийщиков, – чужеродно белый пакет с логотипом McLaren. На фоне красных стен моторхоума Ferrari он смотрелся почти как богохульство. И, как назло, стоял прямо на её рабочем месте. – Уже вернулась? – отозвался Оливер, поднимая взгляд от ноутбука. На его лице мелькнула улыбка. – Заглядывала Хэйли, сказала, что тебе просили передать вот это. – Он кивнул в сторону пакета. – Ну, интригует, – протянула Катерина и только сделала шаг к столу, как её брат, словно охотничья собака, опередил её и выхватил пакет. – Ого! – глаза Алессо загорелись. Он сунул руку внутрь. – Это же запас KitKat! – На дне обнаружилась сложенная бумажка. – Ага, тут ещё записка: «Надеюсь, шоколад скрасит твой недосып. Мир? О.П.» Кто такой О.П.? Катерина успела лишь закатить глаза и тихо, но слишком явственно для окружающих, пробормотать: – Оскар… Этого хватило. И Алессо, и Оливер услышали. – Оскар? – переспросил начальник, приподняв бровь. – Погоди… ЭТО ЧТО, ОСКАР ПИА… – начал разгоняться Алессо, но Катерина мгновенно прибегла к своей уже любимой тактике: зажала брату рот ладонью, пока он не привлёк внимание всего штаба. – Ничего интересного, – быстро сказала она, бросив на Оливера взгляд, полный мольбы. – Он просто… разбудил меня утром, перепутав номер. Вот и всё. Оливер прищурился, и уголки его губ дрогнули в хитрой полуулыбке. – Мне, конечно, очень интересно, но я сделаю вид, что не знаю ничего про это. Но по его выражению лица было ясно: он сделал пометку в голове. Алессо, освободившись из «блокировки», прыснул от смеха, а Катерина мысленно пообещала себе, что даст Алессо подзатыльник, когда они останутся вдвоём. До первой практики оставались считанные минуты. В штабе царила суета: кто-то настраивал камеры, кто-то проверял звук для прямых включений, кто-то договаривался с пресс-службой. Даже Алессо почувствовал, что воздух здесь будто гудел напряжением. – Так, – Катерина подтолкнула брата к свободному креслу у большого экрана. – Сиди здесь и смотри. Вот твои наушники. – Она вручила ему комплект, который только что достала из шкафа. – И не мешай никому, ладно? Алессо кивнул, уже не отрывая глаз от экрана, где появлялись первые кадры с трассы. – Все готовы? – в голосе Оливера прозвучало то самое рабочее «командное» спокойствие, от которого у медийщиков всегда включался режим максимальной собранности. – Камеры стоят, звук проверен, – отчиталась Лейла. – У Марии всё согласовано по интервью. – Отлично, – кивнул Оливер. – Тогда внимание на трассу. На мониторах засветилась графика трансляции: «Free practice 1 – Monza». И тут же – рев двигателей. Первый болид выехал на прямую. – Это Шарль, – вслух отметил Джон, будто комментатор. – Чистый круг, проверяет траекторию. Алессо, затаив дыхание, слушал и вглядывался в картинку. С каждой секундой глаза у него становились всё больше – будто он видел магию, ожившую прямо перед ним. – Вот это скорость… – выдохнул он. Катерина украдкой посмотрела на брата и улыбнулась. В этом выражении лица она узнала себя – ту, что когда-то впервые стояла у трассы, зачарованно глядя, как пронзают воздух красные болиды. В штабе кто-то хлопнул по столу, когда на экране показали, как Карлос идеально зашёл в поворот. Атмосфера подхватила Алессо, и он уже сидел не как гость, а как будто один из команды – вместе с ними следил за каждым сектором, каждым временем, каждым кадром. Первая практика пролетела на одном дыхании, и когда на экранах высветилось «Конец сессии», в штабе раздались облегчённые вздохи. Инженеры переговаривались в своих каналах, медийщики разбирали первые материалы, а болельщики снаружи продолжали шуметь, будто гонка уже закончилась. – Перерыв сорок минут, – объявил Оливер, закрывая ноутбук. – У кого перекус, у кого монтаж. Катерина, ты и Джон – разберите дубли с паддока. – Поняла, – кивнула она, хотя в голове крутилась совсем другая мысль. Она подошла к Джону и шёпотом произнесла: – Я отбегу на пять минут? Он кивнул, и Катерина окинула взглядом штаб, потом посмотрела на Алессо – тот увлечённо рассматривал кадры, снятые на телефон, и даже не заметил, что сестра поднялась со своего места. Это было удобным моментом. Она вышла из моторхоума, задержалась на секунду у двери и сделала глубокий вдох. «Просто сказать спасибо. Ничего сложного», – уговаривала она себя. Паддок жил своей суетой: техники катили тележки с колёсами, механики перекрикивались, журналисты торопливо носились с камерами. Катерина свернула к зоне, где обычно стояли сотрудники McLaren, и вскоре заметила знакомую фигуру в оранжевой форме. Оскар стоял у столика с бутылкой воды, что-то быстро писал на телефоне. На секунду ей показалось, что лучше развернуться и уйти, но ноги сами шагнули вперёд. – Привет, – начала она, стараясь говорить буднично. Пиастри поднял глаза, и уголки его губ слегка дрогнули в улыбке. – Привет. Всё ещё злишься за утреннее «вторжение»? – Если честно, я и не злилась, просто ты попал под руку, – покачала головой Катерина. – Я… хотела сказать спасибо за шоколадки. Очень кстати оказались. – Рад, что пригодились, – спокойно ответил он. – Хотя я боялся, что воспримешь это как шутку не в тему. – Это был скорее… хороший жест, – призналась она, чуть смущённо улыбнувшись. – Так что спасибо. Неловкая пауза повисла между ними, разбавленная шумом паддока. Катерина уже хотела уйти, но Оскар вдруг добавил: – Если ещё раз не выспишься – приходи. У меня есть целый ящик этих «мирных переговоров». – Кстати об этом… – почесала затылок Катерина. – Как ты узнал, какие мне нравятся? – Пришлось задействовать ресурс в лице Хэйли, которая, кажется, спросила у кого-то из твоих. – Что ж, теперь мне стало яснее. Я, пожалуй, пойду. – Знаешь, – произнёс Оскар, когда Петрелли уже направилась обратно. – А мне понравилась твоя футболка. Поговори с командой, может, вы сможете сменить стиль до конца сезона. Катерина улыбнулась и тряхнула волосами. Она уже уверенно шла в сторону входа в моторхоум, когда её затащила за угол Мария. – Я всё видела, – девушка двусмысленно двигала бровями. – Ах, какая дипломатия: медийщик Ferrari и пилот McLaren. Я почти подумала, что ты решила перейти к ним, но это скорее было похоже на флирт. – Ты что, следила за мной? – ошарашенно спросила Катерина. – Я? Да я просто шла в пресс-зону, а тут смотрю: ты договариваешься о чём-то с юным дарованием команды папайи. Так вот для кого Хэйли спрашивала, какие сладости ты любишь… – Если ты хоть слово кому-то скажешь… – Петрелли угрожающе прищурилась. – Скажу, скажу, – радостно закивала Васкес. – Но только в том случае, если не поделишься шоколадками. Катерина закатила глаза и вытащила одну из шоколадок из кармана: – Держи. Чтобы было, чем заткнуть рот. – Вот это я понимаю – союзничество! – торжественно заявила Мария и спрятала шоколад в карман. – Всё, теперь я ничего не видела и спишу на помутнение рассудка. – Ладно, пошли, – буркнула девушка, хватая подругу за рукав. – Пока ты тут окончательно не устроила цирк. – Да-да, но ты мне всё расскажешь. Катерина вернулась в моторхоум Ferrari за полчаса до начала второй практики. Атмосфера там уже ощутимо отличалась от утренней: мониторы ожили графиками и телеметрией, механики метались между гаражом и компьютерами, а медиаотдел сверял последние материалы. Алессо заметил её первым и буквально подпрыгнул на месте: – Где ты пропадала?! Я уже думал, тебя отправили на секретное задание с самим Фредом! – Ага, – протянула Катерина, проходя мимо и ставя планшет на стол. – Специальная миссия: разведка у конкурентов. – Правда? – глаза брата загорелись. – Нет, – сдержала улыбку Петрелли. – Я просто проходилась по паддоку. Алессо, однако, не сдавался: – Но ты же вернулась с видом человека, который что-то скрывает. Я тебя знаю! – Ты меня знаешь слишком хорошо, – признала она, наливая себе воды. – Так что давай договоримся: все твои вопросы – после практики. Брат закатил глаза, но всё же плюхнулся рядом на свободный стул, нацепив наушники, которые ему заранее приготовили. Как только на экранах высветился отсчёт, паддок будто вздохнул и сосредоточился. Шум усилился: по внутренней трансляции пронеслись голоса инженеров, в гараже загудели моторы. Алессо подался вперёд на своём стуле, вцепившись в наушники так, будто от этого зависел результат сессии. – Они уже выезжают? – нетерпеливо шепнул он. – Сейчас, – ответила Катерина, чуть склонившись к экрану. Алессо широко раскрыл глаза, когда увидел на мониторе красную машину с номером 16. – Это… это он! Шарль! Катерина не удержалась от улыбки. Её брат выглядел так, словно впервые оказался в кинотеатре на долгожданной премьере. – Тише, – мягко одёрнула она. – Тут все слышат лучше, чем ты думаешь. Алессо кивнул, но глаза продолжали блестеть. Он следил за каждым показателем на экране: скоростью, секторами, временем круга. Когда Шарль закончил первый быстрый круг, брат буквально взорвался эмоциями: – Он только что сделал лучшее время сектора! Ты это видела?! – Видела, – кивнула Катерина, стараясь скрыть улыбку. – Но расслабься, это только начало. Вторая практика – в первую очередь тесты. – Всё равно! – Алессо не мог усидеть на месте. – У тебя каждый день так? Катерина посмотрела на него, на его восторг, и на секунду поймала себя на мысли, что привыкла воспринимать всё это как рутину. – Нет, но со временем уже немного привыкаешь. Но когда смотришь твоими глазами… это действительно круто. Алессо гордо расправил плечи, будто лично приложил руку к результату Ferrari. Оливер, наблюдавший за этой сценой со стороны, тихо хмыкнул: – Кажется, у нас появился новый стажёр. Катерина закатила глаза, но в глубине души знала: брат будет вспоминать этот день ещё очень долго. Сессия шла своим чередом: машины сменяли друг друга на трассе, инженеры переговаривались в наушниках, а Алессо не сводил глаз с экранов. Его энергия будто подпитывала сам паддок – он комментировал каждый сектор, каждое время круга так, будто был штатным аналитиком. Но восторг резко сменился испугом, когда камера поймала момент: одна из машин развернулась в скоростном повороте, подняв клубы гравия. Алессо замер, вцепившись в подлокотники. – Он же… он же в порядке? – голос дрогнул. – Спокойно, – тихо сказала Катерина, сама напряжённо следя за повтором. – Видишь? Он держится за руль, никаких ударов. Машина пострадала больше, чем пилот. Алессо всё равно смотрел с тревогой. – Но это же страшно… Катерина выдохнула и положила руку ему на плечо: – Это и есть гонки. Здесь всегда есть риск. Но именно поэтому они столько готовятся, и у каждой команды наготове десятки инженеров, чтобы следить за каждой деталью. Сам знаешь, что на картинге тоже такое бывает. На экране пилот уже вылез из болида и махнул рукой в сторону камер. Толпа на трибунах взревела от облегчения. Алессо тоже выдохнул. – Уф… я думал… ну, сама понимаешь. – Понимаю, – кивнула Катерина. – Привыкаешь, но полностью страх никогда не уходит. И в этом, наверное, тоже есть красота – осознавать, что они каждый раз выходят туда, несмотря ни на что. Он посмотрел на сестру внимательнее, словно только сейчас понял, чем для неё является эта работа. – Ты реально крутая, Кат. Что ты каждый день среди всего этого держишься так спокойно. Катерина усмехнулась: – Спокойно? Если бы ты видел меня внутри. К концу практики машины вернулись в боксы, и напряжение слегка спало. Алессо до последнего не хотел снимать наушники, ловя последние переговоры инженеров. Оливер подытожил: – Ну что, для первого раза впечатлений хватило? – Да это был лучший день в моей жизни! – выпалил Алессо так громко, что половина коллег засмеялась. После второй практики команда плавно переместилась в столовую, где их ждали тарелки с пастой и свежим хлебом. Все расселись кто с ноутбуками, кто с тарелками – классический микс еды и работы. Катерина с Алессо нашли свободный угол у окна. Парень до сих пор не мог усидеть спокойно: то подпрыгивал на месте, то начинал что-то жестикулировать, пересказывая каждую мелочь практики. – И ты понимаешь, Кат? – тараторил он. – Я слышал, как инженер сказал: «Box, box, box», и тут же гонщик свернул в пит-лейн! Это же… магия! Катерина рассмеялась: – Это не магия, это рутина. Но, ладно, я помню, у меня тоже мурашки были, когда первый раз это услышала. Алессо откинулся на спинку стула, глядя куда-то в сторону трассы. – Я никогда не думал, что всё так реально. По телевизору одно, а вживую… эти запахи, шум, люди, которые бегают как муравьи. Катерина посмотрела на брата и поймала себя на том, что его восторг напоминает ей саму себя полгода назад. Тогда, когда она только пришла в команду, и всё казалось чем-то невозможным. – А я вот иногда забываю, что для меня это не должно быть «нормой». Каждый день мы таскаем камеры, планы, сценарии, бегаем за пилотами, а потом ночью сидим монтируем. И кажется, будто всё так и должно быть. А твои глаза мне напомнили, что это вообще-то мечта. Алессо смягчился. – Кат, ты понимаешь, как тебе повезло? Ты живёшь внутри Формулы-1. Она на секунду замолчала, покрутив вилку в руках. – Иногда я думаю, что это не везение, а скорее испытание. Тут легко потеряться. Вечно бег, давление, правила, которые с каждым днём ужесточают. Но если честно… я ни на что бы это не променяла. Алессо кивнул, широко улыбаясь. – И я тобой горжусь. Даже если иногда ведёшь себя как зануда. Катерина фыркнула и шутливо толкнула его локтем. – Спасибо, это лучший комплимент за день. В этот момент на экране появилось сообщение от Лейлы: она звала присоединиться к ним в моторхоуме Катерину. Она оставила брата наслаждаться пастой, а сама взяла бокал воды и пошла к команде. Вторая практика уже подошла к концу, и команда готовилась к новым съёмкам. Катерина уже мысленно настраивалась на привычный хаос: бегать по паддоку, следить, чтобы камеры были на месте, чтобы пилоты выглядели бодро и не забывали про контент. Но Алессо сидел рядом и буквально подпрыгивал на стуле от нетерпения. – Кат! Ну пожалуйста! Можно хоть одним глазком в гараж? Я обещаю, что ничего не буду трогать. Даже дышать буду тише! Катерина закатила глаза, но перед тем, как ответить, заметила, что рядом проходил механик. – Эй, Лука, – окликнула она знакомого парня. – Ты же как раз к Шарлю идёшь? Можешь прихватить ещё одного маленького фаната? Лука усмехнулся, оценивающе посмотрел на Алессо и кивнул: – Ну если пообещает, что не будет мешать. – Клянусь! – воскликнул Алессо, и глаза у него загорелись так, будто его только что допустили в святая святых. Катерина, конечно, пошла с ними. Гараж встретил привычным запахом резины и бензина, блеском инструментов и приглушённой, но напряжённой атмосферой. Инженеры работали за мониторами, механики что-то проверяли у болида. Алессо застыл на месте, не зная, куда смотреть в первую очередь. На блестящий нос Ferrari, на смену колёс, на данные на экранах. Его глаза метались так быстро, что казалось – ещё чуть-чуть, и он просто закричит от восторга. – Вот здесь ребята готовят машину к выезду, – тихо объясняла Катерина, указывая на механиков. – А вот там инженеры смотрят телеметрию. Всё, что пилот делает на трассе, сразу отображается у них на экранах. – Это как видеоигра, только в реале, – прошептал Алессо, боясь нарушить рабочую атмосферу. Он так и простоял посреди гаража в течение пяти минут. В этот момент Лука вернулся и намекнул, что пора выходить, чтобы не мешать подготовке. Алессо ещё раз оглянулся на сияющий болид, словно боялся, что это видение исчезнет, и нехотя пошёл за сестрой. Уже в коридоре он прошептал: – Кат, это был лучший день в моей жизни. К вечеру вся команда собралась в ресторане отеля– традиционный ужин после насыщенного дня. Алессандро было позволено посидеть подольше с командой в сопровождении Катерины, родители заберут его позже. Столы ломились от пасты, ризотто и пиццы, официанты сновали туда-сюда с подносами. Атмосфера была шумная, но уютная: кто-то обсуждал данные по машине, кто-то просто смеялся и отдыхал после практик. Алессо занял место рядом с Марией и Джоном, и его было не остановить. – А потом он реально подошёл ко мне и пожал руку! – восторженно рассказывал он, размахивая руками. – И сказал: «Спасибо, нам всегда нужна поддержка». Я чуть не упал! И это Шарль! Настоящий Шарль Леклер! – Мы поняли, – рассмеялась Васкес, наливая себе воды. – Ты уже десятый раз это рассказываешь. – Но вы не понимаете! – возразил младший Петрелли. – У него взгляд такой… как будто он реально слушает! – Ну да, – хмыкнул Джон. – Он ведь и правда слушает. В отличие от некоторых, – он выразительно посмотрел на Катерину. – Эй! – возмутилась старшая Петрелли. – Я вообще-то тоже слушаю! Просто… не десять раз подряд одну и ту же историю. Все дружно рассмеялись, а Марко добавил: – Сестра, смирись. Ты потеряла брата в пользу Ferrari. Теперь он в тифози навсегда. – Он и так один из тифози, – вздохнула Катерина, но улыбку спрятать не смогла. Официант принес десерт, и Алессо снова загорелся: – Кат, а можно завтра ещё раз в гараж? Я буду вести себя идеально, обещаю. Даже говорить не буду! – Вот это я хочу увидеть, – вставила Лейла. – Тихого младшего Петрелли. Это будет сенсация. – Запишем в контент, – добавил Марко, и все снова разразились смехом. Катерина закатила глаза, но в глубине души радовалась: её брат наконец увидел мир, в котором она жила последние месяцы, и разделил его вместе с ней. Когда компания немного стихла, Оливер поднял бокал: – За первый день уикенда. За то, что мы всё выдержали. И за наших тифози – и больших, и маленьких. – За тифози! – дружно отозвались все.