Guilt of the innocent

Солнце только начинало клониться к горизонту, облака окрашивались в оранжевый и розовый, становилось прохладно. Рабочее время мастерских и торговых лавок подходило к концу, отпуская своих работников на перерыв длительностью в несколько часов. Свободные от обязанностей своих профессий и просто желающие приятной компании, люди собирались в разных местах, но у всех была одна цель - выпить и расслабиться.  Дилюк Рагвиндр, ведущий дела отцовской винокурни с восемнадцати лет, видел это тысячу раз. Он наблюдал за снующими по улице рыцарями Ордо Фавониус и заходящими в таверну мужчинами и женщинами. Интересно, как скоро и люди в доспехах окажутся за одним из больших общих столов какого-нибудь бара? Впрочем, что-то подсказывает, что до этого момента много времени пройти не успеет. Дилюк оперся локтями на ограждение, позволяя спине перестать поддерживать идеальную осанку и немного отдохнуть. Перила чуть скрипнули и отклонились. Им уже было достаточно много лет, но юный мастер Рагвиндр пока не хочет их менять. Каждый раз проводя время здесь он вспоминает, как отец впервые привел его сюда. Крепус хотел показать своему сыну то, что когда-нибудь будет находится в зоне его ответственности. Честно, Дилюку тогда не понравилось. Было слишком много людей, слишком много шума и слишком много напускной серьезности. Дружелюбность посетителей, веселые разговоры и пьяные драки из-за пустяков - все казалось таким фарсом. Сегодня пьют за одним столом, а завтра не узнают друг друга в лицо, смешно ведь.  Похожее мнение Дилюк разделяет и теперь, спустя десять с лишним лет. Он так и не понял, как можно каждую неделю напиваться до беспамятства и учинять неприятности по всему городу, и всё равно ни о чем не жалеть. Но сейчас его больше заботят доход и качество оказываемых им услуг, а все остальное кажется мелочами. Дилюк провел ладонью по вновь скрипнувшим перилам. Они всегда навевали воспоминания. Об отце, об ушедшей юности, а затем и об одном человеке… - Веселишься? - Вдруг послышался голос позади. Дилюк вздрогнул от неожиданности, развернулся и замахнулся для удара, но увидев перед собой знакомого человека, а не подкравшуюся угрозу, остановил кулак в воздухе, у самого лица незванного гостя.  Капитан кавалерии стоял, подперев стену и сложив руки на груди, со снисходительной ухмылкой на лице. Он не вздрогнул от замаха, не собирался уклоняться от удара, и выглядел так, словно уже давненько тут стоит. Дилюк выдохнул, убирая кулак от чужого лица, вместо этого надавив себе на переносицу двумя пальцами в попытке успокоиться. Когда к нему могли подкрасться? А самое главное - как? Пусть в глазах общественности юный мастер Ранвиндр, в прошлом хоть и являлся очень искусным воином, сейчас всего лишь деловой человек, не берущий в руки что-то тяжелее ящика алкоголя, но на самом деле он совсем не растерял свои способности, каждую ночь защищая Мондштад от ордена бездны. Так каким же образом Кэйа умудрился пробраться за спину полуночному герою, не издав ни единого звука? Зайти в Долю Ангелов незамеченным у него не вышло бы за счет приметной внешности, а выйти на балкон так же, как сам Дилюк у капитана не получилось бы настолько тихо, потому что даже самые качественные деревянные полы поскрипывают, когда наступаешь на доски. Путь по крыше тоже был бы не из легких, и черепицы точно издавали бы звонкий треск. Послышался смешок и Дилюк снова поднял взгляд на нарушителя своего спокойствия. - Мастер, не нужно так хмуриться. Морщины не сделают тебя симпатичнее, - снова усмехнулся Кэйа.  Слабый ветер колыхал некоторые несобранные в хвост ярко алые пряди. Издалека их, наверно,  можно было бы принять за разгорающийся пожар. Полная противоположность мягкому переливанию отросших прядей темно-синих волос капитана, напоминающих неспокойное море. Они всегда были такими? Дилюк не помнил, чтобы раньше волосы Кэйи казались такими… живыми? Они будто двигались сами по себе, развиваясь морскими волнами даже когда ветер затих. Казалось, что если названный брат активирует свой крио глаз бога, они заледенеют подобно воде. Нет, Дилюк уверен, что десять лет тому назад, когда они с Кэйей виделись каждый день и проводили вместе больше времени, чем порознь, такого точно не было. - Сэр Кэйа, что вы здесь делаете?  Холодный тон и каменное выражение лица, дежурная вежливость и нескрываемая неприязнь в глазах. «А он все такой же», подумалось Кэйе.  Прядь темно-синих волос соскользнула на лицо, пряча глаз от чужого холодного взгляда.  - А что, не могу навестить брата? - поинтересовался капитан, поправляя прическу.  Дилюк поморщился. Как мог Кэйа до сих пор называть его своим братом? Их названное родство кончилось в ту ночь, когда радушно принятый в семью мальчик попытался оклеветать одного из самых почтенных людей Мондштада - Крепуса Рагвиндра.  - Сэр Кэйа, - Дилюк намеренно сделал акцент на официальном обращении, - насколько мне известно, ваша служба еще не закончилась. Неужели рыцари Ордо Фавониус начали пренебрегать своим долгом еще сильнее и уже разгуливают по тавернам в такое время? Кэйа усмехнулся в ответ и волосы снова выскользнули из-за уха, пряча смуглое лицо. Дилюк чуть нахмурился, собираясь сказать что-то еще, но поднялся ветер и алые пряди упали на глаза. Рагвиндр поправил челку, одним движением зачесав ее назад, но когда зрению больше ничего не мешало он обнаружил, что капитана и след простыл. Неизвестное заставляло беспокоиться. Кэйа заставлял беспокоиться. Дилюк несколько раз огляделся, прежде чем заметил смотрящего на него снизу, с брусчатки улицы, вверх Альбериха. На его губах была та же ухмылка, но в нескрытой волосами радужке плескалась горесть.  - Что ж, тогда не буду позорить свой орден и вернусь к патрулю. Спасибо, что поболтал со мной, мастер, я вернусь по окончанию моей смены, - пообещал капитан, помахал рукой на прощание и спустя мгновение растворился в толпе. Дилюк не помнил, чтобы Кэйа умел так раньше. Он всегда был на виду, маячил где-то неподалеку шумным скоплением людей и приметным поведением. Сейчас вроде бы ничего не изменилось, но если присмотреться, то заметно, что он стал нелюдимее. Так что же произошло? Полгода назад, когда снег только начинал таять, Кэйа, ежедневно являвшийся в таверну Доля ангелов после службы, не пришел выпить. В первый раз Дилюк не придал этому значения: может, срочное задание или еще чего. Но когда прошла неделя, а капитан кавалерии так ни разу не попался на глаза ни в городе, ни за его пределами, где-то внутри начала зарождаться тревога. Хозяин таверны вслушивался в пьяные разговоры посетителей внимательнее, чем когда либо, но так и не смог выцепить ни слова о пропавшем, хотя обычно почетный рыцарь то и дело мелькал в перешептываниях сплетников.  Спустя месяц Дилюк не выдержал и спросил пару торговцев, с которыми имел дело, напрямую, но никто не смог дать ему ответа. Никто не знал где пропадает капитан кавалерии уже на протяжении месяца, но каждый считал что о таком человеке как он беспокоиться не стоит.  Через полтора месяца после пропажи капитана Рагвиндр послал официальное письмо действующему магистру, прося ее по старой дружбе рассказать что творится в ордене, но ответа так и не получил, а добиться личной встречи с Джинн не смог. Он даже пытался обратиться к сестре Барбаре с просьбой передать старшей письмо, но не сумел ее найти. Словно все, кто мог хоть как-то знать правду, намеренно избегали его. Был еще вариант спросить о происходящем у Лизы, но эта женщина слишком хитра - не только скроет правду, но еще запутает вдобавок. Спустя три месяца Дилюк обратил внимание, что замену на пост капитана кавалерии не искали. То ли надобности не было, ведь кавалерии в городе все равно пока нет, то ли пост оставался занят. И Рагвиндр отчаянно надеялся на второе, потому что это значило, что все в порядке. Это значило, что Кэйа вернется.  И Кэйа вернулся. В тот день Дилюк стоял за барной стойкой, как всегда с выверенной точностью и отработанными движениями выполняющий заказы подходивших клиентов, как вдруг за барную стойку присел мужчина и до боли знакомым голосом заказал полуденную смерть.  Владелец таверны не сдержал удивленного вдоха, когда узнал в заказчике пропавшего ровно четыре месяца назад названного брата. На его лице была та же ухмылка, что и всегда, тот же прищуренный, наигранно хитрый взгляд и рубашка, расстегнутая на треть. Он сел туда же, где всегда сидел и заказал то же, что обычно, но что-то кардинально изменилось.  Дилюк заставил себя отвести взгляд и сделать напиток, но даже когда Кэйа отвернулся к другим посетителям Рагвиндр не мог перестать бросать на названного брата взгляды исподтишка. Что-то точно было не так, но ничего странного не бросалось в глаза. Это ощущение чего-то неправильного ужасно раздражало, заставляя снова поднять взгляд и внимательно пройтись по синим волосам, профилю лица и расслабленным плечам. Внутри скреблась досада от непонимания. Некоторое время капитан никак не реагировал на пристально рассматривающего его брата, но спустя десять минут все же повернулся к Дилюку и поинтересовался, соскучился ли он. Ледяной взгляд, которым ему ответил Рагвиндр быстро погасил озорство в зрачке-звездочке рыцаря, а после он хмыкнул и снова влился в беседу других посетителей. Дилюк столкнулся с ним взглядом всего на несколько секунд, но ему показалось что глаза Кэйи изменились. Раньше, еще в юношестве, Рагвиндр сравнивал глаза Кэйи с толстым, непробиваемым серым льдом, прячущим под собой холодную, бесплодную землю. Сейчас же что-то поменялось. Теперь радужка его глаза похожа на хрупкий, только образовавшийся слой льда на глубоком водоеме в самом начале заморозок. Темно синий. Будто старый лед растаял без остатка, а новый еще не успел застыть. Будто все, что он когда-либо прятал глубоко в себе сейчас настолько близко, что можно рукой дотянуться. Говорят, глаза - зеркало души. Тогда что случилось с глазом Альбериха? Что произошло за эти четыре месяца?Кэйа был странным. Всегда был, но теперь особенно.  Они не разговаривали уже восемь лет, но Дилюк чувствовал острую потребность узнать ответы на все вопросы, которые не давали ему покоя. Рагвиндр останавливал себя мыслями о том, что не может спросить обо всем этом здесь и сейчас, когда вокруг так много людей, хоть и понимал что это лишь отговорка. Они с Кэйей никогда не виделись в другой обстановке и шанса поговорить в другом месте у Дилюка не будет. В таком случае, Дилюк просто отложит это на следующий раз, ведь не бросит капитан кавалерии пить завтра? Значит, завтра и поговорят. Возможно и посетителей будет поменьше… Но вот, прошло уже два месяца. Дилюк вздохнул, поняв что упустил не самую худшую возможность. Хотя, может быть, он намеренно прогнал Кэйю. Просто сам еще не был готов к разговору.  Послышался скрип половиц и скоро на балкон вышел Чарльз, прося начальника заступать на смену. Владелец таверны кивнул в ответ, еще раз глянул вниз, прикидывая смог бы он так же неслышно спрыгнуть с этого балкона на землю, а потом поспешил начать работу.