Пусть, надежда не будет потеряна | Let Hope Not Be Lost

Он подождал ещё несколько часов, пока поздний вечер не перейдет в раннее утро и все актеры не разойдутся по домам. Затем он взломал замок и ворвался в магазин. Он не испытывал угрызений совести по поводу кражи, зная, что это место — прикрытие для его брата. Однако при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это не настоящий магазин. На передних полках стояли коробки с продуктами, а задние были пусты. Он схватил толстовку, чтобы использовать её в качестве мешка, и набил её бутылками с водой. Карта, безусловно, была ложью. Он мог находиться где угодно в Японии. За стойкой стоял телефон, но это был телефон экстренной связи, способный набрать только одну цифру. Любая другая связь наверняка была бы заблокирована. Разумеется, ему совсем не хотелось разговаривать с человеком на другом конце провода. К тому моменту, как он открыл дверь, вокруг него собралась толпа. Они не демонстрировали этого открыто, но взгляды доносились из каждого дома. Хотя это был и небольшой городок, за ним следили, должно быть, не менее двухсот человек. Это было жутко и пугающе. В его время его брат был влиятельным человеком, но он не делал ничего подобного. Вероятно, единственная причина, по которой он не разглядел эту фальшь раньше, заключалась в том, что это было слишком нелепо. Какая власть нужна, чтобы создать и контролировать целый город таким образом? И всё это было организовано за несколько дней? Подошел фальшивый полицейский. «Вы арестованы!» — продолжал он играть свою жалкую роль. Он вытащил скальпель и приставил его к горлу. «Сделай один шаг вперёд, и я покончу с собой». Полицейский замер. Затем попытался рассмеяться. «Вы берете себя в заложники?» «Да, и не притворяйся, что тебе никто не объяснил, что случится, если я умру. Он тебе сказал, что я настолько глуп, чтобы это сделать?» Он маниакально улыбнулся. «Мне нужны ключи от этого грузовика.» Похоже он настоящий. Полицейский сказал: «Мы не можем…» Он вонзил скальпель, проведя кровавую линию. Один из наблюдателей всхлипнул от ужаса. «Сними обувь и отдайте её мне», — приказал он. Испуганный мужчина подчинился. «Я уже снял свой трекер», — солгал он, надевая обувь. Бледные глаза мужчины метнулись к поясу пижамы. Это был рискованный шаг, но он сработал. Благодаря этому дураку, теперь он знал, где найти жучка. «Пять минут, чтобы провели меня к грузовику, прежде чем я начну резать». Он крепко сжал скальпель. «Не нужно так волноваться. Я делаю это постоянно. Он, по сути, этого ожидает». Никто не выглядел успокоенным.

_______________

Через несколько минут он мчался сквозь лес. Ветки стучали по окну грузовика. Когда он наехал на ветку дерева, раздался тревожный дребезжащий звук. У него была лишь одна цель: как можно дальше уехать из этого фальшивого города, прежде чем ему придётся бросить грузовик. Над головой раздался свист вертолета. Так быстро? Он поехал в сторону шума бурлящей воды. В последний момент, перед тем как грузовик сорвался с обрыва и упал в реку, он выпрыгнул. Он снял отслеживающее устройство с пояса и оставил его зажатым под сиденьем. Надеясь, что это вызовет у его брата кратковременную панику. Это будет справедливой местью за его шок, когда он понял, что побег был инсценирован. (Это даже близко не компенсирует множество других поступков его брата.) Он скрылся среди деревьев, перебирая ногами с силой отчаявшегося человека.

______________

У него не было никаких навыков выживания в дикой природе. Он был ребенком большого города. Он даже никогда раньше не ходил в походы. Хотя он знал тысячу мест, где можно спрятаться и поесть в городской среде, он не осмеливался есть ягоды, опасаясь, что они могут быть ядовитыми. Если бы действительно были медведи, как предупреждала табличка, ему следовало бы убежать или притвориться мертвым? Зависело ли это от вида медведя? Он бежал, пока ноги не подкосились, а затем стал искать место, где можно спрятаться и поспать. Полое бревно показалось ему идеальным вариантом. К сожалению, оно уже было занято. Скунс брызнул ему в лицо.

_______________

Побродив немного по лесу, он понял, что ему больше некуда идти, и услышав приближающиеся вертолеты, да и запах всё равно преследовал его повсюду. Поэтому он направился обратно к бревну. Скунс злобно посмотрел на него, заползая дальше внутрь. Первый сказал: «Мой брат — Все за Одного. Я тебя не боюсь». Он лёг, ожидая, что скунс либо нападёт на него, либо убежит. В конце концов, он не сделал ни того, ни другого. Он устроился рядом с ним и уснул.

_______________

Он подождал, пока не стихнет шум вертолетов, а затем выполз наружу. Грязь испачкала его белую одежду, а веточки прилипли к волосам. По крайней мере, благодаря своей способности к фотосинтезу ему не нужно было рисковать есть что-либо потенциально ядовитое. Однако ему всё ещё нужна была вода. Он отпил из одной из украденных бутылок. Грязным рукавом он вытер немного грязи вокруг рта. Абсолютно всё, что он знал о лесах, он прочитал в манге. У него было смутное представление о том, что, если он найдёт реку, то сможет проследовать по ней до города. Он был уверен, что его брат будет следить за водоёмами. Рисковать не стоило. Вместо этого он выбрал случайное направление и отправился в путь. Ветки царапали ему лицо, а шипы щекотали ноги, когда он пробирался вперед. Запах преследовал его повсюду. Он смутно помнил, что где-то читал, что запах скунса может сохраняться до месяца. Остаётся надеяться, его нос откажет задолго до этого. Всякий раз, когда он слышал звук вертолетов, он прятался под кустами. После утренней прогулки он вернулся к очень знакомому полому бревну. Он остановился. Он уставился внутрь. Плохое предчувствие усиливалось, и он заглянул внутрь. В ответ на него пристально посмотрел очень знакомый скунс. Его нос сморщился, а хвост угрожающе поднялся. Он ходил по кругу. Он пытался представить, как бы поступил герой манги в подобной ситуации. Возможно, он мог бы сорвать с себя куски одежды, чтобы использовать их в качестве меток, но это сопряжено с риском оставить следы для преследователей. Он нашел острую палку и проткнул ею ствол дерева. Надеюсь, это будет более тонкий символ. К тому времени, как наступили сумерки, у него болели ноги, и он был весь исцарапан. Монотонность тоже начала его угнетать. Сверху лил дождь, легкий моросящий, но постепенно усиливающийся. Ему нужно было найти убежище на ночь. Его взгляд упал на полое бревно. Оно показалось ему идеально подходящим по размеру. Подождите минутку. Откинув мокрую челку, он внимательнее присмотрелся к деревьям. Он обнаружил одну из своих царапин. Его охватило отчаяние. И на этот раз он не зашел слишком далеко. Над головой раскатился гром. С неба обрушился ливень. Он поспешно забрался в бревно. Скунс приоткрыл один глаз и зашипел. «Не волнуйся, на улице дождь. Мы можем поделиться». Он натянул на лицо обаятельную улыбку. Скунс закрыл глаза и соизволил его проигнорировать. Он ёрзал на земле, пытаясь, но безуспешно, устроиться поудобнее. Заснуть было непросто. Напряжение держало его в постоянном возбуждении, он понимал, что на него охотятся и что он потратил целый день впустую. Запах скунса вызывал головную боль. Он чувствовал себя ужасно одиноким. Он скучал по своему старшему брату. Раздражает, но это правда. Он не скучал ни по одной из роскошных вещей своей комнаты — его никогда не интересовали такие мелочи, и, если уж на то пошло, прогулка по лесу казалась ему освежающей, — но он скучал по брату, над которым можно было подшучивать. Он предположил, что некоторые люди, прожив достаточно долго, даже не замечают злокачественных опухолей. Вероятно, это — как он называется? — Стокгольмский синдром. У него зачесалось горло. Он сделал глоток воды. Скунс, из любопытства, подошел ближе. «Хочешь немного?» — Он протянул бутылку с водой. «Кажется, это самое меньшее, что я могу сделать в благодарность за то, что вы любезно приняли меня в своем доме». Скунс жадно пил из бутылки с водой. В карманах украденной куртки он нашел немного вяленого мяса. Поскольку благодаря одной из причуд ему еда не нужна, он решил позволить скунсу съесть и это. А скунсы едят мясо? Этот с энтузиазмом съел всё до последней крошки вяленого мяса. После этого скунс прижался мордочкой к его руке. «Пожалуйста». Он начал разговаривать с животными. Хотя он слышал истории о людях, сходящих с ума в дикой природе, он не знал, насколько быстро это происходит. Ну что ж, пожалуй, стоит смириться с этим. «Тебе повезло, что скунсы не заводят семьи. Ты делишь гнездо со своими братьями и сестрами, пока не вырастешь, а потом вы расходитесь и больше никогда не встречаетесь. Очень разумно. Держу пари, твоя мать выгнала тебя из дома, как только ты стал достаточно взрослым, чтобы самому о себе позаботиться. Брат Скунс не стал бы использовать эмоционально-манипулятивные методы, чтобы помешать тебе съехать. Или устраивать пожар в твоём новом многоквартирном доме, чтобы тебе пришлось вернуться домой. Или добиваться твоего увольнения с нескольких работ подряд, чтобы ты не мог накопить денег. Или запирать тебя в банковском хранилище. Я абсолютно уверен, что ни один скунс в истории этого не делал». Скунс прижался мордой к его куртке. «Извини, у меня закончилось вяленое мясо». Фыркнув, скунс перевернулся и уснул.

_______________

Когда он отправился в путь следующим утром, скунс последовал за ним. Вероятно, потому что он его покормил. Всплыло смутное воспоминание: нельзя было кормить диких животных. Он не помнил почему, только то, что об этом говорил улыбающийся мультяшный медведь по телевизору в его детстве. Надеюсь, он не сделал ничего слишком плохого. Сегодня он отправился на поиски реки. Это был большой риск, но если он надеялся навсегда сбежать, ему нужно было рискнуть. Возможно, ему удастся подобраться достаточно близко, чтобы сориентироваться, не будучи замеченным. Земля размокла, что ещё больше замедлило его продвижение. Он пошёл по следам животных, и эта стратегия принесла свои плоды. Вскоре он услышал шум воды. Он остановился и забрался на дерево. Хотя он ободрал обе ладони и ушиб ногу, он мельком увидел реку. Он двинулся дальше, следуя параллельно реке и периодически останавливаясь, чтобы залезть на дерево и проверить своё местоположение. Он очень, очень надеялся, что движется в направлении от того места, откуда начал, а не к нему. Шансы 50 на 50. Скунс замер, понюхал воздух, затем повернулся и убежал в лес. Действуя инстинктивно, он последовал за своим новым другом. Спустя несколько мгновений он услышал лай собак. Чёрт возьми. Он побежал за скунсом, потому что у одного из них были пальцы, а другой хорошо знал этот лес, и он определенно не относился ко второму типу. Его друг имел гораздо больше опыта в избегании пушистых хищников. Но вой собак становился всё ближе и ближе. В конце концов, скунс зашипел, а затем забрался на дерево. Он заколебался. Если он пойдёт один, то снова начнёт ходить по кругу. Если бы он смог спрятаться, возможно, запах скунса сбил бы собак с толку. Клён казался достаточно густым, чтобы его скрыть. Он ещё немного примазал землю к открытой коже, а затем забрался на дерево. Скунс свернулся рядом с ним. Сердце колотилось так сильно, что он боялся, что оно его выдаст. Лай усилился, а затем прекратился. Слишком резко. Он сглотнул. «Что это за мерзкая вонь?» — Все за Одного вышел из кустов, сморщив нос. В зарослях прятались тени Ному и псов. Он пытался оставаться неподвижным. Внезапно вытянулась нить и раздвинула ветви, обнажив его. Он извивался, грязный и смущенный. Его брат пощипал переносицу. «Почему ты такой дурак?» — спросил он, обращаясь к Вселенной в целом. «Эй, старший брат, у меня появился новый друг». Он поднял скунса, тщательно прицелившись. Испуганное существо брызнуло брату в лицо. Все за Одного, с криком, пошатнулся назад. Он отпустил скунса и позволил ему спуститься с дерева в кусты. По крайней мере, один из них останется на свободе. Ругательства старшего брата достигли апогея. Он ухмыльнулся. Оно того стоило.

_______________

«Надеюсь, тебе понравилась твоя глупая маленькая поездка в кемпинг, потому что этого больше никогда не повторится», — прорычал его брат, расхаживая по комнате, обшитой сталью. Он поднял взгляд от кровати. «Под большим пальцем правой руки немного томатного сока». Голова его брата резко опустилась вниз. Он ухмыльнулся. «Я заставил тебя посмотреть!» Там ничего не было. Он лишь сделал разумное предположение, поскольку его брат и он тоже уже несколько раз принимал ванны с томатным соком, моющим средством и горячей водой с добавлением пищевой соды, пока наконец не исчезло зловоние. Затем его неоднократно осматривали и обследовали. Он чувствовал себя совершенно измотанным. Поскольку регенерация и фотосинтез были забраны, кашель вернулся. Но даже лежа в постели больной смог но не полностью, развеять его самодовольство. Его брат наклонился. «Раз уж ты так любишь животных, у меня для тебя кое-что новенькое». Снова время наказания. Он попытался вывернуться, но был слишком слаб, чтобы это помогло. По руке, где его схватил брат, пробежала искра. «Что на этот раз случилось?» «Это мне известно, а тебе предстоит выяснить». Его брат пододвинул стул и сел. «Как ты понял, что город фальшивый? Мне просто любопытно». Ему бы очень хотелось немного похвастаться, сказать брату, что его собственное чрезмерное запугивание приспешника его выдало. Но. Если бы он выбрал в качестве причины конкретного человека, то вполне мог бы втянуть этого испуганного человека в неприятности. Возможно, заботиться о защите приспешника Все за Одного было бы глупо, но глупость была практически его визитной карточкой. Он пожал плечами. «Я с самого начала знал, что это уловка. Открытая дверь? Разве это не было слишком очевидно?» «Конечно, дверь явно была ловушкой, но разве ты не начал задумываться об этом, когда добрался до города?» «Нет, — солгал он. — Всё это казалось слишком ненастоящим. В настоящем городе хотя бы один человек захотел бы мне помочь». Его брат нахмурился. «Ты ошибаешься. Даже спустя столько лет ты всё ещё так наивен в понимании того, как устроен мир. В современную эпоху всё стало ещё хуже. Обычный человек бездумно полагается на героев во всём, не пошевелив и пальцем, чтобы помочь кому-либо. Ты бы никогда не смог выжить там в одиночку. Я хотел тебе это доказать». «Это было несправедливое испытание, особенно видеть, как ты контролируешь каждого человека, с которым я встречаюсь». «Как думаешь, тебе было бы лучше в незнакомом городе через столетие, без документов, союзников и денег?» «Отпусти меня, и я попробую». Его брат рассмеялся, словно он сказал что-то смешное. Конечно, ему это, должно быть, показалось шуткой. Он не заметил на своей лодыжке отслеживающего устройства. Наверняка, теперь это устройство находилось в каком-то труднодоступном месте. Вот уж невезение. «Зачем ты зашёл так далеко? Построил эту тюрьму, целый город, гонишься за мной целыми днями — неужели у суперзлодея нет ничего лучше, чем тратить на это время и ресурсы?» В его голосе прозвучала горечь. «Зачем ты вообще этим занимаешься?» «Потому что ты мой брат. Я должен о тебе заботиться». Все за Одного произнес это так, словно констатировал очевидное. Этот мерзавец всё ещё искренне считал себя хорошим старшим братом. Возможно, это его самая раздражающая черта. Ну, после всех его злодеяний. К. С. Льюис говорил: «Из всех видов тирании тирания, искренне осуществляемая во благо своих жертв, может быть самой гнетущей. Лучше жить под властью разбойников, чем под властью всемогущих нравоучителей. Жестокость разбойника может иногда дремать, его алчность может в какой-то момент быть удовлетворена; но те, кто мучает нас ради нашего же блага, будут мучить нас бесконечно». Британский писатель XX века определенно раскусил его старшего брата. Его захлестнула волна безнадежности. Его старший брат никогда не остановится, потому что его безумная, властная любовь не знала ни жалости, ни моральных границ. Даже если бы он сбежал, его бы преследовали до конца света. От этого ему хотелось плакать. «Я задам на тебе вопрос снова», — сказал его брат. «Зачем ты вообще этим занимаешься? Зачем ты всегда пытаешься, как бы безнадежно это ни становилось?» Он на мгновение замер, задумавшись. «Потому что ты мой брат». «Это не имеет никакого смысла», — нахмурился его брат. Он не знал, как это объяснить. Не думал, что хоть сотни попыток поможет. Но он подумал: если бы ты был любым другим злодеем, я бы просто смирился с тем, что ты сильнее меня, и сдался. Но я не хочу проигрывать собственному брату. Кроме того, я помню, как ты украл фен, чтобы выпрямить свои кудри, и случайно ударился током. Ты ходил с самой глупой, пышной прической несколько недель. Вторая твоя украденная причуда придала тебе лицо слизняка, и ты плакал всю ночь, потому что еще не знал, как от неё избавиться. Когда тебе было восемь, ты подрался с голубем, и голубь победил. Я знаю, ты не бог. Тебя можно победить, как любого другого человека, самодовольный придурок.

_______________

Последнее его наказание, связанное с новой причудой, привлекало животных. Поскольку в идеально огороженной теплице его брата почти не было никакой фауны, вместо этого его окружили насекомые. Он не мог ни общаться с ними, ни управлять ими, нет. Это было бы слишком полезно. Они просто хотели подобраться к нему поближе и ползать по нему. Даже большинство насекомых не могли проникнуть в комнату, заключенную в стальной корпус. Ничто не могло сделать это без разрешения его брата. Вместо этого его ноги грызли дождевые черви, а всякий раз, когда он выходил на улицу, на него садились бабочки. Повсюду за ним следовало облако мошек. Это раздражало, но, честно говоря, не так уж и плохо, как он ожидал. Его брат не мог сильно злиться. Более того, злодей, возможно, даже наслаждался этой погоней в своей типичной извращенной манере. (Это также означало, что он так и не приблизился к побегу, что было неприятно, но ожидаемо.) Он попытался изучить основы выживания в дикой природе в надежде, что в следующий раз у него получится лучше. Если он ничего больше не вынес из этой поездки, то хотя бы узнал, что его нынешнее местоположение изолировано. На следующий день все соответствующие веб-сайты были заблокированы. Немного солнечного света могло бы поднять ему настроение. Но как только он вышел на улицу, его тут же окружила стая бабочек, закрыв лицо. Вскоре это отбило у него всякое желание выходить на улицу. Но это было ему не на пользу. Он чувствовал, как возвращается прежняя вялость, из-за которой ему было труднее вставать с постели по утрам. Это раздражало. Он не хотел, чтобы его решимость сбежать ускользнула из его рук. Нужно было что-то предпринять. Он отчаялся настолько, что сказал брату: «Знаешь, мне очень не хватает оригами». За ужином, состоящим из лосося и орзо, его брат посмотрел на него с поднятой бровью. Он старался не говорить умоляюще. «Тебе тоже нравилось рассматривать мои творения, не так ли?» Губы его брата изогнулись в улыбке. Он протянул руку, отгоняя нескольких мошек. «Полагаю, это жужжание уже надоело». Причуда, связанная с привлечением животных, была убрана, и её место заняло оригами. В течение следующих нескольких дней он завалил комнату бумажными скунсами. Его брат смеялся целый час. Он даже не понимал, зачем продолжает каждый день заниматься оригами, пытаясь деформировать что-нибудь, кроме бумаги, даже после того, как это оказалось бесполезным. Но сдаться означало бы потерять надежду.

_______________

«Я приобрёл для тебя подарок», — радостно объявил брат, открывая дверь. Он поднял взгляд от манги. «У меня плохое предчувствие». «Это боевая причуда! Именно то, чего ты всегда хотел!» Его плохое предчувствие усилилось. Конечно, у него не было выбора. После братских объятий он почувствовал, как по его телу пробежала знакомая искра. Его брат многозначительно поднял брови. «Ударь меня». Повторять дважды не нужно. Он замахнулся со всей силой. Прежде чем ударить, его рука превратилась в пушистую белую подушку. Она ударила брата по лицу. Его брат рассмеялся. «Бой подушками!» Он схватил его подушку с кровати и бросил её. Не желая сдаваться, он нанес ответный удар. Спустя несколько мгновений они оба лежали на полу, задыхаясь и смеясь. Это было весело. Это вернуло воспоминания о более счастливых временах. О старых временах, когда все их ссоры были шутливыми. У него сжалось сердце.

_______________

После ухода брата он поднял подушки с пола, так как Все за Одного, убежал, не избежав уборки. Важный звонок, конечно. Скорее, он сначала разгромил комнату, а потом убежал. Он ударил подушку, что по побочному эффекту снова превратило его руку в подушку. Когда он попытался убрать свою причуду, он случайно активировал другую. Подушка деформировалась, превратившись в пушистую тканевую лягушку. Он тут же бросился на подушку, скрывая её от посторонних глаз и камер наблюдения. Он отключил свою способность. Подушка вернулась к своей обычной форме. Сердце заколотилось. Он не думал, что его заметили. Все его бесчисленные часы, потраченные на тренировки по оригами, наконец-то окупились. Наконец-то! Должен же быть способ, как он сможет это использовать. Просто обязан. Он попробовал еще раз со столом и кухонной столешницей, но безрезультатно. Он уже это понял. Его способность к оригами слилась с умением превращать подушки, позволяя ему изменять форму только тех предметов, которые классифицируются как подушки — ничего больше. Очевидно, это имело ограниченную полезность. Но если бы только он мог объединить это с другой силой, чем-то, что позволило бы ему пробить стальные стены внутри или стеклянные стены снаружи… Подождите. Стекло… ой, нет. Ему нужно было вернуть себе эти ЧЁРТОВЫ СТЕКЛЯННЫЕ КРЫЛЬЯ».

_______________

Его план требовал разозлить старшего брата. Раньше это редко давалось с трудом. На самом деле, это доставило бы ему огромное удовольствие. При входе в комнату Все за Одного встретило ведро воды, которое обрушилось ему на голову. «Зачем это?» — спросил он, моргая и вытирая мокрое лицо. «Я просто выражаю свою любовь к тебе», — невинно улыбнулся он. «Я проявлю к тебе немного ласки, жалкий младший братишка». Все за Одного набросился на него и пощекотал по голове. Но на этом всё. Было очевидно, что ему нужно было поднять планку. За ужином он швырнул тарелку спагетти в лицо своему брату. «Драка едой!» Томатный соус стекал по лицу брата. Он прищурился. «Это значит война». Комната оказалась в ужасном состоянии. Хотя его брат в очередной раз уклонился от уборки, он послал на помощь нескольких Ному. Вместо того чтобы рассердиться, брат, похоже, отлично провел время. (Ему тоже было весело.) В следующий раз он пришёл подготовленным, с многочасовой лекцией о героизме, морали и о том, почему его старший брат — отвратительный человек. Все за Одного, правда, выслушал довольно много его лекций и опроверг каждый пункт. Вот уж действительно, это удручает. Где было это терпение сто лет назад? Пора нацелиться на слабые места брата. Он смешал острый соус, который легко пачкается, с кофе, а затем бросил стакан в любимый белый костюм брата. «Чем я заслужил это?» — спросил Все за Одного, глядя на смесь, стекающую по его груди. «Чем я заслужил то, что меня заперли здесь?» — он скрестил руки. «С чего бы мне начать? Побег из дома? Сообщить о своих делах властям? Отказаться вернуть причуду? Полная глупость?» Его брат улыбнулся, без тени гнева. Сердце у него сжалось. Злодей с помощью своей причуды убрал пятно. Тогда он понял, что это очередная неудача. Не должно быть так сложно разозлить его старшего брата. Обычно он мог сделать это, даже не прилагая усилий. Наверное, в последнее время у брата хорошее настроение. Неудачное время для этого. В отчаянные времена приходилось принимать отчаянные меры. Он сунул в карман столовый нож, оставшийся после ужина, и всю ночь затачивал его, чтобы сделать острее. По выходным его старший брат всегда приходил с роскошным подносом для бранча. Как только поднос коснулся стола, он бросился вперед, направляя нож в грудь брата. Неудивительно, что лезвие отскочило от причуды твёрдой кожи. Все за Одного вскрикнул, скорее от изумления, чем от боли. Липкие нити вырвались наружу и обвились вокруг него. Он упал, брыкаясь, крича и кусая. Ему даже удалось вонзить зубы в предплечье брата. «Очевидно, тебе не помешало бы быть менее энергичным». Его брат нахмурился, надавливая на кровоточащую руку. Глаза его потемнели, когда он потянулся вниз. Причуда подушки исчезла. На её месте из его спины выскочили стеклянные крылья, разорвав связывающие нити. Он никогда не был выдающимся актером. Он не доверял себе, не мог даже умело изображать протест, особенно когда его сердце ликовало от радости. Вместо этого он поддерживал свою неуемную энергию, рыча и сопротивляясь, пока брат нёс его в постель и укрывал одеялом. Одеяло образовало огромный комок, обмотав его крылья, настолько туго, что прижали его руки и не позволили ему брыкаться. Сначала лег его брат, а затем потянул его на живот — это было единственное положение, в котором он мог отдохнуть с крыльями. Неплохое положение для того, чтобы укусить брата за шею, но когда он попытался это сделать, одеяло было натянуто ему на рот. Брат спел колыбельную из их детства, укачивая его, как младенца. Высокомерный придурок. Он заерзал, но брат либо не заметил, либо ему было всё равно. Откинув волосы со лба, брат поцеловал его, как родитель ребёнка. Из его самодельного кляпа вырывались рычания. Он метался. Руки, расчесывающие его волосы, приводили его в ярость, потому что он хотел избавиться от этого прикосновения , но у него не было сил сопротивляться. Все, что он мог делать, это бороться со своими путами, пока не выбился из сил. Задыхаясь, он рухнул в нежелательные объятия. Только после того, как он перестал сопротивляться, его брат применил причуду сна. Сопротивление мышц иссякло, и глаза закрылись. Этот невыносимый осёл мог бы использовать эту способность с самого начала, но ему нравилось подчинять своего пленника силой. Старший брат получал эмоциональное удовлетворение от этой извращённой игры: удовлетворял свои фантазии о опекуне, наслаждался победой или и тем, и другим. Очевидно, никто бы не стал так усердно строить эту сложную тюрьму, если бы не получал от этого никакой выгоды. Он ненавидел быть игрушкой и потакать самолюбию своего старшего брата. От этого ему хотелось в следующий раз действительно ударить его ножом. Но причуда уже взяла верх, и сон погрузил его в пучину отчаяния.

_______________

Зная, что после такого нападения за ним будут следить внимательнее, он заставил себя подождать два дня, прежде чем схватил стеклянную чашку и отнёс её в постель. Поздно ночью он прикоснулся к стакану и попытался что-то сделать. От отчаяния и нетерпения ему стало трудно дышать. Чашка превратилась в прекрасного стеклянного кролика со складками, напоминающими бумагу для оригами. По-видимому, даже самая глупая причуда могла найти применение. Он не знал, радоваться ему или раздражаться. Ещё несколько экспериментов позволили ему отрегулировать размер кролика, сделав его больше или меньше. Он почувствовал прилив волнения.

_______________

В тот же миг, как у него появилась возможность прорваться сквозь окружающие стены, его охватило безумное желание немедленно сбежать. Но он заставил себя набраться терпения. Вскоре после его недавнего бунтарского поведения брат будет настороже. У него будет только один шанс. Ему нужно было дождаться подходящего момента. Он прекрасно знал, что этот ужас и бездействие были намерением его брата, когда тот инсценировал побег. Как же это раздражало, что отчасти это сработало. Ему лучше быть осторожным и не затягивать. Причуда с крыльями не останется с ним навсегда. Ни одна из них не сохраняется навсегда. (За исключением проклятой причуды долголетия, но об этом он и думать не хотел.) Он вернулся к своему обычному распорядку. Больше никаких внезапных нападений. Он позволял брату приносить ему подарки и делал вид, что рад им. Он коротал время, читая мангу и готовя. Все ножи были убраны с кухни, но он всё ещё мог печь. Его брат пришёл, как только печенье вынули из духовки. Вероятно, потому что он следил за ним с камер. Все за Одного сиял от радости. «Восхитительно пахнет!» Он схватил прямо с противня овсяное печенье с изюмом. «Почему бы и нет?» Печенье раскрошилось у него в руках, но он всё же умудрился запихнуть большую его часть в рот. «Вот, положи сюда». Он сунул брату одну тарелку, а другую взял себе. Им обоим нравилось печенье прямо из духовки, горячее и ещё мягкое. Его брат взял ещё несколько печенек. «В последнее время тебя довольно трудно вывести из себя. Наверное, ты очень хочешь избавиться от этих крылышек». На самом деле, это стало бы для него большой проблемой. К счастью, самодовольный тон брата дал понять, что этого в ближайшее время не произойдёт, поэтому ему не нужно было затевать ещё одну ссору. Он старался не выглядеть подавленным. И не хотел вести себя настолько любезно, чтобы это вызвало подозрения. Он балансировал на тонкой грани. «Уверен, тебе эта причуда быстро наскучит, как только ты найдешь другую, которая тебе понравится». Он принял безразличный тон, прекрасно ожидая, что брат увидит в этом фальшь. Зная, что брат воспримет это как попытку сделать вид, что он не хочет отчаянно избавиться от причуды стеклянных крыльев. Брат взъерошил ему волосы. «Не испорти аппетит до ужина». Словно он был ребёнком. Словно его брат не съел вдвое больше печенья. Он стиснул зубы и заставил себя проявить терпение. Терпение и надежду.

________________

Ему представилась возможность в солнечный день, когда брат вытащил его на улицу поесть, чтобы он мог полюбоваться солнечными лучами на его крыльях. Как обычно, у него болела спина. Он сел и попытался подвинуться так, чтобы крылья ни за что не зацепились. Он почувствовал странное покалывание под грудью. Словно маяк. В его воображении вдали вспыхнул теплый свет. Он знал это ощущение. Именно так он чувствовал себя, когда находился рядом со вторым обладателем Один за Всех. Если бы он последовал за этим притяжением к свету, то обнаружил бы свою старую причуду на другом конце. Он чувствовал это в своих костях. Ему с трудом удалось сдержать эмоции, когда он поднял взгляд на своего старшего брата. Все за Одного посмотрел в свой телефон, на его лице застыло напряженное выражение. Он встал. «У меня важные дела. Тебе следует поесть без меня». «Конечно», — ответил он, и в его голосе прозвучала дрожь. Его брат, похоже, ничего не заметил. Он уже встал и отвернулся. Как только брат ушел, он бросился к ближайшей стеклянной стене. Это был идеальный момент. Его брат отвлекся. Он не вернется сразу. Рядом был пользователь Один за Всех. Один из немногих, кто мог поверить ему и помочь. Возможно, это место даже подверглось нападению героев. Идеальный шанс сбежать. Сначала он прикоснулся рукой к своим крыльям, превратив их в нечто размером с небольшую коробочку для оригами. Он встряхнул плечи, наслаждаясь облегчением от постоянной тяжести. Затем он положил руку на прочное стекло теплицы. Затем он остановился. Заколебался. А вдруг это снова ловушка? Проверка его недавней покорности? Всё это казалось слишком уж удобным совпадением, как в прошлый раз, когда дверь оставили открытой. Не исключено, что его брат нашел способ имитировать ощущение Один за Всех. Ещё более тревожно то, что злодей вполне мог захватить обладателя. Какое новое наказание его ждет, если его поймают? Неужели у него отберут все будущие возможности? В груди зародился зудящий страх. Он отбросил все ненужные мысли. Во что бы то ни стало, он должен был попробовать. Если потерпит неудачу, то попробует снова. Он никогда не перестанет пытаться. Поднеся руку к стеклу, он позволил ему превратиться в стеклянного журавля. Когда птица выпала из образовавшегося отверстия, он загадал ей желание. Затем он побежал к свету.

_______________