Милая маленькая серия убийств

В гневных тирадах Роботника не было ничего нового. Каждый день находилось что-то, что выводило его из себя. На этот раз проблема исходила от вышестоящего руководства. Они жаловались, что Роботник часто меняет подчинённых и якобы отдаёт предпочтение некоторым агентам. Стоун не видел причин для беспокойства. Он как никто другой знал, что его босс не выделяет любимчиков, он недолюбливает всех (просто одних больше, чем других). Однако для правительства всё это не имело значения. Они хотели отправить к Роботнику новых агентов, чтобы он присмирел и стал меньшей занозой в заднице. Но Стоун знал, что эта затея обречена на провал. Роботник был не из тех, кем легко управлять. — Держи их на воображаемом поводке, — сказал Роботник Стоуну, когда тот спросил его о новых агентах. — Я не хочу этого делать, они не хотят этого делать, но как я могу выкрутиться? Я же не могу бросить их в действующий вулкан! К сожалению. Я знаю, что мало кто способен справляться с этой работой. — Он оторвал взгляд от голограммы, с которой возился, и посмотрел на Стоуна. — Кстати, не утруждай себя их удержанием, если они окажутся идиотами. Уолтерс будет в бешенстве, если я не смогу удержать ни одного агента… — Доктор махнул рукой. — Но он и так на меня злится, так что какая разница? — Учёный снова переключил внимание на голограмму. Стоун кивнул и запомнил день, когда появится новый агент. Он боялся этого почти так же сильно, как и его босс. Дело было не в том, что Стоун ревновал, нет, он себя таким не считал. Просто время было выбрано очень неудачно. Приближался день, когда Роботник объявит победителя в номинации «За выдающиеся достижения в сфере персонального ассистирования», и Стоун не хотел уступать её кому-то, кто только что появился. Он проиграл последние конкурсы нескольким выдающимся бадникам, которые доказали свою ценность на поле боя — или принося еду для Роботника — но на этот раз, в этот единственный раз, Стоун возлагал большие надежды на приз. *** Стоун был не единственным агентом Роботника. Он никогда им не был. Однако к тому моменту Стоун уже знал привычки и характеры других подчинённых Роботника. Подавляющее большинство из них были обычными подхалимами без индивидуальности и каких-либо амбиций, кроме повышения зарплаты. Не заслуживали награды. Некоторые другие были сомнительными личностями, но предсказуемыми, и этого было достаточно, чтобы босс позволил им остаться. Доктору Роботнику было плевать на моральные принципы его подчинённых, если они не мешали достижению его целей. Да и выбора у него особо не было. Однажды Роботник пошутил, что в этой организации нет ни одного этичного человека, и после многих лет работы там Стоуну было трудно с этим не согласиться. Однако новый агент был другим. Агент Спаркс был пай-мальчиком с синдромом главного героя. Он сразу же предупреждал Роботника о любых моральных недостатках его проектов и предлагал внести в них изменения. Удивительно, что он так долго продержался в этой организации. Стоун считал, что таким образом Уолтерс пытался исправить плохую репутацию Роботника, как будто агент мог сделать это в одиночку. Однако Роботник счёл его забавным. Он выслушивал идеи Спаркса, позволял ему внести предложения и дополнять их. В голосе доктора, конечно, слышалась насмешка, но Спаркс, похоже, этого не замечал или ему было всё равно. Стоуну, с другой стороны, не нравилось, что внимание Роботника переключалось на нового агента, как только тот открывал рот. Неважно, было ли это издевательством, но такой идиот, как он, не заслуживал внимания доктора. В отличие от Стоуна. Было несправедливо, что доктор, казалось, забывал о нём, как только появлялся другой мужчина. Стоун жил и умирал ради взглядов Роботника. Он прочитал и запомнил наизусть весь манифест Роботника. Спаркс даже не знал о его существовании, а если бы и знал, то его бы хватил удар. И его реакция наверняка развеселила бы доктора, — с горечью подумал Стоун. С каждой неделей Спаркс становился всё смелее, и Стоун чувствовал, что он уже не единственный, кого это беспокоит. Он видел недоумение на лицах других агентов, когда тот говорил во время совещаний, и даже заметил несколько сочувствующих взглядов в свою сторону, когда Роботник похвалил Спаркса. Все они удивлялись, почему нового агента до сих пор не уволили, учитывая характер доктора. Может быть, Роботника что-то интересовало в людях с высокими моральными принципами. Может быть, это привлекало его, как злодея из мультфильма, который обязательно должен найти наивного героя, чтобы одержать над ним верх. Вот только Стоун хотел сам стать объектом одержимости. Ситуация, конечно, обострилась, когда Спаркс набрался смелости и открыто раскритиковал Роботника, оставшись наедине с другими агентами во время обеда. Нельзя сказать, что жалобы на доктора были чем-то из ряда вон выходящим: другие агенты тоже устраивали ежемесячные сеансы ради выпуска пара вдали от глаз Роботника, и иногда к ним присоединялся даже Стоун. Однако Спаркс совсем не чувствовал границы, и у Стоуна было предчувствие, что дело не ограничится просто жалобами в столовой. Его опасения вскоре подтвердились, когда анонимный источник сообщил вышестоящему руководству о моральных недостатках последнего проекта Роботника — из-за чего лаборатория потеряла значительную сумму денег. Конечно, проект, скорее всего, нарушал несколько законов: доктор планировал использовать сочетание ядерной энергии, запрещённого химического вещества и ста беличьих колёс для питания своего нового роботизированного оружия. Несмотря на эксцентричность, проект должен был стать революционным, но всё испортил агент с синдромом главного героя. Роботник устроил в лаборатории скандал, оскорбляя всех на трёх разных языках, ломая оборудование и даже швырнув бадника в стену. Стоуну и другим агентам не потребовалось много времени, чтобы понять, что за анонимным отчётом стоит Спаркс, и они были уверены, что Роботник догадался об этом раньше них. Казалось, что увольнение Спаркса неминуемо, и некоторые агенты начали делать ставки. — Пятьдесят долларов, что его уволят до завтра, — шепнул другой агент коллеге, передавая деньги под столом. Однако этот важный момент, похоже, так и не наступил. После сорока восьми часов, в течение которых не было никаких признаков увольнения Спаркса, Стоун пришёл к выводу, что Роботник, должно быть, затеял какую-то садистскую игру. Вот только он не знал, был ли игрушкой новый сотрудник или сам Стоун. — Ну разве ты не отличный агент, Спаркс? — сказал Роботник, похлопав другого мужчину по плечу рукой в перчатке, и на его лице появилась не характерная для него широкая улыбка. — Всегда выполняешь свою работу так, как нужно. Ты так не думаешь, Стоун? — Он взглянул на Стоуна. Рука Роботника крепко сжала плечо Спаркса — должно быть, ему было больно, потому что он с трудом скрывал гримасу — но Стоун знал, куда смотреть. В глазах его босса мелькнуло раздражение, а в улыбке — садизм. Стоун достаточно хорошо знал доктора, чтобы понять, что это приказ. Роботник требовал, чтобы он избавился от этого выскочки. Стоуну понадобилась всего одна миссия, чтобы начать действовать. К счастью, она подвернулась довольно скоро: им поручили вмешаться в революцию в одной маленькой стране, чтобы не дать какой-то важной личности прийти к власти. После того, как Стоун устранил достаточное количество врагов, он наконец-то оказался наедине со Спарксом на тупиковой улице. Агент приставил пистолет к его виску. У того не было возможности среагировать — даже если бы он схватил свой пистолет, пуля попала бы ему в голову меньше чем за секунду. — Почему?! — голос Спаркса дрожал от смеси удивления и гнева. — Мы же на одной стороне! — Да неужели? — спросил Стоун, забавляясь. — Ты предатель! — выплюнул он. — О, неужели? Разве не ты слил высшему руководству последний проект Роботника, что обошлось нам в несколько тысяч долларов на исследования? — Откуда ты узнал, что я им рассказал?! — Ты сам мне только что сказал! — ответил Стоун, улыбаясь тому, как легко ему удалось добиться признания. — Но не нужно быть гением, чтобы понять, что ты строишь козни против доктора. — Другие агенты были правы, ты его шавка! — И горжусь этим. — Это не имеет значения! Они избавятся от тебя, когда узнают! Он избавится от тебя, когда узнает! — Я использую то же оружие, что и противник, и вокруг нет камер. — Несмотря на бурлящий внутри гнев, Стоун говорил спокойно, как будто рассказывал коллеге о погоде. — Ты просто станешь ещё одной жертвой этого конфликта, очередным бедным агентом, попавшем в засаду к вражескому солдату. — Ты ничем не отличаешься от других его агентов! Он использует тебя и выбросит, как и всех остальных! — От этих слов Стоун сильнее прижал пистолет к голове Спаркса. — Он никогда не станет тебя трахать! — воскликнул Спаркс в отчаянной попытке вывести Стоуна из себя. — Не волнуйся, ты умрёшь с честью, — сказал агент и почувствовал, как тело собеседника задрожало от страха. Вот тебе и тренировки, в итоге он оказался не таким уж и героем. Стоун оказывал им услугу, избавляясь от этого парня. — И кстати, — добавил агент, — он уже это делает. Стоун нажал на спусковой крючок и увидел, как мужчина упал на пол, содрогнулся в последний раз, и его движения прекратились. Он посмотрел на кровь на одежде и вытер её перчатками, испытывая лёгкое отвращение при виде останков этого идиота на своём костюме. Стоун задумался, разрешит ли ему Роботник воспользоваться стиральной машиной. Скорее всего, нет. *** Стоун не стал рассказывать Роботнику, что он сделал, да ему и не нужно было. Доктор Роботник был самым гениальным человеком на свете и рано или поздно сам бы обо всём узнал. Кроме того, для него самого было бы лучше сохранить это в тайне. Все остальные думали, что Спаркс погиб смертью храбрых от руки вражеского солдата. Печально. В любом случае, Стоун сразу же вернулся к обычным делам, решив задержаться после работы в первый же день после возвращения. Все остальные агенты ушли, но Стоун, верный своему долгу, остался в лаборатории. И, похоже, его преданность не осталась незамеченной, потому что Роботник позволил Стоуну сесть на его любимое место — к нему на колени. Взгляд Роботника был устремлён не на агента, сидящего у него на коленях, а на экран, на котором отображались фрагменты того, что он мог использовать повторно из заброшенного проекта. Его правая рука быстро двигалась, упорядочивая изображения и текст на экране. Другая его рука, на которой в данный момент сосредоточил внимание Стоун, зависла над брюками агента, а затем опустилась, чтобы расстегнуть их. — Стоун, — спросил Роботник, запуская руку в брюки Стоуна, — я когда-нибудь говорил тебе, какой ты полезный? — Н-нет, доктор, — сказал Стоун, опуская ресницы, когда ладонь обхватила его член. Он снова открыл глаза, чтобы не упустить из виду происходящее — Роботник не принял бы плохо выполненную работу — но это было непросто, учитывая сложившуюся ситуацию. — Я не говорил… Как жаль! Нужно делать это почаще. — Роботник не отрывал глаз от экрана, но начал очень медленно поглаживать его. В тот вечер Роботник больше ничего не сказал об этом, но агент не сомневался в своей правоте. Когда Стоун подчинился приказу доктора и стал двигаться, потираясь о его эрегированный член, он понял, что хорошо справился с задачей. *** В их правительственном подразделении был высокий процент потерь среди агентов. Трудно было выжить, когда их работа была связана с войнами, восстаниями и другими рискованными ситуациями. Большинство смертей было вызвано травмами, которые можно было ожидать при такой работе, но иногда случались и странные смерти, как, например, когда агента Баркера заклевал до смерти робот в форме птицы (Роботник был вынужден закрыть этот проект, но не раньше, чем спустя неделю жалоб на него) или когда агент Мортон испарился в воздухе во время обычной операции по поимке преступника (до сих пор не ясно, что произошло в тот день). И при таких тенденциях скоро произойдёт ещё один несчастный случай, учитывая, насколько беспечен новый агент, приписанный к Роботнику. Его звали агент Фишер, и ему понадобилось всего полчаса работы, чтобы опрокинуть на стол обжигающе горячую чашку кофе Стоуна, чуть не задев их обоих. Из-за этого они чуть не лишились стопки важных документов, которые вообще не следовало класть на один стол с кофемашиной. — Прости! — воскликнул Фишер, пытаясь навести порядок, но только делая хуже. — Прости! — Я позабочусь об этом, — сказал Стоун с улыбкой, но нахмурился, как только повернулся к собеседнику спиной. *** Такие ситуации продолжали повторяться. Фишер ронял инструменты, ударялся ногой о мебель в важные моменты и всячески мешал. Стоун старался быть терпеливым, ведь этот человек был далеко не так плох, как предыдущий агент, но ему хотелось бы избавиться от него. Они всё ещё не оправились от последствий, которые навлекла на них истерика Роботника, и оказалось, что она имела последствия, хотя и не для них. Бедный бадник, которого Роботник швырнул в стену, получил серьёзные повреждения от удара — сила Роботника порой поражала — и какое-то время шатался, прежде чем окончательно развалился. Учитывая все обстоятельства, доктору не составило бы труда его починить, но отмена предыдущего проекта вынудила его начать новый, и планирование отнимало всё его время. Это означало, что Стоун отвечал за исправление дрона. Стоун направился в комнату с неисправным бадником, а за ним последовал Фишер. Он бы хотел, чтобы ему помог кто-нибудь из других агентов, но все они, похоже, были заняты другими делами организации. Ему придётся иметь дело с этим неуклюжим агентом. — Никаких резких движений, — посоветовал Стоун Фишеру, указывая на бадника, лежащего на столе, половина деталей которого была открыта. — Корпус открыт, но он включён. Поврежденная схема заставит его стрелять во всё, что он сочтёт угрозой. Он кивнул, явно нервничая. Стоун на мгновение насладился его страхом перед роботом и медленно пошёл за нужными инструментами. Какой идиот, — подумал Стоун, наблюдая, как другой агент пересекает комнату. Фишер буквально напрашивался на то, чтобы его ранили. Несмотря на то, что он не стоял прямо на линии огня бадника, он был недостаточно умён, чтобы держаться от него подальше. Одно неверное движение — или толчок! — и он окажется в опасной зоне, а половина его тела превратится в груду обугленного мяса. А зная этого человека, можно с уверенностью сказать, что это произойдёт очень скоро. Убить его было бы легко, — подумал Стоун. У Стоуна задрожали руки от предвкушения того, как он толкнёт его. Всего лишь толкнёт. Он был в перчатках. Вряд ли кто-то узнает. Он толкнул мужчину вперёд, заставив его споткнуться и упасть перед бадником. Стоун не смог сдержать улыбку, когда глаза робота загорелись и он устремил взгляд на предполагаемую угрозу. После этого он поспешил в кабинет доктора, изображая беспокойство: — Извините, что прерываю, но с новым агентом произошёл несчастный случай из-за повреждённого бадника! *** Следующий агент продержался впечатляющие пять дней, после чего был уволен самим Роботником за то, что, по словам доктора, был неэффективным, вероломным и тупым, что на его языке означало «придурок». На этот раз Стоуну не пришлось ничего делать. Этот человек просто не умел обращаться с компьютерами и каким-то образом умудрился удалить часть кода, над которым работал Роботник, пока искал файл в системе. Роботник восстановил код, но Стоун знал, что агент не скоро приблизится к их лаборатории. *** Следующего агента раздавили тысячи роботизированных кокосов в роботизированной машине для производства кокосов, принадлежавшей Роботнику. Стоун не знал, зачем доктору понадобилась роботизированная машина для производства кокосов и для чего она могла пригодиться, но дело было не в этом. Ему вообще не следовало забираться в машину, на которой было чётко написано: «НЕ ВХОДИТЬ». Стоун не стал ни отрицать, ни подтверждать свою причастность к его смерти. *** Похоже, череда смертей не беспокоила начальство, потому что всего через несколько дней они отправили Роботнику нового агента (вместе с купоном на скидку в Olive Garden от Walters). Хорошая новость заключалась в том, что их гениальный доктор придумал новый проект взамен предыдущего. Что-то про новый источник энергии с использованием магнитов и нескольких кроликов на колёсах. — Более эффективны, чем хомяки, — сказал Роботник, — и не используют ядерную энергию. Идеально подходят для того, чтобы избежать жалоб на возможные риски. Стоун искренне поддержал эту идею, хотя и не понимал внезапного интереса доктора к грызунам. Несмотря на недавние «несчастные случаи», Стоун был не из тех, кто постоянно думает об убийстве. На самом деле Стоун был очень хладнокровным человеком. Он вполне мог бы жить нормальной трудовой жизнью со своими коллегами, если бы они не мешали ему выполнять свою работу. И агент Джонсон оказалась намного приятнее предыдущих. Она не допустила ни одной ошибки, не испортила ни одного проекта и, казалось, наслаждалась обществом Стоуна! Это казалось слишком хорошим, чтобы быть правдой. Стоун решил быстро навести о ней справки, и ему не составило труда найти информацию: разведена, бездетна, возраст — тридцать шесть лет. Слишком рано вышла замуж за школьного возлюбленного, который теперь снова женат, если верить его аккаунту в инстаграме. Судя по семейным записям, она никогда не встречалась со своей матерью, а отец умер несколько лет назад, что, вероятно, создало для неё некоторые проблемы. На самом деле это не было преследованием. Стоун просто принимал меры предосторожности после последних инцидентов. Он не мог допустить, чтобы ещё один агент помешал новому проекту Роботника или его собственным шансам получить награду (о которой должны были объявить в ближайшее время). Лучше перестраховаться, чем потом жалеть. — Ты в порядке? В последнее время ты выглядишь немного уставшей, — спросил Стоун. — Я просто плохо сплю, — сказала агент Джонсон. — Понятно, думаю, ты переживаешь из-за повышения. — Повышения? — Она рассмеялась. — Я бы предпочла остаться на прежней должности! Единственной проблемой Джонсон, похоже, было недосыпание, которое, как предположил Стоун, было вызвано проблемами в личной жизни. Во время разговора он узнал, что она каждый день перед сном принимает таблетку, чтобы заснуть. Однако это, похоже, не мешало ей работать. Несмотря на мешки под глазами, она была компетентна и не создавала проблем на рабочем месте. Даже Роботник, казалось, не возражал против её присутствия. Это немного омрачило получение Стоуном желанной награды, но конкуренция — это хорошо, верно? Прошло совсем немного времени, и нового агента отправили на задание. Правда, не под руководством доктора. Правительство попросило её и ещё двух агентов Роботника присоединиться к секретной миссии другого отдела. Доктор был не в восторге от этой новости. Он ненавидел, когда кто-то использовал его агентов в своих целях, особенно когда у него самого было полно работы над новым проектом. Стоун воспринял его реакцию как знак, что новенькую наконец-то приняли в команду Роботника. В отличие от неё, Стоуна не отправили на задание. Он оставался с доктором в лаборатории, пока тот работал над новым проектом, слушал его жалобы на нехватку агентов и приносил латте и инструменты, когда было нужно. Иногда это было очень удобно. Несмотря на то, что он иногда немного завидовал её компетентности и опасался за результаты конкурса, Стоун не стал бы от неё избавляться. Он был не таким уж плохим человеком. В этом не было необходимости. Однако его счастье длилось недолго. На следующий день агент из другого отдела пришёл в кабинет Роботника, чтобы сообщить Стоуну кое-какую информацию: — Агент Джонсон была найдена мёртвой во время выполнения задания прошлой ночью, — сказал он, протягивая доктору конверт с документами. — Расследование всё ещё продолжается. Дальнейшая информация не разглашается в целях конфиденциальности. — Понятно, — сказал Стоун. — Я передам это доктору. Стоун неподвижно стоял и смотрел, как мужчина уходит, переваривая услышанное. Как только шаги стихли в коридоре, Стоун в отчаянии воскликнул: — Ох, да ради всего святого! — Он в отчаянии всплеснул руками. Единственный раз, когда он не хочет, чтобы они умерли… Награда «За выдающиеся достижения в сфере персонального ассистирования» была вручена баднику № 3720, который проделал потрясающую работу, подбирая бипы и бупы в течение года. Стоун занял второе место. *** Они перестали присылать новых агентов, по крайней мере на какое-то время. Стоун мог спокойно заниматься своей работой, сосредоточившись на приготовлении латте и закупке нужного количества колёс размером с кролика для текущего проекта доктора. И, что ещё важнее, он снова мог оставаться наедине с доктором в лаборатории, наслаждаясь гениальным умом и потрясающей внешностью Роботника. Ему всегда было приятно наблюдать за тем, как его пальцы в перчатках танцуют в воздухе, работая над голограммой, и надеяться, что в скором времени они будут порхать над его телом. Через несколько минут — и благодаря горячим молитвам Стоуна — пальцы Роботника перестали двигаться в воздухе. Несмотря на то, что доктор не отрывал глаз от экрана, Стоун знал, что он собирается что-то сказать. — Знаешь, — сказал Роботник с невозмутимым выражением лица, — когда ты избавляешься от агента, тебе не обязательно его убивать. У Стоуна кровь застыла в жилах. Он не удивился, что Роботник узнал, но задумался, не зашёл ли он слишком далеко. После определённого момента он немного увлёкся. Роботник развернул кресло к нему лицом и хищно улыбнулся. — Что за выражение лица, Стоун? Ты что, думал, я не знаю о твоей глупой тяге к убийствам? — Он встал и подошёл к нему, опасно приблизившись к своему помощнику. — Я знаю, я знаю… Ты хочешь получать высокую зарплату из-за отсутствия конкуренции и всего такого, но это стоит начальству денег, а ты знаешь, как они ведут себя, когда дело касается денег! — Он обвёл Стоуна пальцем. — Они едва ли позволяют моим изобретениям выходить за рамки бюджета, и мне бы не хотелось самому лишать тебя жизни, чтобы покрыть расходы… — Он остановился прямо перед ним. — Не то чтобы мне было грустно, Стоун, пойми меня правильно, но ты, по крайней мере, лучше тех идиотов, которых здесь нанимают. Стоун ответил спокойным голосом: — Это просто проверка их способностей, доктор. Вы просили меня отсеять их, и последние агенты не справились с задачей. Их работа — всегда быть начеку. Если они расслабляются в присутствии кого-то, даже такого союзника, как я, значит, они не подходят для этой работы. Кроме того, я бы никогда не сделал ничего, что противоречило бы вашим приказам. Роботник на секунду замолчал, чтобы подумать. — Это… достойно тебя. Продолжай в том же духе, и, может быть, в следующем году ты получишь мою награду. Стоун улыбнулся и последовал за своим доктором, чтобы помочь ему с текущим проектом.