Когда важна будет крепость руки

Ему семь. Спокойный, способный мальчик. Разве что робкий — как будто без причины. Он знает, как правильно писать слова, не подглядывая в учебник, знает, как быстро сложить двузначные числа в уме, но не знает, как у других получается так быстро заводить друзей. Почему-то выполнить дополнительное задание от учителя кажется более простой задачей, чем решиться пойти поиграть в мяч с одноклассниками на большой перемене. Впрочем, может, и не нужно было пересиливать себя и присоединяться к шумной игре с большим количеством людей, если тебе улыбались, просили научить так же быстро считать в уме, а соседка по парте всегда любезно делилась половиной шоколадки. Может, этого было вполне достаточно. Но постепенно отношение к нему стало меняться. Без каких-то видимых причин. То и дело его пытались обидеть, обозвать, унизить, толкнуть. Всё это росло и усиливалось. В конце концов, не проходило и дня, чтобы кто-то не сказал Кёнигу гадость, не кинул в него мокрой тряпкой на перемене, не выбил вещи из рук. А он тогда сидел в ступоре и не знал, что нужно делать, ведь его социальных навыков всё еще хватало только на то, чтобы не перенервничать слишком сильно, отвечая у доски. Смазливый низкий мальчик пристально осматривал его лицо. Тело теплело от такого взгляда. Мальчик поморщился: «Фу». Подошедшая вплотную одноклассница. Удар по лицу. И улыбка её, склизкая, желчная: «Это шутка». Потом он стал расти. Быстро, стремительно. Становиться выше одноклассников, а потом даже и учителей; пытался незаметно пригнуться, сжаться, занять поменьше места, потому что всё это было уж совсем неловко. Теперь зацепились за это. За то, что он не мог поменять в себе даже чисто гипотетически. Завсегдатаи прикроватной тумбочки, вечные и единственные его спутники — пачка ибупрофена со стаканом воды. По ночам очень сильно болели ноги. Порой даже до слёз. Отец его сухо пояснял: «Растёшь потому что. Это нормально, так что не ной. Пройдёт». На всё остальное ибупрофена не хватало. Монстр. Эй, громадина, сюда посмотри. Мамка твоя, чё, реально за такого урода замуж вышла? Не подходи ко мне, мне от тебя дурно. Дружить с тобой — прикалываешься, что ли? Посмотри на себя. Ха-ха! Да, посмотри-посмотри. Переросток. Чудовище. Таким, как ты, здесь не место. А с восьмого класса всё стало куда жестче, потому что начались алкоголь, наркотики. Все повзрослели и стали более жестокими.

***

Двери внедорожника распахнулись, и вся штурмовая группа тихо вышла наружу, опуская с касок на глаза приборы ночного видения. Пока солдаты проверяли свои винтовки, командир взял в руки свою портативную радиостанцию. — Всем Браво, — начал командир, — это Альфа. Мы на точке ноль. Подтвердите готовность. Как слышно? Через несколько секунд послышался ответ. — Альфа, это Браво-5. Слышу вас громко и чётко. Блокпосты 1-1, 1-2 и 1-3 в позиции готовности. Браво-5, Браво-6 и Вотчер-1 на своих позициях. Ожидаем общей готовности. Проверив свою винтовку в последний раз, Кёниг окинул взглядом местность вокруг, словно проверяя и её, сверяя реальность с воспоминаниями изображений с карт. В монохромном зелёном свете в километре от группы виднелись очертания того самого склада. Левее от него должно быть недостроенное здание: заброшенные заготовки для ещё одного складского помещения. Там уже занял свою позицию Вотчер-1 — наблюдатель с биноклем. — Дельта-2, это Альфа. Мы на точке ноль. Запрос на линию приёма: медперсонал и машины для заложников. Время готовности? — Альфа, это Дельта-2, — отозвались полицейские. — Подтверждаем приёмную линию, десятиминутная готовность. За складом — просёлочная дорога и затем трасса. Как только Ягдкоммандо займёт свои стартовые позиции у склада, несколько отрядов KFOR развернут широкий кордон: они перекроют три выбранные дороги, затем прибудут на свои точки полицейские с медработниками и машинами для эвакуации заложников. Чёткие, хорошо спланированные действия. Все подъезды и возможные пути отхода и прибытия подкреплений Аль-Каталы станут контролируемы и закрыты. Командир жестом отдал команду, и группа выдвинулась в сторону склада к своим стартовым позициям. Между солдатами окончательно воцарилась полная тишина. Каждый остался лишь наедине со своими мыслями и винтовкой в руках наготове, настраиваясь на предстоящую активную фазу миссии. Настраивался на неё и Кёниг. Это не было его первым столь серьёзным заданием. Не было его и первой контртеррористической операцией. Но за твёрдым хватом руки, холодной головой и разгорячёнными, приведёнными в тонус мышцами, готовыми к бою, всё равно скрывалось лёгкое жжение волнения в грудной клетке: сколь много битв ни пройди, оно никуда не денется. Концентрируясь на каждом своём шаге, Кёниг прокручивал в голове всевозможные сценарии развития событий. Сколько же внутри будет заложников — гражданских, которых Аль-Катала использует для работорговли? В каком они состоянии? Насколько агрессивной будет реакция террористов, сколько крови придётся пролить? Как на ходу будет меняться план, и будет ли? И лишь после этого, напоследок, — сколько риска возьмёт на себя лично он для защиты гражданских и своих товарищей, вернётся ли он с этой миссии живым или запечатанным в цинке под кодом «груз 200»? Через несколько минут с тихим треском вновь ожил радиоприёмник. — Вотчер-1 — отрядам Альфа-1 и Альфа-2. Сектор чист, подход свободен. Окно — две минуты, занимайте позиции. Короткий ответ командира наблюдателю — и группа, разделившись на два отряда, тихими и быстрыми шагами, пригибаясь, выдвинулась на свои стартовые позиции. Впереди Кёнига — лишь склад, за ним ровным строем — командир, младший сержант и полевой медик. Вот и всё. Обратной дороги нет. Словно на руку всей команде, подул холодный ветер, напрочь заглушая собой все признаки их присутствия. Под воем ветра стало совсем невозможным различить и без того еле заметные обрывки разговора, доносящегося из слегка приоткрытого окна на втором этаже склада: — Можно нам воды, пожалуйста? Немного совсем. У меня ребёнок не может уснуть. Он мучается. — Хочешь, облегчу? — ветер скрыл от любых ушей и сбивчивый испуганный вздох женщины, на ребёнка которой террорист навёл оружие. — Не надо мне нервы трепать. Что ж вы все заладили сегодня-то, а… Быстро обратно в свою комнату, иначе вам обоим «помогу». Отряды заняли свои позиции. Кёниг тихо вздохнул, делая после этого медленный, длинный выдох; готовясь, ожидая. Перед ним — склад, уже совсем близко. Погрузочная зона не заперта. Пока всё шло чётко в соответствии с планом. Сейчас, совсем скоро, оператор связи из командного пункта запросит подтверждения готовности. Два отряда KFOR займутся тихим устранением часовых, охраняющих склад, а Ягдкоммандо синхронизировано проникнет внутрь. Сердцебиение участилось.