В мире Bleach после смерти.

Глава 13. Зов Стали После того как классный руководитель 1-А, синигами по имени Урой Каору, закончил свои вводные замечания, он деловито кивнул. Его лицо, обрамлённое обычными тёмными волосами, не выражало ничего, кроме спокойной исполнительности. Он был одним из многих офицеров среднего звена, добросовестно выполняющим свою работу. —Пожалуйста, проследуйте за мной, — произнёс он ровным, лишённым каких-либо таинственных ноток голосом. Арата не почувствовал никакого внутреннего щелчка. Для него Урой был просто ещё одним преподавателем, одним из многих в Академии. За учителем стройной колонной потянулись ученики. Впереди всех, с невозмутимым и ясным видом, шагал Айзэн. А вот сам Арата волочился в самом хвосте группы. Его походка была тяжёлой, плечи — опущенными, а лицо выражало такую глубокую, всепоглощающую скорбь, словно он шёл не на учебное занятие, а на собственную казнь. Даже Рукия Кучики, когда её вели на эшафот на холм Сокёку, в его воспоминаниях не выглядела столь безнадёжной и поникшей, как наш главный герой в этот миг — Арата Сора. Следующая сцена открылась перед ними на огромном тренировочном плацу. Они выстроились в ровную шеренгу, вперив взоры вперёд, где возвышались массивные и внушительные врата, похожие на вход в древнее святилище. Двери были сделаны из тёмного, отполированного до блеска дерева и окованы сложными металлическими узорами. Врата вдруг защёлкнулись изнутри. Затем по их поверхности пробежала волна слабого свечения, и раздалось ещё несколько громких, отчётливых щелчков. Два синигами в стандартных чёрных сякохо, стоявшие по обе стороны от входа, синхронно подняли руки. Их голоса, размеренные и мощные, слились в унисон, произнося слова заклинания. Это были рядовые специалисты по Кидō, выполнявшие свою рутинную работу. Их рейриоку, видимая как лёгкое голубоватое сияние, обволокла створки ворот. И тогда, после всей этой громоподобной подготовки, врата открылись. Но не с оглушительным грохотом, а с тихим, почти деликатным щелчком. За величественными вратами не открылось никакого огромного зала или сверкающего святилища. Там была… обычная дверь. Простая, ничем не примечательная деревянная дверь. Арата, который ожидал увидеть нечто грандиозное, был разочарован до глубины души. Его плечи снова безнадёжно поникли. Айзэн, стоявший рядом, наблюдал за этой немой сценой разочарования. Он молча протянул руку и похлопал Арату по плечу в редком для него жесте молчаливой поддержки. Арата посмотрел на руку Айзэна, затем на его спокойное лицо и тяжело вздохнул. В этот момент раздался голос Уроя-сэнсэя. Преподаватель обернулся к ним с простым, поясняющим жестом. —Вы, наверное, ожидали экзамена, — начал он без всякой ухмылки, его тон был ровным и преподавательским. — Но отдельного испытания не будет. Тот самый «экзамен», о котором все говорят, — это и есть начало вашего пути к обретению дзанпакто. Точнее, его основы. Он сделал паузу, давая словам усвоиться. —Вам будут выдаваться асаучи — безымянные мечи. Каждый ученик будет получать его на время занятий по предмету «Дзиндзō». И вы будете использовать его, практикуясь в этом методе. Урой Каору повернулся и указал рукой на ту самую невзрачную дверь. —Дзиндзō — это не боевая техника. Это методика духовного общения с воплощением вашей души, что скрыто в клинке. Это диалог. Основа основ для любого синигами. Услышав эти слова, Арата выпрямился так резко, будто по нему ударили током. Вся его прежняя апатия и разочарование мгновенно испарились, уступив место новому, всепоглощающему чувству. На его лице расцвело выражение такого чистого, безудержного восторга, что, казалось, вот-вот достигнет самых ушей. Для него, Араты Соры, настал тот самый момент, которого он ждал всю свою — пусть и недолгую — жизнь в этом мире. Асаучи! Безымянный клинок, таящий в себе семя его будущей мощи, зародыш его дзанпакто! Его ухмылка была ослепительной и немного безумной. Айзэн, наблюдая за этой резкой трансформацией, на мгновение отшатнулся, почувствовав исходящую от друга почти физическую волну одержимости. Но, моргнув, он увидел, что улыбка Араты теперь была просто очень широкой и счастливой, хоть и невероятно энергичной. Айзэн покачал головой, отгоняя странные, навязчивые мысли. И вот настал решающий момент. Урой-сэнсэй заглянул в свой список и громко, чётко произнёс: —Сосукэ Айзэн! Айзэн, стоявший рядом с Аратой, обменялся с ним коротким взглядом. Его собственная улыбка была спокойной и уверенной. Он кивнул и неторопливой, уверенной походкой направился к двери. Он скрылся за ней, и прошла всего одна минута — одна невероятно короткая минута — прежде чем он вышел обратно. В его руке лежал асаучи. Простой, ничем не примечательный цуба и рукоять, но в его пальцах он выглядел… естественно. Как будто был его продолжением. Затем голос Уроя прозвучал снова, на этот раз называя его имя: —Арата Сора! Арата вздрогнул, словно его вытолкнули из глубокого сна. Его ухмылка, никуда не девавшаяся, стала ещё шире. Он, почти не чувствуя под собой ног, бросился к двери, обгоняя самого себя. Переступив порог, он очутился в совершенно неожиданном месте. Это было огромное, простирающееся ввысь и вширь пространство, напоминавшее гигантское хранилище или… кладбище мечей. Повсюду, куда хватало глаз, стояли бесчисленные стеллажи, уходящие в туманную даль. На этих полках в совершенном беспорядке, будто никому не нужные хламовые предметы, лежали тысячи, десятки тысяч асаучи. Они были повсюду: некоторые аккуратно прислонены к стеллажам, другие сброшены в груды, третьи и вовсе валялись на каменном полу, покрытые тонким слоем пыли. Воздух был густым и тяжёлым, наполненным тихим гулом безмолвных душ, ожидающих своего часа. Вздохнув, Арата сжал кулаки и закрыл глаза, пытаясь отогнать первый порыв разочарования и настроиться на предстоящий диалог. Где-то здесь, среди этого бесконечного моря безликой стали, находился тот единственный клинок, что был отражением его собственной души. Конец тринадцатой главы. Примечагие: Я болен но иду на поправку скоро буду в норме, ну я надеюсь.