И в каждом закате — твой силуэт...

Взгляд Мидея был пристальным, властным и в то же время невероятно нежным. Он больше не мог позволить себе никакой дистанции. Его руки неудержимо потянулись к Фаенону. Он медленно, с почтительностью, словно касался священного артефакта, обхватил тело юноши ладонями. Пальцы проскользнули под массивный плащ, скидывая его с плеч воина, после чего потянулся к остальным ремням на одежде, освобождая тело белокурого от оков брони. Сам же Фаенон лишь наблюдал за всем этим, вовсе не противясь. Наоборот: от каждого касания и скольжения чужими пальцами по телу проносились мурашки, но не жгучие — до чёртиков приятные. К тому же, и сам Фаенон медлить не стал. Парень коснулся плеч Мидея, усаживая его на кровать первым. После чего сел на его колени, расположив свои ноги с обеих сторон. Выпрямляясь, тот ухватился за край своего пиджака, снимая с себя остатки одежды, оставив лишь штаны, хотя даже там стянул ремень, бросая всё на пол. Мужчина не мог не наслаждаться и не наблюдать за подобными действиями. И не мог оставаться в стороне перед этим невероятно красивым телом. Именно поэтому одна из рук сжала кожу на чужой талии, пока вторая ладонь мягко поглаживала спину. С уст белокурого невольно сорвался томный выдох, что стало сигналом того, что золотоглазый делает всё правильно. Мидей прижал голый торс ко своему, ткнувшись носом в шею юноши, начав засыпать бледную кожу нежными поцелуями. Оставляя влажные и, порой, розовые следы на шее, наследник Кремноса спустился к ключицам, укусив одну. На этот раз Фаенон опрокинул голову, срываясь уже на томный стон, пока Мидей разгуливал руками по чужому телу, изучая каждый сантиметр. Голубоглазый медленно обвил его тело ногами, начав невольно скользить по чужому паху, ощущая, как с каждой минутой у обоих возрастает возбуждение. Золотоглазый же, впился пальцами в талию Фаенона, невольно вжимая того в своё тело. Параллельно с этим губами впиваясь в грудь, покусывая эрогенное место, вызывая мелкую дрожь в чужом теле. Когда Мидей проделывал подобные вещи, с уст Спасителя то и дело, что стали доноситься тихие стоны. Он обнял голову красноволосого, прижимая ещё ближе. — Мидей… Там… Тихо прошептал тот, чувствуя, как тело прекращает слушаться здравого разума. Что можно было сказать и о Мидее. Оба между ногами ощущали что-то твёрдое, а в особенности Фаенон, сидя сверху на пахе мужчины. Понадобилось мало времени, чтобы тот понял в чём дело. Пути назад точно нет. Поэтому белокурый насильно отстранил второго от своей, уже чуть опухшей от ласк груди. После, чуть приподнялся, начав спускать с себя штаны, и спустя секунду оказался полностью обнажённым. — Я хочу сделать это для тебя. Горячо прошептал юноша прямо тому в губы, после чего поднёс свои пальцы ко рту, как следует облизывая пучки. Затем, завел руку назад, упершись ими в колечко мышц. Фаенон чуть напрягся, прижимаясь ближе к Мидею. Было одновременно стыдно и развратно. Не долго думая, тот ввёл внутрь один палец, томно промычав. Мидей всё не мог спустить очей со Спасителя. Он изучал каждый сантиметр его тела, параллельно наблюдая за тем, как второй сел на колени уже полностью обнажённым, начав растягивать себя. По телу наследника Кремноса пронеслись мурашки, ведь Фаенон срывался на стоны прямо тому на ухо. Это не могло не возбуждать. Поэтому Мидей коснулся руками его спины, начав спускаться ниже, сжав обеими руками ягодицы, как бы удерживая второго. Это значительно ускорило работу и уже спустя несколько минут, Фаенон сумел протолкнуть в себя третий палец, впиваясь ногтями в чужое плечо. — Чёрт… Я так… Я хочу быть ещё ближе к тебе… Мидеймос… Тихо шептал тот сквозь тихие стоны, словно хныча, но не останавливая движение. Услышав желание юноши, мужчина облизнул свои губы, и подхватив белокурого, опуская Фаенона на спину, попутно накрывая его собой. Оба сбито дышали, смотря друг на друга, словно любуясь. Но недолго. Через несколько секунд Мидей протиснулся между ногами юноши, припадая устами к его шее, начав её кусать, оставляя яркие следы. Руки же поглаживали ягодицы, иногда переходя на ляжки или спину, чувствуя, настолько мягкая кожа там была. В его движениях не было торопливости — только огромная, контролируемая потребность в близости, рожденная пережитым ужасом потери и осознанием всех своих чувств. Он целовал Фаенона в губы, в лоб, в виски — всюду. Юноша же отвечал ему с той же силой, вплетая пальцы в золотые волосы Мидея, притягивая его, чтобы почувствовать тяжесть его тела, его живое, бьющееся сердце на своей груди. Эти прикосновения работали словно лекарства от всех его лет одиночества. Зацепившись пальцами за край одеяния Мидея, юноша стянул одежду и с него, открыв полный доступ к торсу. И после этого мягко коснулся плеч парня, начав поглаживать каждый уголок и выемку. — Я так люблю тебя… Шептал тот, порой прижимаясь к чужому телу, дабы одарить кожу поцелуями. Фаенон поглаживал чужой кадык, шею, грудь и торс, обнимая всё крепче. И спустя несколько минут подобных ласк, юноша обвил его тело ногами, прижав к себе внизу. — Я хочу почувствовать тебя… Сейчас… Прошептал тот, глядя на любимое личико, что порой было спрятано за длинными волосами, которые Фаенон заправлял за ушко. Мидей чуть приостановился, глядя на юношу, словно проверяя, точно ли он этого желает. И не найдя какого-либо страха, тот стал стягивать свои штаны, спустя несколько секунд так же оказываясь полностью обнажённым и уязвимым. Протолкнувшись между чужими ногами, тот снова накрыл его тело собой. Хотелось видеть каждое изменение в его лице от собственных движений. И ему это удалось. Когда мужчина стал входить, голубые зрачки расширились, мелко задрожав. Ногти впились в чужую спину, оставляя красные полосы, пока с уст не сорвался громкий стон. Белокурый сбито дышал, глядя вниз, видя то, как Мидей находился уже внутри. — Ты как? Всё хорошо? Мне подождать? С тревогой спросил мужчина, мягко поглаживая чужую щеку. — Да… Да… Я в порядке… В порядке… Тихо выдавил из себя юноша, прижимаясь к руке мужчины, что ласково касалась его. Мидей наклонился над ним, целуя в макушку, ощущая, как его сильно сжимают внизу. Стоило чуть подождать. Он знал. — Я никогда не причиню тебе боль, — чуть сбито, прошептал Мидей, его золотые глаза излучали исключительную искренность. — Только любовь и незабываемые ощущения. Каждое его прикосновение было наполнено трепетом, раскаянием и невероятной, впервые признанной нежностью. Он касался Фаенона так, как будто боялся, что тот исчезнет, как мираж из его кошмара. В этот момент в комнате не было Наследника Кремноса и Спасителя. Были только две души, наконец-то признавшие свою неразрывную связь и нашедшие утешение в горячей, желанной близости, которая служила доказательством того, что они живы и принадлежат друг другу навсегда. Их губы встретились снова, и в этом долгом, глубоком поцелуе боль сменилась огнем, а страх — неоспоримой, счастливой реальностью. *** Стоны эхом разносились по комнате, когда Мидей нарастал толчки. Фаенон царапал его спину, иногда кусая за шею от того, что не мог выдержать то удовольствие, которое сейчас испытывал. Это же можно было сказать и о мужчине. Он вжимался в тело юноши, срываясь на прерывистые стоны прямо тому на ухо. Тела, что сейчас сливались друг с другом, казалось, всё никак не могли насытиться. Фаенон обвивал всё его тело своими конечностями, будто боясь, что Мидей сейчас исчезнет. Что всё это окажется чёртовым сном. Мужчина же утыкался носом в чужую шею, иногда её кусая. Парень вдыхал самый родной запах в мире, не в силах прекратить. Но спустя несколько минут активных толчков, Мидей резко вошёл в его тело до самого конца, всё же, изливаясь глубоко внутрь. Фаенон тут же, впился ногтями в его спину, чувствуя, как массивное тело вжало его в кровать, завершая процесс, и через какое-то мгновение юноша так же ощутил долгожданную разрядку. Оба пребывали на пике удовольствия, тяжело и хрипло дыша. И лишь спустя минуту, руки Фаенона бережно обвили чужую спину, заключая в объятия. Но тишину вдруг прервал тихий мужской голос. ​— Фаенон… — Голос Мидея оборвался, став хриплым шепотом, который он сам едва узнал. Он вцепился в плечи Фаенона, его пальцы впились в кожу с силой, что была на грани боли. — Не уходи... Не уходи больше… Останься. Будь со мной. Всегда… — Мидей прижался лбом к его ключице, лихорадочно вдыхая родной запах, пытаясь навечно запечатлеть это ощущение тепла и жизни. — Не смей покидать меня… Слышишь? Если ты снова уйдешь, я… я найду тебя и притащу назад! Даже если придется перевернуть весь мир! Фаенон нежно положил ладони поверх рук Мидея, ослабляя хватку. Он медленно отстранился, чтобы видеть его лицо, и поймал этот лихорадочный, напуганный взгляд. — Слышу. Конечно, слышу. — Голос Фаенона был низким и спокойным, словно якорь в шторме, совершенно не тронутый недавним соитием. Он осторожно убрал волосы с влажного лба Мидея и поцеловал его. — Мидей. Я здесь. Я весь здесь, — он показал глазами на тело, которое все еще находилось в его объятиях. — Я никуда не иду. Никогда. Он сжал его плечи в ответ, но успокаивающе, а не требовательно. — Ты можешь требовать этого, сколько захочешь, но знай: мне не нужно приказа. Мне нужно только... быть. Быть рядом с тобой. Слова Фаенона, теплые и абсолютно уверенные, подействовали на Мидея как бальзам на открытую рану. Напряжение, державшее его в тисках с момента той ужасной потери, наконец-то начало отпускать. Он не сразу ответил. Его напуганный, лихорадочный взгляд медленно смягчился. Он перевел взгляд с глаз Фаенона на его губы, потом снова на глаза, словно проверяя, не исчезнет ли эта уверенность. — Ты… — Голос Мидея все еще был хриплым, но требовательность ушла, уступая место почти детской уязвимости. — Ты говоришь правду? Фаенон ласково провел большим пальцем по его щеке. — Ты думаешь, я мог бы шутить о таком? — Он нежно поцеловал его в лоб, потом в кончик носа. — Никогда. Мидей издал глубокий, дрожащий вздох, который прозвучал как начало долгожданного плача, но быстро перешел в облегчение. Он зарылся лицом в изгиб шеи Фаенона, крепко обняв его — теперь это было объятие любви, а не страха. — Хорошо. — Прошептал он, и это было самое важное слово, которое он произнес за этот день. — Останься. Просто останься… Фаенон крепко прижал его к себе, не пытаясь больше говорить. Он чувствовал, как бессмертное, но такое напуганное тело Мидея наконец расслабляется в его руках. Он легонько погладил Мидея по спине, напевая что-то тихое, едва слышное, пока наконец не почувствовал, как ровное дыхание возлюбленного касается его кожи. Фаенон поцеловал макушку мужчины, улыбнулся уголком губ и закрыл глаза, наслаждаясь этим тихим, невероятно драгоценным моментом, когда даже грозный наследник Кремноса становится просто заснувшим влюбленным. Вот так, в крепких и нежных объятиях, под защитой друг друга, они и провалились в самый чудесный сон.