Боль мальчика который до сих пор жив

Завтрак в Большом зале был шумным, как и всегда по утрам. Сотни голосов смешивались в единый гул, над столами парил аромат тостов, каши и горячего чая, а потолок отражал бледное утреннее небо, будто сам Хогвартс только просыпался. Солнечные лучи пробивались сквозь высокие окна, оставляя на каменных плитах пола золотистые дорожки, и призраки лениво проплывали сквозь стены, направляясь к своим бесплотным трапезам. Оживлённый гомон, звон ложек и шелест пергамента создавали ту особую атмосферу, которая бывает только в первые дни учебного года. Гарри и Драко сидели рядом, как и положено тем, кто привык начинать день вместе. Когда староста раздавала расписания, пергамент лёг перед Гарри мягким шелестом. Бумага была чуть шероховатой, с водяными знаками Хогвартса в углу. Гарри провёл пальцем по строчкам, чувствуя знакомое напряжение в кончиках пальцев. Расписание было напечатано аккуратным шрифтом, и каждая строка была выверена до миллиметра. Он пробежал глазами строки — и уголок его губ едва заметно дрогнул. Почти все занятия были совместными с Гриффиндором. Почти все. Кроме среды и пятницы. Значит, львиная часть его учебной недели пройдёт в компании тех, кого он когда-то называл друзьями, а теперь воспринимал как объект для наблюдения и потенциального влияния. *Интересно, как быстро они заметят разницу?* — мелькнула мысль, но Гарри тут же её отбросил. Не время для сантиментов. Драко наклонился ближе, заглядывая через плечо. Его волосы, идеально уложенные, слегка коснулись щеки Гарри. Драко выдохнул, и лёгкое облачко пара от его чая растворилось в воздухе. — Это что, шутка? — пробормотал он, и его голос, низкий и чуть насмешливый, прозвучал почти интимно на фоне общего шума. — Мы что, должны терпеть этих… — он сделал паузу, подбирая слово, и его серые глаза сверкнули иронией, — львят почти всю неделю? Гарри не ответил сразу. Он лишь поставил мысленную галочку — чёткую, холодную, как штрих в отчёте. *Хорошо. Значит, ускорим план.* Он уже начал перебирать в голове список: кто из гриффиндорцев может быть полезен, кого можно перетянуть на свою сторону, а кого стоит просто нейтрализовать. Нужно было укрепить связи с чистокровными наследниками Гриффиндора, с маглорождёнными, с теми, кто будет влиять на атмосферу факультета, с теми, кто будет влиять на сам Хогвартс. *Каждый человек — это рычаг*, — всплыли слова Люциуса Малфоя, когда тот объяснял ему основы политической игры. Он поднял взгляд — и встретился с глазами Гермионы, которая уже изучала своё расписание так, будто собиралась сдавать экзамен через час. Она сидела за столом Гриффиндора, ссутулившись над пергаментом, и её тонкие пальцы нервно теребили край мантии. Рон сидел рядом, жуя тост и не понимая, почему она так нервничает. Он жевал с такой сосредоточенностью, будто это было самым важным делом дня. — Пойдём, — сказал Гарри Драко, отодвигая тарелку. — Куда? — Драко нахмурился, отставив чашку. — Мы же только начали есть. У нас ещё полчаса до зельеварения. — За ними, — Гарри кивнул в сторону Гриффиндора. — У нас первое занятие вместе. Лучше прийти заранее и занять хорошие места. Драко закатил глаза, но поднялся. Он никогда не спорил с Гарри в таких вещах — не потому, что не мог, а потому что знал: если Гарри что-то решил, значит, это не каприз. *У этого мальчика есть план*, — подумал Драко, поправляя мантию. *И я не прочь посмотреть, что из этого выйдет.* Они подошли к столу Гриффиндора. Гермиона вздрогнула, увидев их, но тут же выпрямилась, будто готовилась к экзамену. Её глаза метнулись к Гарри, и в них читалась смесь любопытства и настороженности. Рон замер с тостом в руке, и кусочек масла упал на его мантию, но он даже не заметил. — Идём? — спокойно спросил Гарри, глядя прямо на Гермиону. Гермиона кивнула сразу, захлопнув расписание и сунув его в карман. Рон — через секунду, но тоже поднялся, проглотив остаток тоста и вытирая руки о мантию. Их маленькая группа двинулась к выходу из Большого зала. Гарри шёл впереди, Драко — рядом, Гермиона и Рон — чуть позади. Шаги гулко отдавались под высокими сводами. И тут Гарри услышал быстрые шаги. Кто-то догонял их. *Неужели кто-то из гриффиндорцев решил присоединиться?* — подумал он, но обернулся только когда услышал голос. — Эм… подождите! — раздался тихий, но настойчивый голос. Гарри обернулся. Невилл Долгопупс — круглолицый, растерянный, но с удивительно прямым взглядом — бежал к ним, прижимая к груди своё расписание. Его мантия была чуть помята, а на щеке красовалось пятно от чернил. Он остановился, переводя дыхание, и его пухлые щёки раскраснелись. — У нас… тоже зелья, — сказал он, будто оправдываясь, и нервно поправил очки. — Я… можно с вами? Я… я никого не знаю из своего факультета, кто бы шёл в том же направлении… Драко приподнял бровь, окинув Невилла оценивающим взглядом. Гермиона улыбнулась, причём улыбка была тёплой, без тени насмешки. Рон пожал плечами и дружелюбно хлопнул Невилла по плечу, отчего тот чуть не выронил расписание. А Гарри смотрел на Невилла чуть дольше остальных. Чистокровный наследник древнего рода. С тяжёлой семейной историей, о которой шептались даже слизеринцы. С судьбой, которую он сам ещё не понимал. *Полезно*, — отметил Гарри мысленно, уже прикидывая, как можно использовать это знакомство. Но вслух сказал другое: — Конечно. Пойдём вместе, Невилл. Невилл просиял — так искренне, что даже Драко смягчил выражение лица. Они вошли в подземелья группой из пяти человек — странной, несочетаемой, но удивительно цельной. Каменные коридоры были прохладными, и факелы отбрасывали на стены танцующие тени. Кабинет зельеварения был прохладным, как и всё подземелье. Каменные стены поглощали звук, и даже шёпот казался здесь громче, чем должен. На полках вдоль стен стояли банки с ингредиентами — мутными, странными, будто живыми. Факелы отбрасывали на них дрожащие отблески, создавая ощущение, что за учениками наблюдают десятки глаз. Воздух был насыщен запахом сушёных трав, металла и чего-то кислого, что щекотало ноздри. Гарри сел на своё место спокойно, будто был здесь уже не первый год. Драко — рядом, привычно, как в поместье. Гермиона и Рон — напротив. Невилл — чуть сбоку, но близко, стараясь не шуметь и не привлекать внимания. Когда дверь кабинета распахнулась, никто не удивился. Снейп входил так, будто тень скользила по полу. Его шаги были бесшумными, и только шорох чёрной мантии выдавал его приближение. — Тишина, — произнёс он, хотя в кабинете и так было тихо. Он прошёл к своему столу, чёрная мантия мягко колыхалась за ним, как крыло огромной птицы. Его взгляд скользнул по классу — быстрый, цепкий, оценивающий. И задержался на Гарри. Не с ненавистью. Не с предвзятостью. С вниманием. — Поттер-Блэк, — произнёс он, будто пробуя имя на вкус. — Раз уж вы так стремитесь сидеть в первом ряду… начнём с вас. Гарри поднял взгляд. Спокойно. Без вызова. Снейп сложил руки за спиной, и его лицо оставалось непроницаемым. — Скажите, мистер Поттер-Блэк, что является основой зелья от фурункулов? — Сушёные иглы дикого ежевика, — ответил Гарри без паузы. — Они дают базовую реакцию, на которую накладываются остальные компоненты. Если их предварительно вымочить в настое мяты, реакция проходит быстрее, но зелье становится менее стабильным, — добавил он, вспомнив наставления Люциуса. Снейп приподнял бровь, и на его губах мелькнуло нечто похожее на одобрение. — А если добавить их слишком много? — Зелье станет едким и может вызвать ожог кожи. В худшем случае — химический ожог с необратимыми последствиями. — А если слишком мало? — Оно потеряет эффективность. Бородавки не исчезнут, а начнут воспаляться. Снейп медленно кивнул, и его взгляд стал чуть мягче, хотя это было почти незаметно. — Хорошо. Тогда следующий вопрос. Какой ингредиент нельзя добавлять одновременно с рогом единорога? Гарри ответил сразу: — Порошок из корня асфоделя. Реакция будет нестабильной, возможен взрыв. Кроме того, пары, выделяющиеся при этой реакции, могут вызвать временную слепоту. Рон тихо присвистнул, и его глаза округлились. Гермиона замерла, будто боялась дышать, и её руки, сжимающие перо, побелели. Драко лишь слегка улыбнулся — он знал, что Гарри знает. *Я же говорил, он не просто так читал учебники*, — подумал он. Снейп смотрел на мальчика долго, пристально, будто пытался увидеть, где тот ошибётся. Его глаза, чёрные и глубокие, словно омуты, буравили Гарри насквозь. Но Гарри не ошибался. — Вижу, — наконец сказал Снейп, — что вы хотя бы читали учебник. Это… неожиданно. Для Поттера, по крайней мере. Гарри не ответил. Он не видел смысла. — Приступайте к приготовлению, — бросил Снейп. — И постарайтесь не взорвать кабинет. Иначе вы будете оттирать его до конца семестра. Работа началась. Гермиона аккуратно раскладывала ингредиенты, проверяя каждый по списку. Рон пытался не перепутать ступку и котёл, но в итоге поставил котёл в ступку и чуть не разбил его. Драко работал уверенно, как всегда — его движения были точными и выверенными, будто он готовил зелья с пелёнок. А Невилл… Невилл дрожал над котлом, как над бомбой замедленного действия. Его руки ходили ходуном, и он то и дело вытирал пот со лба, боясь взглянуть на Снейпа. Гарри заметил это сразу. — Невилл, — тихо сказал он, наклоняясь ближе, чтобы никто больше не услышал, — ты слишком сильно давишь на корень. Он должен быть измельчён, а не раздавлен. Смотри: делай круговые движения, но лёгкие, будто гладишь кошку. Невилл вздрогнул, и его глаза расширились. — Я… я знаю… просто… — Дай, — Гарри протянул руку. Невилл послушно передал ступку, и его пальцы дрожали. Гарри взял пестик и сделал пару движений — лёгких, точных, почти интуитивных. Корень рассыпался в мелкую стружку, не превращаясь в кашицу. — Вот так, — сказал он. — Теперь добавляй медленно. И помешивай по часовой стрелке, ровно тридцать раз, не больше. Невилл кивнул, стараясь повторить. Его руки всё ещё дрожали, но он сосредоточился, и зелье в его котле начало менять цвет — с мутно-зелёного на прозрачно-жёлтый. Снейп, проходя мимо, остановился. Он посмотрел на их котёл. Потом на Гарри. Потом на Невилла. — Интересно, — произнёс он тихо, и в его голосе послышались нотки удивления. — Мистер Долгопупс, ваше зелье впервые не напоминает болотную жижу. Поздравляю. Вы, видимо, нашли подходящую компанию. Невилл покраснел до ушей, и уши его горели огнём. — Это… Гарри помог… Снейп перевёл взгляд на Поттера-Блэка. — Я заметил. Похвально, мистер Поттер-Блэк, что вы не только знаете теорию, но и умеете делиться знаниями. Это редкое качество. Гарри встретил его взгляд спокойно. Снейп задержался ещё на секунду — будто хотел что-то сказать, но передумал. Потом развернулся и пошёл дальше, оставив за собой шлейф из чёрной мантии и запаха старых книг. Когда урок закончился, их котлы были целы, зелья — правильного цвета, а Гермиона выглядела так, будто готова была записать Гарри в список чудес света. Она восхищённо качала головой, перелистывая свои записи. Рон хлопнул его по плечу, чуть не сбив с ног. — Это было… ну… круто. Мы никогда так не готовили на первом уроке. Помню, я чуть не взорвал свой котёл в прошлом году. Драко фыркнул, закатывая глаза. — Он всегда так работает. Просто вы не видели его в поместье. Он там такие зелья варил, что профессор Снейп приезжал лично проконсультировать. Гарри лишь покачал головой: он делал мысленные пометки — чем чаще они общаются или взаимодействуют, тем лучше это выглядит со стороны. *Сплочённость*, — подумал он. *Это то, что нужно*. Рон приосанился, услышав слова Драко. Невилл же, хоть и пугливый, шёл с ними ровно, без вопросов, лишь изредка косился на Драко, но уже без прежнего страха. --- Урок трансфигурации начался странно уже с порога. Когда первокурсники вошли в класс, на столе у преподавателя сидела полосатая кошка. Она сидела идеально ровно, хвост аккуратно обвив лапы, и смотрела на учеников зелёными глазами, в которых было что‑то слишком умное для обычного животного. Её шерсть блестела в свете ламп, и она слегка прищурилась, наблюдая за входящими. Но первокурсники были первокурсниками. — Ой, смотрите, кошка! — радостно пискнула какая‑то гриффиндорка, чуть не споткнувшись о порог. — Она, наверное, заблудилась, — предположил другой, подходя ближе. — Или это чей‑то питомец, — добавил третий. — Может, она хочет есть? Слизеринцы переглянулись. Некоторые уже догадывались, но молчали — наблюдать за происходящим было куда интереснее. *Это же профессор Макгонагалл*, — подумал Гарри, подавляя улыбку. *Интересно, как долго она будет терпеть?* Гарри тихо наклонился к Драко: — Это она? — Конечно она, — так же тихо ответил Драко, и его губы дрогнули в усмешке. — Но не мешай им. Сейчас будет весело. И действительно — веселье не заставило себя ждать. Один из гриффиндорцев, слишком добрый и слишком уверенный, что перед ним обычная кошка, порылся в кармане и достал маленький пакетик. На нём была нарисована забавная мордочка кота. — Бедняжка, — прошептал он, подходя ближе. — Наверное, голодная. Видишь, как она на меня смотрит? Гарри почувствовал, как Драко напрягся, пытаясь не рассмеяться. Гермиона открыла рот, но слова застряли — она уже поняла, что происходит. Рон уже начинал краснеть от предвкушения катастрофы, зажимая рот рукой. Гриффиндорец высыпал на стол щепотку кошачьей мяты. Кошка моргнула. Потом ещё раз. Потом… потеряла весь профессорский вид. Она ткнулась носом в мяту, втянула воздух, и её глаза расширились. Через мгновение она перевернулась на бок, начала кататься по столу, издавая довольное, совершенно неприличное для преподавателя мяуканье. Её лапы подёргивались, и она тёрлась мордой о бумаги. Гриффиндорцы смеялись в голос. Слизеринцы сидели неподвижно, но плечи у многих дрожали — они едва сдерживали смех. И именно в этот момент кошка вздрогнула — и в следующее мгновение на столе уже стояла профессор Макгонагалл. На коленях. С остатками кошачьей мяты на мантии. И выражением лица, которое могло бы заморозить озеро. Её глаза метали молнии. Смех оборвался мгновенно. — Тридцать очков… — произнесла она ледяным голосом, поправляя очки. — Тридцать очков с Гриффиндора. Мистер Уизли, я крайне разочарована. Рон, который был тем самым гриффиндорцем, стоял бледный, как мел. Гарри тихо наклонился к Драко: — Я думал, такое невозможно. — Это невозможно, — прошептал Драко, едва сдерживая смех. — Но мы это видим. Макгонагалл поднялась, поправила мантию и, будто ничего не произошло, произнесла: — Трансфигурация — один из самых точных и требовательных разделов магии. Сегодня вы попробуете превратить спичку в иглу. Она взмахнула палочкой — и спичка на её столе вытянулась, заострилась, блеснула металлическим светом. Идеальная игла. Ученики переглянулись. Кто‑то сглотнул. Кто‑то уже мысленно попрощался со своей спичкой. Гарри взял свою. Он помнил, как Люциус объяснял ему основы трансфигурации: «Не сила, Гарри. Намерение. Ты не заставляешь предмет измениться — ты показываешь ему, чем он должен стать». Он сосредоточился, представил, как дерево становится металлом, как молекулы перестраиваются, как исчезает пористая структура и появляется блестящая гладь. Он провёл палочкой ровно так, как показывала Макгонагалл, — уверенно, без колебаний, — и спичка в его пальцах вытянулась, потемнела, стала тонкой и блестящей. Идеальная игла. Гермиона ахнула — её собственная спичка тоже превратилась в иглу, причём почти одновременно с Гарри. Она сияла от гордости, и её глаза блестели. Драко, разумеется, сделал всё с первого раза. Он даже не удивился — просто посмотрел на свою иглу так, будто она и не могла получиться иначе, и слегка усмехнулся. — Превосходно, мистер Малфой, — кивнула Макгонагалл. — И вы, мистер Поттер-Блэк… очень хорошо. И мисс Грейнджер. Пять баллов каждому. Гермиона буквально светилась. Рон смотрел на свою спичку, которая стала чем‑то средним между зубочисткой и гвоздём, и вздыхал. Невилл… ну, у Невилла получилась слегка погнутая, но всё же металлическая игла, и Гарри тихо похвалил его за это, похлопав по плечу. Невилл робко улыбнулся. --- На травологии слизеринцы пришли в приподнятом настроении. Когтевранцы уже сидели за партами, аккуратно разложив пергаменты и чернила, как будто готовились к экзамену, а не к первому уроку. В теплице пахло влажной землёй, прелыми листьями и цветами. Стебли мандрагор слегка покачивались, будто дышали. Едва слизеринцы расселись, как Блейз Забини, сияя, наклонился к ближайшей когтевранке — девочке с длинной косой и очками: — Вы не поверите, что было на трансфигурации. Когтевранцы подняли головы. Они всегда поднимали головы, когда появлялась возможность узнать что‑то новое. — Макгонагалл превратилась в кошку, — начал Блейз, театрально понизив голос. — Это мы знаем, — отмахнулся один из когтевранцев. — Она так делает каждый год. Это не секрет. — Да, но… — Блейз выдержал паузу, оглядываясь по сторонам, — один гриффиндорец решил, что это настоящая кошка. И покормил её кошачьей мятой. Прямо на столе. Когтевранцы замерли. Потом — как по команде — раздался тихий, но очень искренний смех. — Она… правда…? — спросила девочка с косой, чуть не выронив перо. — Каталась по столу, — с удовольствием подтвердил Драко, откинувшись на спинку стула. — И мяукала. Как самая обычная кошка. Правда, потом очень злилась. — И сняла тридцать очков со своего же факультета, — добавил Гарри спокойно, будто сообщал о погоде. Когтевранцы переглянулись, и кто‑то восхищённо прошептал: — Это… легендарно. Я бы хотел это увидеть. — Это Гриффиндор, — вздохнул Драко, качая головой. — Они всегда такие. Никакой дисциплины. Гарри усмехнулся, но ничего не сказал. Он просто открыл учебник по травологии, пробежался взглядом по иллюстрациям — мандрагоры, венерины мухоловки, дьявольские силки. Невилл, сидящий рядом, покраснел, но улыбнулся. Он знал, что сегодня его очередь блеснуть. *Травология — его стихия*, — подумал Гарри. *И я знаю, как это использовать.* И урок начался. Профессор Стебль, полная и жизнерадостная женщина в цветастом платке, поприветствовала их и начала рассказывать о свойствах мандрагор, а Гарри уже планировал следующий шаг — и этот шаг начинался прямо сейчас.