Дасквольские истории - жизнь одного ветерана

Фанатское произведение по настольной ролевой игре "Blades in the Dark" ("Клинки во Тьме"). Сеттинг, мир Дасквол и его ключевые элементы принадлежат создателю игры Джону Харперу. Все персонажи в данной повести являются оригинальными и созданы автором для этого рассказа. Начало новой жизни За окном стучал дождь, будничный, настолько привычный, что не будь его было бы слишком тихо. Подозрительно тихо для мира без солнца, для Дасквола города без героев. Пелагия смотрела на редких посетителей своей лавки "История", ироничное название, ведь в историю никто из здесь находящихся не войдёт. Туда уже вошли и будут входить лишь те, кто занимают место под расколотым ныне небом. Людей на вершине, построенной на костях остальных. Когда то семья лавочницы принадлежала к оным властителям, к аристократии, что стоят выше обычных плебсов, однако с приходом нового времени, паровых машин, раскола светила, войны многое переменилось. Её фамилия, которая раньше давала возможность пройти во многие недоступные места, теперь вызовет лишь презрение у всех людей вокруг и смех среди её знакомых до "падения". Из мрачных мыслях о том, что каждый её посетитель, узнай кто она, попытался бы её убить, отвлек звон и хриплый голос со стороны прилавка — Здрасте, а будьте любезны, сколько за вон ту славную железячку ? — Он указал в сторону старого, но ещё нормально на вид кинжала, который был скрыт под витриной. С слегка кривой ручкой, которую может принять за декоративную какой-нибудь несведущий человек, но для Пелагии это было напоминанием момента, когда она ценила жизнь и каждую её секунду. Сорванный с винтовки штык. Место искривление было креплением к стволу того, чьего владельца она убила в порыве драки, сорвав и заколов мелким орудием. За окном из переулка раздались выстрелы, привычный белый шум для неё, а затем зазвенели колокола, напоминание, что скоро тут будут проходить церковники для утилизации нового трупа. — Пятьдесят чешуек. После резкого ответа, довольно старый на вид человек, выудил из кармана нужную сумму и отсыпал на лавку. Однако больше его старость выдавала манера общения, потому как вид часто портится шрамами, болезнями тела от нехватки нормальной пищи, гноем и волдырями от многочисленных болезней, с которыми мало борются властные люди. На обычный люд всем глубоко плевать, поэтому приходится лечиться народными средствами, а среди своих стали модны прививки. В период которых за лордом внимательно следят врачи и когда нужно одаривают лекарственными изысками до тех пор, пока такой не станет попросту неуязвим к любым известным болезням. Пелагии повезло принадлежать к таковым и потому её всякие проблемы обходят, по крайней мере среди тех, с кем она находится рядом со своей бледной чистой кожей, высоким ростом и грацией, без шрамов на лице и следами от болячек, выглядит настоящей красавицей. Быть может она всю свою удачу высосала из своей семьи и унесла с собой, когда вопреки желаниям предков связаться с более удачливыми в новом времени и потому более мерзкими родами, отправилась в период войны со Сковландом добровольцем. И может поэтому выжила и вернулась относительно целой, не смотря на все засады, опасные миссии и окружения, где погибли многие её товарищи. Или дело в том, что после первого же дня, где на её глазах бедного паренька призывника всей ротой били плетьми, девушка определённо вынесла урок и старалась быть аккуратной, не идти вопреки командованию, но и не геройствовать ради таких капитанов и маршалов. Сейчас это было неважно, какой бы удачливой она не была в том, чтобы не умереть, ей не повезло в том, чтобы почувствовать вкус жизни или хотя бы что-то. Посетители разошлись и пришла пора сходить на рынок, чтобы взять грибы и редких не чумных крыс, которые там продавались. Мрачные улочки расстилались перед глазами, хлюпающая грязь под ногами сопровождала её, вместе с запахом гнили трущоб, канализации и вампирских отродий, которых не поймали церковные псы - смотрители. Души тех, кому не посчастливилось обрести жизнь заново, вселившись в отжившее тело или изгнавшие чужие души из свежих тел, обрекая последние на бытие таким же созданием или призраком. Пелагия остановилась перед переулком, в который хотела завернуть, осматривая его на наличие таких созданий или бандитов, коими кишит этот город. После недолгого осмотра, она свернула и пошла по более длинной, но и безопасной дороге. Девушка добралась до рынка, на которым сегодня был ажиотаж, люди дрались за возможность купить мясо лошади и красный плащ, скорее всего по его владельцу и звенел тот колокол. Но она предпочла даже не пытаться, зная, что за редкое хорошее мясо и роскошный плащ с неё сдерут не менее трёх сотен, а того и всю тысячу, что уже стоит как её каморка, обустроенная в лавку. Вместо этого взяла грибов и побольше мяса мелких грызунов, которое на фоне шума толпы дали со скидкой, даже без особых уговоров. Даже осталась десятка, которую можно было бы пойти и отдать в паб неподалёку за пару кружек самогона, только настроения на это не было, его вообще ни на что не было. По дороге назад Пелагия снова глянула в переулок, обнаруживая там двух бандитов, похоже эти ребятки не собирались сегодня уходить. И пошла бы дальше по своим делам, да заметила, что людей там трое. Двое мужчин, один напоминающий фигурой бочку, а второй тонкую палку, с ножами в руках и бледно красными плащами на плечах щемили к стенке молодую девчушку. Ей было не больше шестнадцати, а может сегодня было её день рождения и вот такой подарок будет от города. Во взгляде, который тонул в слезах, был заметен страх, страх за свою жизнь. Страх, который девушка испытала, когда увидела впервые человека, которого избили свои палками, так что на его спине не осталось благопристойного места. В груди Пелагии защемила ярость, та с которой ей приходилось убивать тех, кто пытался убить её. Корзинка с вещами была отставлена в сторону, пока руки сами потянулись к камню на земле. Раздался тихий свист, затем стук и костный хруст. "Бочка" ощущает, как весь мир сходится в одну точку, которая пропадает для него. В городе начинает звенеть колокол под шум, которого он падает. "Палка" удивлённо оборачивается в сторону, отвлекаясь от девочки. Нож в его руках дрожал. На него неслась высокая фигура с злобным видом. Он попытался её уколоть, но сначала ощутил холодное прикосновение к кисти, а затем как всё его тело содрогается от боли, хотелось закричать, но тупая боль от добивающего удара в челюсть выбивает из сознания. — Ты в порядке? Уходи отсюда и побыстрее. И будь впредь аккуратнее. Сказала Пелагия, прежде чем оставить двоицу неудачных грабителей и девочку, вернувшись сначала за корзинкой, а потом направляясь в свою лавку. По дороге она пыталась совладать с руками, они непослушно тряслись, по телу за долгое время пробегали мурашки, не от страха, а от чувств. Вот оно, напоминание. В голове пронеслось спокойное детство, напоминающее её будничное ничего сегодня. День, когда она с болью и чувством, что её предали пошла добровольцем. Первый день в военном лагере, первый день в окопе и первое сражение. Впервые за несколько лет, после возвращения, она чувствовала. "История" встречала своей ещё более мрачной, после такого момента, пустотой, простая обстановка в лавке, без изысков. Каждый предмет на полке, её личные вещи играли новыми красками, вызывая в голове десятки ярких вспышек. Однако, когда всё это прошло остался лишь шум дождя за окном. Пелагия отмела всё прочь из головы, возвращаясь к привычным будням. После обеда, или ужина, или завтрака, сложно отмерять и ставить разницу, когда солнца всё равно нет, а цифры на часах это всего лишь условные знаки. Ей было омерзительно, но она заставила себя поесть грибной суп с мясными кусочками, потому что ничего иного не будет. Взгляд упал на медаль на столе, медаль за отвагу, медаль за выживание там, где остальные умерли. Настала пора возвращаться на вторую смену за стойку и открывать "Историю". Вскоре зашло три человека в бледно-красных плащах. Один ей показался знакомым, в голове промелькнуло:"— Снова тот хмырь, пришёл за добавкой и подружек привёл?" — Это она — дрожащим голосом сказал бандит, прячась за спинами двух своих товарищей. — Тихая лавочница безделушками, вас отделала она? — Рычит второй с недоумением, по всему ему лицу проходит длинный шрам — Тихо, Шрам. Она действительно могла такое сделать. Говорит неожиданно статный и опрятный человек, на его лице не было никаких изъянов, как и тело не отличалось изъянами, которые присущи большинству обычных людей. Его лицо показалось Пелагии очень знакомой, и с каждым его шагом в сторону прилавка, она различала в нём всё больше давнего знакомого. — Надо же, не ожидал встретить кого-то "высокой крови" тут, ещё и героя войны. Пелагия... Его высокую речь, в конце которой он явно хотел произнести её фамилию, девушка оборвала грубо— Что вам надо, в лавке большой ассортимент. У меня для вас есть даже специальное предложение. Руки скользнули под лавку и достали дробовик, который она направила на троицу. В ответ "Аристократ" достал шпагу и ухмыльнулся. Двоица за ним же лишь продолжила прятаться, что-то обсуждая и вертя в руках или подготавливая. — Как грубо. Мы всего лишь посетители. Хотели знать, сколько стоит... — тут он задумался, явно запнувшись в своей речи на ходу, взгляд скользил по полкам, но довершить ему не дали. — Твоя жизнь. Закончил Шрам, который вышел, держась правого бока их лидера. В руках его стал заметен большой топор и взрывчатая смесь, которая уже горела и ждала, пока её бросят. Ответом на это стал щелчок, залп мелкой дроби из пушки, разорвал будничный шум дождя. Ствол разошёлся кусками, превращая оружие в мусор. Стеклянная бутылка, в которой была смесь у бандита лопнула в его руках, поджигая его и часть прилавков. Он завопил от боли, глядя на девушку с животной яростью. Выстрел хорошо его задел, но недостаточно, и тот с агрессией, как у Сковландского берсерка, но с скоростью подбитой кошки, побежал на лавочницу. Аристократ вовремя отшагнул в сторону, получая меньшее ранение, сжав зубы, он по всем правилам фехтования рапирой подскочил и уколол девушку. Тонкий же, который стоял за ним тут же упал, страх и пуля сразили его сразу же. В его руках также была смесь, которая также разлетелась, поджигая лавку со стороны входа. Боль, неприятная мелкая, как укус грызуна. Укол пришёлся в плечо, неглубоко войдя в него. Пелагия отшагнула назад, бегло осматривая всё вокруг, сердце бешено забилось, уши заложило от выстрела и крика. В голове пронеслось:"Проклятие, надо было же сейчас тебе сломаться. Зараза! Где где...", взгляд упал на пику на стене. Она подцепила её, одёргивая с зацепок и сбивая ценник под ней в восемь сотен чешуек. Оружие легло в руку, как родное. С диким криком Пелагия замахнулась и широко ударила, заставляя двоицу отшагнуть, после чего перехватила и быстро уколола Аристократа. Вспышка, после удара металла о металл, неловкий шаг и хрип боли. Он не мог вздохнуть или закричать, острие вошло в шею и увязло там. В тот же миг раздался хруст дерева под ударом топора. Шрам сломал её оружие, после чего перескочил через лавку, накидываясь на неё. Он широко замахнулся, занёс топор над головой для удара, а затем выронил его, скорчившись от боли, после удара ногой о промежность. Злобный взгляд лёг на Пелагию, что нарушила правила боя, но встречал его лишь животное желание выжить, вместе с злостью. Она накинулась, схватила его за горло и начала душить. Колокольный звон разбил шум битвы, которая подошла к концу, напоминая о мире вокруг. О едком запахе и пламени, которое уничтожала "Историю", уничтожала серость в которой жила Пелагия так долго. Дым заполнял помещение, не оставляя в нём воздуха пригодного для дыхания. Она ощутила, как её дыхание становится тяжелее, а перед глазами возникала чёрная дымка. Через пелену усталости и нехватки воздуха, она посмотрела на остатки старого, после чего побежала глубже в коморку, как зверь, загнанный в угол, у которого остался только один выход. Дверь с тяжёлым хрипом выпустила её, практически срываясь с петель, когда девушка влетела в неё на всех порах. Затем нога зацепилась за порог, уставшее и раненное тело потянулось вниз, падая на землю. Несколько тяжёлых вздохов, ещё десяток секунд на осознание того, что она выжила, она победила, и того что как раньше уже не будет, как раньше она уже не хочет."Жизнь только начинается, война до сих пор не окончена." — Пронеслось в голове, пока она вставала, прежде чем пойти под звуки дождя в свою новую жизнь.