O forse sei tu

Катерина ненавидела перелёты – не сам факт полёта, а ту странную промежуточную стадию между «надо работать» и «ещё нельзя работать», когда ты застрял в металлической трубе с чужими дыханиями, сухим воздухом и невозможностью что-либо контролировать. Особенно когда это тянется несколько часов подряд. Ноутбук она открыла почти сразу после взлёта, Мария устроилась рядом с кипой распечаток и планшетом, стюардесса принесла кофе – и мир снова стал понятным и структурированным. Задачи, дедлайны, подписи, правки. Всё привычно. Всё на своих местах. Остин встретил их жарой, от которой перехватывало дыхание, будто кто-то выкрутил термостат до упора и ушёл. Ветер не спасал – он был горячий, как поток из фена. Катерина спустилась по трапу, поправила волосы и вдруг почувствовала, как сердце неприятно ухнуло – без причины, просто так. – Ты жива? – Мария прищурилась. – Выглядишь так, будто передумала работать в Формуле-1. – Это просто… – Катерина сглотнула. – Реальность догнала. – Какая именно? – Мария хитро приподняла бровь. – Профессиональная или… романтическая? Катерина скосила на неё взгляд. – Ты неисправима. – Я как Ferrari: быстрая, красивая и все слышат, как я шумлю. Они рассмеялись – коротко, искренне, и это немного сняло напряжение. Но стоило им пройти через терминал и выйти к автобусу, который должен был везти их в отель, как Катерина заметила на телефоне пропущенный вызов. Экран бликовал на солнце, имя проявилось не сразу, но когда проявилось – она замерла. Мария заглянула через плечо и тихо присвистнула: – Ну всё. Он уже тут. – С чего ты взяла? – спросила Катерина, хотя сама всё поняла. – Потому что если мужчина звонит ровно в момент твоего приземления, это либо маньяк, либо твой парень. Ты явно выбрала второй вариант. Катерина почувствовала, как щёки предательски нагреваются. – Он мне не парень. – Конечно, – Мария ткнула пальцем в экран. – GPS-романтика. Они сели в автобус, двери закрылись, кондиционер выдохнул спасительный холод. Катерина решила не перезванивать, а написать. «Я приземлилась, так что в отель и на трассу. До встречи :)». Он не успел ничего ответить, Катерина побоялась держать диалог открытым хоть лишнюю секунду, тем более рядом с Васкес. Но она, само собой, заметила. – О боже… – глаза Марии блестели так, будто она вот-вот расплачется от умиления. – Вы такие милашки, что мне физически больно. – Господи, за что меня вечно селят с тобой в один номер, – вздохнула Катерина. – Я обречена слушать твои театральные вздохи все пять дней. – Привыкай, – довольно сказала Мария. – Это цена твоей личной жизни. В отеле им не дали ни минуты передышки. Смена часовых поясов, липкая усталость после перелёта – всё это никого не интересовало: работа начиналась сразу. Времени хватило только на то, чтобы умыться, переодеться и привести себя в более-менее живой вид. И всё же Катерина ловила себя на том, что рада – они едут туда, где её действительно ждут. Автобус свернул к главному въезду в Circuit of the Americas, и шум вокруг сразу стал другим – плотным, низким, вибрирующим, будто трасса гудела ещё до того, как машины выехали на асфальт. Мария первой прилипла к окну. – Обожаю Остин. Здесь даже шум какой-то… патриотический, сопровождается криками орла и кантри на фоне. Катерина вышла из автобуса, и горячий воздух снова ударил в лицо. За спиной тут же появилась Мария, протягивая ей бейдж и бутылку воды. – Ну что, ты прямиком к своему Ромео? – Мария. – Слушай, ты слишком часто произносишь моё имя с укором. Придумай что-то новое, – фыркнула та. – Начну звать тебя по фамилии. В паддоке всё было как всегда – и при этом слишком. Месяц перерыва давал о себе знать: суета казалась громче, люди – ближе, запахи – резче. Катерина поймала себя на том, что делает вдох глубже обычного, просто чтобы собраться. – Так, – скомандовал Оливер. – Раскладываемся и за дело. Катерина, ты, как всегда, на сборе контента в целом. Мария, Марко – к пилотам. Я пойду разбираться с остальным. Он исчез так же быстро, как появился. Мария ухмыльнулась, легонько толкнула Катерину в плечо и прошептала: – Судьба буквально вынуждает тебя шататься одной в поисках своего героя-любовника. – Сколько у тебя ещё подобных формулировок? – Хватит на весь уик-энд. Ради бога, воспользуйся шансом – может, хоть тогда с твоего лица уйдёт это выражение вечного напряжения. – Почему ты постоянно комментируешь моё лицо? – Я не комментирую. Я фиксирую факты. Ладно, – уже громче, – мы с Марко пошли заниматься нашей скучной взрослой работой. Ну что, народ, погнали? – Я сломаюсь к вечеру, – пробормотала Катерина и направилась в сторону фан-зоны. Она сознательно решила не идти к гаражу Оскара. Во-первых, это было бы слишком подозрительно. Во-вторых, в этом хаосе он мог быть где угодно. Вместо этого она честно обходила все локации, делала кадры – люди, техника, детали, атмосфера. – Катерина! – издалека к ней бежала Элис в мерче Mercedes, активно махая рукой. – Я так скучала, будто прошёл не месяц, а год! – Привет! – Катерина обняла её, одновременно надевая солнцезащитные очки. – Я тоже скучала. Как ты? – В восторге. Наконец-то снова вся эта движуха, – Элис сияла. – Ты выглядишь так, будто тебе срочно нужен кофе. – Ты читаешь меня слишком легко. – Пойдём. Там уже наши. У кофепоинта собралась привычная разношёрстная компания: Кит из Mercedes, Бен из Red Bull, Хэйли и Алекс из McLaren. При виде последних у Катерины неприятно кольнуло внутри – от абсурдного осознания, как много они не знают об их подопечном. – Всем привет, – сказала она бодро, хотя внутри всё было чуть напряжённее обычного. – Давно не виделись, – Кит приобнял её. – Мы обязаны собраться вечером, если доживём. – Обязательно, – подхватил Алекс. Катерина отошла за эспрессо. Пальцы сжали стаканчик чуть сильнее, чем нужно, но, к счастью, никто не обратил внимания. – Ну как вы тут? – спросил Бен, делая глоток кофе. – Уже распределили по задачам. Мне досталось хождение в поисках контента, – пожала плечами Катерина. – Тогда давай прогуляемся по паддоку, – оживилась Элис. – Мне всё равно пока нечем заняться, а тебе помощь не помешает. Плюс может тоже что сниму. – Я с вами, – Хэйли допила кофе и выкинула стаканчик. – Всё равно надо размяться. Катерина кивнула, чувствуя, как рабочий ритм наконец начинает брать верх – по крайней мере так казалось. Троица неспешно ходила по паддоку, периодически останавливаясь, чтобы снять удачный кадр или обменяться парой фраз с коллегами. Всё шло слишком спокойно – а значит, недолго. Из-за угла буквально «вырулил» Ландо Норрис. – Отлично, Хэйли, я как раз тебя искал, – сказал он с видом человека, у которого всё идеально совпало. Затем его взгляд скользнул по Элис и Катерине, а улыбка стала подозрительно широкой. Катерина мгновенно поняла причину: Ландо был в курсе её «отношений» с его напарником и явно наслаждался моментом. – Сказали, что надо кое-что снять, но мы не нашли Алекса. – Конечно, сейчас подойду, – ответила Хэйли. – Да приходите втроём, – как бы между прочим добавил Норрис, снова глянув на Катерину. – Вы обязаны попробовать наш кофе. Если бы вокруг не было людей, Катерина бы застонала. Но паддок жил своей жизнью, и никто, кроме Марии и этого конкретного засранца, не знал, что происходит между ней и Оскаром. – У нас новые зёрна, – подхватила Хэйли. – Грех отказываться от халявного кофе, – пожала плечами Элис. И, не оставляя Катерине выбора, потянула её за собой вслед за Хэйли. В моторхоуме McLaren, как всегда, было шумно и тесно. Хэйли первой вошла внутрь, сразу растворившись среди людей и техники. Катерина машинально натянула очки ниже и уткнулась в телефон – наивная попытка остаться незаметной. Одно дело – быть с Оскаром наедине, и совсем другое – встретиться вот так, при посторонних. Но Ландо был бы не Ландо, если бы не испортил план. Он демонстративно положил руку ей на плечо – вроде бы дружески, но так, чтобы это увидели все. Норрис умел быть центром внимания без усилий. Катерина поймала себя на мысли, что с его стороны это было сделано нарочно. Оскар поднял взгляд сначала на Ландо, потом на неё. И его лицо сразу изменилось: черты смягчились, взгляд потеплел. Он ничего не сказал, даже не кивнул – просто окинул её взглядом с ног до головы и улыбнулся. Этого хватило, чтобы у Катерины перехватило дыхание. – Так, Хэйли, пойдём, – бодро объявил Ландо. – Нам надо снять кадры, как я иду отсюда вот сюда. Он явно заметил выражение лица Оскара, и его улыбка стала ещё шире. – А кофе? – спросила Хэйли. – Ничего, – отмахнулся Норрис. – Пиастри тоже умеет пользоваться кофемашиной. И они ушли, оставив троих: Катерину, Элис и человека, который одним взглядом превращал её концентрацию в пепел. Повисла короткая, плотная пауза. – Какой ты пьёшь? – спросил парень, обращаясь к Элис, будто это был самый обычный рабочий момент. – Думаю, американо подойдёт как ничто другое. Пиастри кивнул и на секунду перевёл взгляд на Катерину. Если это была пытка, то он явно владел техникой. Он протянул Элис стаканчик с логотипом команды, та поблагодарила и тут же сказала, что подождёт Петрелли на улице – ей нужно позвонить Киту. Катерина сняла очки, медленно выдохнула и наконец посмотрела на Оскара. – Привет, – сказала она тихо. – Привет, – ответил он так же негромко, но в этом коротком слове было больше, чем во всём, чтобы между ними последние дни. Всё происходящее ощущалось как проверка на выдержку: нужно было держаться профессионально, но выходило откровенно плохо. Ни о каком настоящем нейтралитете речи не шло. – Я думал, ты придёшь позже, – первым нарушил тишину Оскар, кивнув куда-то в сторону, словно напоминая себе, что они в моторхоуме, а не на кухне в Монако. – Я тоже так думала, – Катерина пожала плечами. – Но, кажется, у Норриса были свои планы. Он усмехнулся – коротко, почти незаметно. Потом повернулся к кофемашине, намеренно заняв себя делом, которое позволяло не смотреть на неё каждую секунду. – Как перелёт? – Долгий. Мария пыталась работать, я – делать вид, что работаю. – Получилось? – Ни то ни другое, – честно ответила она. Оскар протянул ей стаканчик, и его пальцы слегка коснулись её руки – будто случайно, но слишком узнаваемо, чтобы быть просто жестом вежливости. – Меня преследуют кружки с вашим логотипом, – усмехнулась Катерина. – То та оранжевая бадья у тебя дома, то теперь это. – Тогда надо подарить тебе одну, – спокойно сказал он. – Чтобы и в Маранелло была. Снаружи кто-то рассмеялся, мимо пронёсся механик, Ландо что-то громко выкрикнул – реальность настойчиво напоминала о себе. – Я звонил, – сказал Оскар чуть тише. – Просто хотел убедиться, что ты долетела. – Я видела. Перезвонила бы, если бы не автобус. – Я понял, – быстро ответил он. – Я не хотел… давить. Катерина подняла на него взгляд. – Ты не давишь. Он кивнул, будто это было важно – услышать именно это. – Ты сегодня долго на трассе? – спросил он. – До тех пор, пока Мария не решит, что из меня можно выжать ещё пару часов жизни. – Тогда… – он на секунду замялся, что для него было редкостью. – Если у тебя будет пауза… я буду рад тебя увидеть. Нормально. Без… – он неопределённо махнул рукой в сторону паддока. – Будем прятаться за гаражами, как школьники? – Своего рода экстрим. Катерина улыбнулась. – Я найду тебя, – сказала она. В дверях снова появился Ландо. – Ой, извините, – протянул он с наигранной невинностью. – Я, кажется, помешал чему-то очень рабочему. Катерина закатила глаза. – Ты невозможен, – простонал Оскар и швырнул в напарника пустой бумажный стаканчик. Ландо ловко поймал его. – Я знаю, – довольно ответил Норрис и подмигнул. – Пять минут – и тебя уже ищут. Оскар вздохнул, но всё равно улыбнулся. – Мне пора. – Я знаю, – сказала Катерина. Он задержался на секунду – ровно настолько, чтобы стало ясно: мыслей больше, чем слов. Потом наклонился ближе и тихо, почти не размыкая губ, произнёс: – Словами не описать, как я рад тебя видеть. И ушёл, растворившись в шуме моторхоума так быстро, будто его и не было. Катерина простояла ещё пару секунд, глядя ему вслед, прежде чем вернуть очки на нос и собрать лицо в привычное «всё под контролем». Она вышла наружу – солнце снова ударило в глаза, и даже тёмные стёкла не спасали. У входа стояла Элис; заметив Катерину, она кашлянула слишком показательно. – Я, конечно, не эксперт, – протянула она, делая вид, что увлечённо изучает телефон, – но это было… странно. Катерина вздохнула и сделала глоток кофе, который за это время успел остыть. – Пожалуйста, скажи, что ты не собираешься это анализировать. – Я собираюсь это уважительно игнорировать, – с улыбкой ответила Элис. – До тех пор, пока ты сама не захочешь поговорить. – Благослови тебя кто-нибудь за это, – пробормотала Катерина и вдруг поймала себя на мысли, что именно этого ей сейчас и не хватало: спокойного, ненавязчивого присутствия без допросов и выводов. – Я побегу, – сказала Элис. – Кит пишет, что я срочно понадобилась. Спишемся насчёт вечера? – Конечно. До встречи. Катерина направилась к своему гаражу. Мария сидела за столом и печатала что-то с таким видом, будто собиралась выиграть гонку на скорость набора текста. Увидев подругу, она медленно подняла голову; на лице застыл немой вопрос. В ответ Петрелли только вздохнула и демонстративно поставила на стол стаканчик с логотипом «папайи». – О боже… – Мария почти закрыла рот руками. – И как всё прошло? – Ужасно, – без паузы выдохнула Катерина. – Нас с Элис и Хэйли туда затащил Норрис. Я уверена, что специально. С Оскаром мы поговорили ровно две минуты, пока этот же Норрис всё не разрушил. А потом Элис сказала, что это выглядело странно, – Катерина уронила голову на руки. – Я пропала. – У-у-у, – протянула Мария. – Такими темпами скоро все узнают про ваш роман. Катерина простонала, не поднимая головы. – Кат, да выдохни ты, – Мария махнула рукой. – Ну странно выглядели, подумаешь. Мы тут все странно выглядим. А Норрис… даже если он в курсе, ну и хрен с ним. Он вам не мешает, а наоборот – развлекается. – Мария, я тут ёбнусь, – глухо сказала Катерина. – Отставить нытьё, – отрезала Васкес, но уже мягче. – Жизнь продолжается. Гран-при тоже. Ты на работе, он на работе – и всё будет нормально. Катерина выпрямилась, посмотрела на экран ноутбука и глубоко вдохнула. К вечеру паддок начал постепенно выдыхать. Шум не исчез – он просто стал другим: менее резким, более фоновым, как будто трасса на секунду позволила всем сделать вдох. Катерина закрыла ноутбук с тем самым ощущением, когда глаза уже не фокусируются, а мозг работает по инерции. – Всё, – сказала Мария, хлопнув крышкой своего планшета. – Если мы сейчас не уйдём, я начну ненавидеть Формулу-1. А это плохой знак. – Тогда срочно спасай себя, – отозвалась Катерина, вставая. – И меня заодно. Они сдали бейджи, вышли за пределы рабочей зоны и почти синхронно потянулись к телефонам. У Катерины на экране мигало одно непрочитанное сообщение. «Нашёл пять минут. Если ты ещё здесь». Она на секунду замерла. – Он? – мгновенно поняла Мария, даже не глядя. – Он, – коротко ответила Катерина. – Иди, – Мария уже надевала рюкзак. – Я официально разрешаю. Более того, я считаю это частью твоего ментального здоровья. – Ты невозможна. – Я заботливая, – фыркнула Васкес. – Напишешь, когда освободишься. Или когда всё пойдёт не по плану. Катерина покачала головой, но всё же набрала короткое: «Сейчас подойду». Они разошлись у поворота – Мария к парковке, Катерина обратно, туда, где между моторхоумами уже сгущались тени. Она шла не спеша, с телефоном в руке, стараясь выглядеть так, будто просто возвращается за забытой вещью, а не идёт навстречу человеку, который занимал слишком много места в голове. Он появился резко – перехватил её за руку, увёл в узкий промежуток между зданиями, где гул трассы глох, а свет прожекторов не мог добраться до бетона. Первые секунды Катерина просто смотрела на него, пытаясь убедиться, что это правда, что он действительно здесь, перед ней, а не очередная игра воображения после бессонных ночей. Оскар, в отличие от неё, не колебался ни секунды. Его план был предельно прост – сократить расстояние до нуля. Поцелуй накрыл сразу, без подготовки, тянущий, жадный, от которого предательски подкашивались колени, и Катерине пришлось опереться о стену, чтобы не потерять равновесие. – Всё-таки школьники за гаражами, – выдохнула она, когда он на мгновение отстранился. – Я не собираюсь тратить время на разговоры о том, на кого мы похожи, – тихо ответил он. – Я слишком долго скучал. И пауза закончилась, снова растворяясь в поцелуе – медленном, горячем, таком, от которого кожа начинала гореть. – Оскар, нас могут увидеть, – сказала она почти шёпотом, запуская пальцы ему в волосы. – Клянусь, если ты ещё раз произнесёшь моё имя вот так, – усмехнулся он, – мы отсюда не выйдем. Она тихо рассмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо. – Так странно видеть тебя тут, – сказал он, убирая ей прядь волос за ухо. – Почему? Ты здесь работаешь, я здесь работаю. Сплошная логика и стабильность. – Я не могу привыкнуть к тому, что могу просто… смотреть на девушку, которая мне нравится, посреди всего этого гоночного хаоса. «Которая нравится». Катерина замерла, подняла на него взгляд, будто боялась спугнуть формулировку. – Значит, я тебе нравлюсь? Он усмехнулся, чуть наклонив голову. – Думаю, это было очевидно. Учитывая Монако, то, что я говорил, как мы засыпали, и то, как я тебя цело- – Я поняла, – быстро перебила она, чувствуя, как щёки предательски теплеют. Смущало буквально всё – и это сводило с ума сильнее любых слов. – Я сегодня полдня сдерживался, чтобы тебя не поцеловать, – добавил он тише. – Так что будь добра, вознагради меня за самообладание. Катерина не ответила. Она просто запустила пальцы в его волосы и поцеловала – так, будто собиралась вернуть всё пропущенное за последние дни, за часы, за каждую сдержанную секунду. – Если тебе интересно, – сказала она, притянув его ближе и почти касаясь губами, – ты мне тоже нравишься. Очень. Просто… чтобы ты знал. Оскар выдохнул что-то невнятное, больше похожее на звук капитуляции. – Так нельзя говорить и рассчитывать, что я завтра буду функционировать как человек. – Придётся, – улыбнулась она. – Не порть мне праздник, – пробормотал он. – Боюсь, после этого уик-энда я всерьёз задумаюсь о твоём похищении. – Боже, – Катерина чуть отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. – Если бы кто-то знал, какой ты вне интервью и гонок. – Всё зависит от собеседника. – То есть ты «булочка с корицей» только для избранных? – Да, – он провёл ладонью по её волосам. – И, кажется, этот круг ограничивается тобой. Значит, я булочка с корицей? – По всем параметрам. – Отлично, – усмехнулся он. – Я готов быть твоей персональной булочкой с корицей. Катерина шумно выдохнула, снова прячась у него под подбородком. – Нам нужно возвращаться, – сказал он не слишком уверенно. – Я тебя подвезу. – Хорошо. Оскар взял её за руку и повёл через служебный вход. У обочины ждала тёмная машина – неприметная, словно выбранная специально. Он открыл для неё дверь, дождался, пока она сядет, затем устроился за рулём. Двигатель мягко ожил, и он переплёл свои пальцы с её, будто проверяя, что она здесь, рядом. – Как ты вообще себя чувствуешь перед гонкой? – Катерина попыталась заполнить паузу. – Трасса не моя, – честно ответил он. – Так что без лишних надежд. – Это разумно, – кивнула она. Он усмехнулся. – Иногда забываю, что ты работаешь в той же сфере. А видеть тебя во всём этом… – он на секунду замолчал, подбирая слова, – это неожиданное преимущество. – О котором знает Ландо? – К сожалению, да, – Оскар вздохнул. – Я удивлён, что он не вломился ко мне в квартиру, когда ты была в Монако. – Был шанс? – Вполне реальный. – Судя по сегодняшнему дню, он скорее развлекается, чем мешает. – О, он точно «помогает», – усмехнулся Оскар. – Просто делает это с чрезмерным энтузиазмом. – Почему? Он повернулся к ней всего на секунду. – Потому что ты меня отвлекаешь. В хорошем смысле. Я вижу тебя – и всё остальное как будто теряет резкость. А потом сижу и жду, как маньяк, момента, когда можно утащить тебя за гаражи. – Тогда я буду от тебя прятаться, – хмыкнула Катерина. – Думать о таком на скорости двести пятьдесят – опасно для жизни. – Я не про это, – он мягко сжал её пальцы. – Я про то, что мне приходится быть приличным, когда всё, чего хочется, – просто поговорить с тобой, не опасаясь, что кто-то следит. – Не переживай, – усмехнулась она. – Мария только и ждёт, когда ты перестанешь быть приличным. Она уже мысленно расписала нас в трёх странах. – Передай ей, что я стараюсь, – сказал он с самым невинным видом. – Не поверит. – Я тоже, – коротко рассмеялся он. У отеля Катерина наклонилась и быстро поцеловала его, прежде чем открыть дверь. – Я напишу, – сказал он. – Я знаю. В холле её встретило собственное отражение: растрёпанные волосы, припухшие от поцелуев губы и слишком очевидная улыбка. Щёки тут же предательски покраснели. В номер она зашла ровно на секунду раньше, чем на неё налетела Мария. – Ну? – потребовала та. – Это был официальный осмотр твоей эмоциональной стабильности? – Что? – Он проверял, выдержишь ли ты Остин без него. Я бы поставила восемь из десяти. – Мария… – Девять, ладно, – великодушно поправилась она. – Но тебе срочно нужно привести лицо в порядок. Мы идём в бар, а ты выглядишь подозрительно счастливой. – Я выгляжу нормально, – попыталась возразить Катерина и тут же тяжело вздохнула. – Ладно. Сейчас что-нибудь придумаю.