10. Напоминание
19 декабря 2025 г., 20:28
Евангелина с самого начала сомневалась, действительно ли затея Амалии стоит того, и сейчас только больше укреплялась в мысли, что нет. Кра и так-то настороже была, с трудом борясь с желанием не выпускать лук из рук вовсе (и если бы не необходимость править индюдраком — и не выпускала бы), а когда доехали…
— Интересное место, — пробормотал едущий рядом Рицан, окидывая взглядом… постройку. Хотя общий язык со старым солдатом-садида, которого приставил к Амалии на время путешествия его величество, Евангелина ещё не вполне нашла, здесь бы она вполне с ним согласилась.
— Как будто Хаос Огреста прошёлся, — Евангелина прикусила губу. — Ваше высочество, вы точно уверены, что нам сюда?..
Мастер Жорис им указал, конечно, направление и описал достаточно точно, и в целом описанию место подходило, но состояние у него было определённо не лучшим. С одной стороны небольшого каменного здания виднелась дыра в стене, перекрытая свежими досками, крыльцо местами оказалось разбито, а на полянке рядом… Евангелина крайне надеялась, что это был не свежий могильный холмик. В принципе причин закопать что-то во дворе много могло быть, но в голову сейчас лез исключительно вариант с чьими-то похоронами.
Возможно, из-за обрывков одежды тут и там.
Кра в целом думала, что Амалии или не стоит отправляться путешествовать вовсе, или, по крайней мере, делать это не инкогнито. После побега трёхлетней давности в пути они пробыли вместе совсем немного, просто по Амакне немного побродили, пока через несколько недель Амалия не решила возвращаться. Она и так была крайне задумчивая с самого визита в Емельку и разговора с тамошним мэром, где тот упомянул своего сбежавшего ребёнка и что об этом думает. Принцесса же думала, что побегом скорее разозлила своего отца, нежели заставила волноваться, но всё же в итоге вернулась в королевство сама.
Его Величество и впрямь оказался далеко не доволен, но Амалию выслушать согласился. О чём именно они разговаривали, Евангелина толком не знала, принцесса делиться желанием не горела, но, похоже, договорились об условиях, когда ей позволят путешествовать самой. Те явно включали учёбу, ибо Амалия взялась наконец за неё более усердно, хотя и стала отдавать предпочтение скорее тренировкам. И недавно наконец снова поговорила на эту тему с его величеством.
Кто же знал, что путешествовать принцесса вознамерится инкогнито…
Сейчас с отбытия из королевства прошло только несколько дней, и энтузиазма у Амалии всё ещё хватало, так что ответу Евангелина не удивилась.
— Думаю, мастер Жорис знал, куда направлять, — пожала она плечами, явно не желая выслушивать какие-либо аргументы. Евангелина бросила взгляд на Рицана, надеясь на поддержку… но солдат явно относился к подобному как к безобидной блажи принцессы. Веди себя так ровесник, кра уже бы сказала, что думает о такой небрежности, но Рицан некогда входил в охрану матери Амалии. Так что, наверное, всё же знает, что делает…
Признавать, что одна она Амалию не защитит в случае чего, у самой Евангелины выходило со скрипом, тем более что иногда кра казалось, что принцесса даже способнее и за себя самостоятельно постоять может — но выходило. Повезло в принципе, что его величество всё же сдался под напором дочери и настоял только на одном дополнительном телохранителе, а не на отряде целом… Отряд был бы более разумен, но с намерением Амалии путешествовать инкогнито тогда пришлось бы попрощаться.
Не то чтобы, впрочем, она сильно скрывалась.
— Мастер Жорис? Он вас к нам отправил? — вдруг раздался со стороны храма вопрос, и Евангелина, на миг задумавшаяся, едва не вздрогнула.
На ступеньке крыльца — и когда только успел? — сидел не слишком высокий молодой парень в шапке. В остальном он выглядел как обычный человек, но, как Ева знала, это ни о чём не говорило.
— Если это здесь святилище элиотропов, то да, — ответила за них всех Амалия.
— М, вовремя он… А вы по какому поводу? Не проверка? — Настороженности в голосе не было, а вот нежелания объясняться — с лихвой. — Если не просто мимо проезжаете, то индюдраков вон туда привязать можете пока.
Он махнул рукой в сторону столба неподалёку, явно для подобного и поставленного. Амалия кивнула и спешилась, Евангелина с заминкой тоже. Последним был Рицан, который и забрал поводья всех трёх индюдраков. Те были в целом спокойны, несмотря на близость леса — хотя когда вот были в Запретном лесу, там звери упираться стали вдруг до последнего… — но кра расслабляться не спешила.
— Нет, не проверка. Просто путешественники. Мы хотели бы осмотреть лес, и мастер Жорис сказал, что, возможно, мы найдём здесь провожатых, — снова сказала за всех Амалия, дружелюбно улыбаясь. На визите к послу Бонта, раз начинают всё равно с тамошнего леса, настоял Окхарт, и тогда Евангелине даже показалось, что всё не так плохо будет…
Показалось.
Следом принцесса представила их всех, свою фамилию не называя. Впрочем, даже если бы и назвала, за пределами королевства её не особо знали: садида было не до светских приёмов, а в делах королевства Амалия занималась внутренними. Евангелина тем временем напряжённо осматривалась.
Трава вокруг святилища была то тут, то там примята, много где «вспахана», будто кто-то успел проехаться по ней ногами, тормозя. Около здания стояла небольшая горка из, видимо, разбитой части стен…
— М, приятно познакомиться. Я Алан, — помахал рукой элиотроп. — А с каких пор мы в лесу ещё и провожатые?
Только Амалия собиралась ему ответить, как внутри что-то громыхнуло. Ева было схватилась за лук — но следом послышался человеческий голос, так что оружие она опустила.
— Что там у тебя?!
Кричала определённо девушка и откуда-то изнутри храма: голос доносился приглушённо.
— Трое человек пришли, говорят, от мастера Жориса! — крикнул Алан в ответ. — Лес хотят осмотреть, а тот нас в провожатые записал!
— Да? Твою же через отца, вот же!..
Последний вскрик, как понадеялась Евангелина, относился к очередному грохоту внутри, а не к самому факту просьбы. Спустя где-то минуту смешанной с ойканьем ругани на порог вышла и элиотропка. Внешне она была уже ближе к тому, что кра слышала об их расе, что всё же немного расслабляло.
Выглядела та, впрочем, не слишком довольной и к тому же вся в пыли, что уже напротив настораживало.
С другой стороны, она была им троим немного знакома.
— Доброго дня. Хм… Давно не виделись, значит. И как мастер Жорис до такого додумался? — скептично спросила она. — У вас здесь двое садида. Почему в свой в храм не пошли?
Ева с трудом подавила вырвавшийся вздох. Она так и предлагала поступить, но Амалия заупрямилась. Не без причин, в храме её все в лицо прекрасно бы узнали, а если путешествовать со статусом принцессы, то пришлось бы по пути наносить множество визитов вежливости, да и в целом затея Амалии явно не нравилась. Рицан в разговор не вмешивался, и в конце концов Амалия, фыркнув, сказала, что решать всё равно ей, а раз так, то спросят у ещё кого-нибудь, и пошла спрашивать прохожих, как добраться до мастера Жориса.
Окхарт дал кое-какие инструкции, но в незнакомом городе без карты толку от них было мало, а Рицан, осмотревшись, с самого начала сказал, что слишком много перестроили, чтобы он с прошлого посещения что-то запомнил. Идею приставать к прохожим Евангелина хорошей не считала, но за неимением альтернатив помогала принцессе.
Большая часть людей была свято уверена, что живёт мастер Жорис во дворце, хотя насчёт этого его величество даже проговорил отдельно, а попытки найти магазин Керубима тоже застопорились: их в попытках дойти самостоятельно занесло в богатый квартал, где и с прохожими похуже, и таким они не интересуются. Уже думали возвращаться к Заап (туда-то любой дорогу скажет, а там и людей побольше), как нашли идущую куда-то искательницу приключений. Аккурат ту элиотропку.
Выглядела она тогда ещё раздражённее, чем сегодня, и откуда возвращалась в тот раз через тот квартал, Евангелина не знала, зато до мастера Жориса их довела, заодно сама с ним о чём-то поговорив и уйдя в раза два недовольнее прежнего.
Предложение посла Бонта обратиться с помощью к жителям почти лесного святилища на таком фоне казалось скорее шуткой.
С другой стороны, пока искали бы ещё варианты, Амалия бы ещё больше обозлилась. И так пришлось задержаться…
— Были кое-какие причины. Но мастер Жорис сказал, что если вы согласитесь помочь, то он рассмотрит вашу просьбу, — Амалия явно старалась вести себя подружелюбнее. — Мы не затрудним вас надолго. Всего лишь неделя помощи в прогулке по лесу.
От того, каким тоном прозвучало «всего лишь неделя», Евангелина сама поёжилась.
В том, что если наотрез откажут, то принцесса наконец с чистой совестью пойдёт «смотреть» лес сама, наплевав на все предупреждения о нём, кра не сомневалась. Тут скорее удивительно, что Амалия всё же пыталась выполнить просьбу его величества… По возможности находить в помощь кого-то из местных хотя бы на первую прогулку.
Леса Мира Двенадцати безобидными не были, даже если для садида опасаться там почти нечего.
— Сказал, что рассмотрит. Хм, — скептично приподняла брови элиотропка. — Я тоже могу сказать, что к нам вчера наш бог заходил, да кто мне поверит.
Например, Амалия… Кра бросила быстрый взгляд на принцессу. Та к теме божественного вмешательства относилась с самых тринадцати лет болезненно. Ева всё ещё думала, что «пророчество» поразительно вовремя случилось, аккурат после ссоры с Армандом, но для Амалии любые сомнения были той ещё темой. Тем более что ни его величество, ни его высочество ей не поверили.
Евангелина предпочитала же помалкивать. Думать она может что угодно, но для Амалии это тогда было важно, так что… и имеет ли значение истинная причина?
Та на слова элиотропки еле заметно дёрнулась, а затем снова улыбнулась и достала из сумки запечатанный конверт.
— Мастери Жорис просил передать, — протянула его садида. Элиотропка медлить не стала и быстро пробежалась глазами по письму. Евангелина не знала, что там сказано, но, видимо, это и впрямь качнуло чашу весов в их сторону: хмыкнула элиотропка на редкость довольно.
— Тогда без проблем, ваше высочество. Алан, покажешь им тут всё, что захотят? — обратилась она к товарищу, а Евангелина вздрогнула. Откуда знает, что Амалия — принцесса?..
— Эй, а почему я? — возмутился тем временем элиотроп.
— Ну потому что я занята! — скрестила руки на груди девушка. — Или хочешь вместо меня побегать?
— Может, и хочу, да ты разве дашь…
— Я и так за тебя… Да Король-Бог побери, что там опять такое?! Всё же поставила!
Грохот внутри храма заставил вздрогнуть уже всех, и через мгновение элиотропка с руганью под нос нырнула в портал.
— А вот надо ставить как надо… — пробормотал себе под нос Алан, а затем посмотрел на них. Вернее, на Амалию. — Она просто вас, ваше высочество, видела когда-то вроде б, не надо такое лицо делать. Я, честно говоря, не вслушивался, когда рассказывала, у неё баек столько, что на стену впору лезть. Вы тайком путешествуете?
— Д… Да, — сориентировалась с небольшой заминкой Амалия. — Так что буду рада, если вы не станете лишний раз говорить.
— Без проблем, — махнул Алан рукой. — Только вы тоже если я что-то не так скажу, не обессудьте. У королевских фрейлин не учился.
Из храма послышался грохот и снова ругань. Рицан задумчиво хмыкнул, и элиотроп покосился уже на него.
— Обычно у нас тут потише… относительно. Вчера просто отец заходил, Дана и бегает как ужаленная, чтобы с просьбой разобраться. А вещи раскладывает… лучше промолчу.
Евангелина сделала несколько осторожных шагов поближе, пока на неё не обращали внимания.
— … Отец, говорите, заходил… Хм. — Рицана, видимо, это чем-то повеселило, но Евангелина не знала, что именно, так что задумываться не стала.
— Он вас редко навещает, выходит? — Амалия, видимо, тоже решила подключиться к разговору.
— Ну как редко… Редко да метко. Пока вовсе только раз…
Евангелина тем временем вгляделась сквозь клубящийся — явно магический — полумрак, чтобы рассмотреть получше, что внутри святилища… и не сдержала вскрика.
Там недавно явно что-то случилось.
Половина стен была с обугленными пятнами, будто по ним стреляли какой-то магией. То тут, то там — явно недавно собранные каменные горки из каких-то осколков.
А ещё на полу багровело несколько пятен, слишком похожих на кровь.
Ева ведь говорила Амалии, что затея не!..
На вскрик Алан повернулся к кра — и поморщился.
— Так-то у нас тут поуютнее. Просто вчера прямо в святилище драка была.
Амалия, заинтересовавшись, подошла ближе. Алан на это вздохнул, но махнул рукой, и полумрак рассеялся, весь погром стал ещё заметнее.
— Встреча с отцом проходила бурно? — спустя пару мгновений сочувственно спросила принцесса.
— Да не с ним, у нас там ещё один гость нарисовался, вот и подрались…
— Интересно, что за гость-то такой, — подошёл к ним Рицан. — Бог Иоп сам? А вы, юноша, неплохо управляетесь с магией. Учились у хуппермагов?
Причём тут Иоп?..
— Вольнослушатель, — пожал Алан плечами. — А приходил человек-кселор, просто сильный довольно. Пока выясняли отношения, немного и… подрались. А мне теперь фрески снова рисовать, — безрадостно закончил он.
— Вы о чём? — непонимающе спросила Амалия.
— Так говорила же я, что вчера наш бог заявлялся, — высунулась из портала на мгновение элиотропка. Видимо, к разговору она как-то умудрялась прислушиваться, даже будучи в одной из комнат святилища. — И Алан, куплю я тебе краски, куплю…
Прежде чем ей успели задать какие-то вопросы, она снова исчезла, и Евангелина вдруг осознала, что всё время откуда-то неподалёку шёл негромкий шум. Видимо, разбора вещей…
И…
Смысл сказанного элиотропкой до кра дошёл только через мгновение.
— Ваш бог?! — вскрикнула она с Амалией в один голос. Рицан на это негромко рассмеялся, Алан пожал плечами.
— Вы ещё молоды обе, да и не интересовались, так что не знаете, но элиотропы Короля-Бога своим отцом зовут. Воплощаются все, вот и пошло так, — посмеиваясь, пояснил старый солдат. — Раньше-то их братии побольше было, вот и знаю я. Пересекался с кое-кем из ваших, — пояснил он Алану. Тот в ответ пожал плечами.
Евангелина сглотнула. Амалия столь тихо реагировать не стала.
— По-вашему, то, что тут один из богов недавно был — ерунда?!
— Так раньше они чаще по миру ходили. Молодёжь-молодёжь… Ваше высочество, вы взглядом не сверлите, а у отца как-нибудь спросите, есть у него пара историй интересных. И ты, Евангелина, тоже послушай… Да и я вам расскажу потом.
— Так что да. Вчера мы имели счастье лицезреть визит батюшки, — флегматично добавил Алан. — И связанные с этим проблемы. Одних грамбо я потом полчаса закапывал…
К ним их бог заявился, а они о проблемах думают?! И кого он там закопал?!
Внутри святилища тем временем снова что-то упало.
— Алан, я поняла, что мы у него спросить забыли! — крикнула элиотропка. — Насчёт шапок!
— Так даже если их из врагов не делают, ты же Харебургу шляпу не вернёшь?
— Ещё чего, мой трофей!..
Алан отвернулся, перекрикиваясь с Даной, а Евангелина тихо сказала Амалии:
— Ваше высочество, может, и правда лучше не стоит? Слишком всё странно… — она прикусила губу. — И его величество в хороших отношениях с Харебургом, а здесь явно с ним не очень…
Вопреки ожиданиям, принцесса пихнула её локтем.
— Я и так отца еле уговорила, у нас всего год! — чуть ли не прошипела она. — Пока не кончится — не вернусь! А что у кого с другими людьми — не наше дело!
Ева просто помочь хочет!.. Но, видимо, принцесса не так уж помощи хотела…
Перепалка элиотропов кончилась через минуты две, и за это время Евангелина успела понять, что девушка уходит аккурат по какому-то поручению их божества и следом зарабатывать камы на починку святилища — а парень остаётся присматривать за ним и разгребать поступающие проблемы.
И в целом, похоже, их случившееся не настолько волновало…
— А с чего волновать? — покосился на кра Алан. — Отец как пришёл, так и ушёл, а вот проблемы, — элиотроп безрадостно вздохнул, — только остаются и множатся.
… Проклятье. Видимо, случайно вслух пробормотала. Амалия бросила на неё недовольный взгляд, но, видимо, решила никак не комментировать.
Тут как Хаос Огреста прошёлся, почему все такие спокойные?! У Евангелины в голове всё укладывалось откровенно со скрипом, но чтобы не привлекать внимание в очередной раз, она промолчала.
— С другой стороны, я теперь какое-то время один здесь жить буду, — поразмыслив, заключил тем временем Алан. Судя по голосу, ему такой вариант скорее нравится. — Так вас куда сводить-то надо? Могу гнёзда полтеров, потом в разломе отдохнём…
В святилище снова что-то уронили.
— Покажи им лес! Просто покажи им лес! — крикнула Дана. — Нормальные люди в разлом отдыхать не ходят!
— Ну прости уж, я с тобой живу!
Евангелина снова задумалась над тем, так ли это путешествие нужно.
Впрочем, Амалии, похоже, пока колорит нравился…
сраж… том, что будет через год — пожалуйста, не вмешивайся. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Обещаю, объясню всё, что захочешь, когда снова встретимся.
Сейчас живу вместе со своими братьями. Я тебя с ними познакомлю, старший как раз меня и отдал тебе. Он немного ворчливый и уже старый довольно, но всё же добрый. Вырастить меня он не мог, а вот почему решил, что я изначально должен был добираться до кровной семьи сам — уже даже он не понимает. Может, когда-нибудь сообразим, зачем это было… Или окончательно решим, что было не надо. Обещал как-то раз, к слову, что при личной встрече тебе проставится чем-нибудь. По его словам, меня терпеть иногда надо умудряться. По-моему, я всё же не настолько вредный…Он ещё считает, что с выбором человека, когда меня отдавал, не ошибся. Я тоже так думаю. Скучаю по тебе, если выдастся случай ещё как-нибудь связаться — воспользуюсь.
Ещё у меня брат-близнец есть, Адамай, его наш старший и воспитывал. Там всё сложно, почему его мог, а меня нет, лучше будет уже при встрече показать. Вот уж кто точно вредный, так это он… Ладно, это я больше шучу. Ему наш старший брат заменил отца, а если бы я добирался до них сам, то, скорее всего, тот бы погиб. И ещё… кое-что могло бы случиться не слишком приятное. В том числе поэтому я и ушёл.
Живём сейчас на одном острове. Каком — не скажу. Пожалуйста, пап, не ищи, всё равно не найдёшь. Я знаю, что ты меня искал… Не рискуй собой, со мной всё будет хорошо и я вернусь. Если с тобой что-то случится — себе не прощу.
Живём в целом нормально. Готовлю тут обычно на всех троих, Ад и наш старший брат прожорливы на редкость, ты бы знал… Но питаемся нормально. Спим тоже не на сырой земле, лекарства и прочее за эти годы толком и не понадобились. Я несколько раз остров покидал ненадолго за это время, но именно что ненадолго, а так там постоянно почти. Про то, как к Харебургу ходил, ты в курсе, как я понял. Не знаю, что он тебе наговорил, надеюсь, что в рамках нормального. Мы с ним друг на друга немного так обижены уже давно, так что если ворчал — близко к сердцу не принимай.
Прости, что специи и лекарства без спросу взял, тут с ними не очень было… А, поваренную книгу сохранил, с ней всё в порядке. А вот из одежды уже своей вырос, хорошо хоть Адамай шить более-менее умеет. Правда, периодически ворчит, что надо и мне самому научиться, а он швеёй быть не нанимался. Скорей бы снова научиться соз… Но, думаю, расти я где-то лет до двадцати буду потихоньку, а пока всё равно невысокий. А Ад пусть смирится, всё равно не вечно на острове будем.
Не знаю, что тебе Дана рассказала или расскажет, но если что — повторюсь, я в порядке, руки-ноги на месте, чувствую себя тоже неплохо, хотя парой синяков всё же отделался. Я вряд ли ещё раз вернусь в святилище элиотропов в этот год, так что ответное письмо можешь не писать, она всё равно передать не сможет. Надо будет чуть позже ещё в одно место заглянуть, может, оттуда смогу написать… Хотя, скорее всего, меня там пошлют, в прошлый раз уже послали. В любом случае на новое письмо не слишком рассчитывай, но я всё же постараюсь потом.
Как-то сумбурно всё вышло… Объяснить надо слишком много, а на бумаге как-то не идёт. Да и что-то только лично рассказать надо, по-хорошему. В любом случае, пап, обнимаю, Азу мой привет и что-нибудь вкусное. Где-то через год постараюсь вернуться.
***
Дана уже довольно давно не была в Емельке, так что не знала, что именно так состарило Альберта за минувшие годы. Впрочем, судя по тому, как у него подрагивали руки при чтении письма — побег сына. Элиотропка потихоньку потягивала чай из кружки — пришлось заваривать самой, благо разрешили, а то из-за письма Альберту уже не до всего стало, — пока энутроф раз за разом перечитывал исписанный лист бумаги, и размышляла. Обстановка тем более навевала. Если б зашёл кто-то несведующий, то сказал бы, что у хозяина таверны ребёнок есть да притом не взрослый: хотя в целом всё осталось так, как Дана помнила, кое-что Альберт всё же изменил. Видимо, чтобы было какое-то напоминание о Юго. Только с возрастом бы случайный прохожий ошибся: с побега уже три года так-то прошло. Дана искоса посмотрела на Альберта — тот, видимо, решил пойти на очередной круг. Каково ему, элиотропка откровенно не представляла, но догадывалась, что для него это действительно важно. Сколько народу он поднял-то за всё минувшее время ради поисков?.. Будто почувствовав её взгляд, энутроф поднял голову. — Так ты его и впрямь сама?.. — фразу он закончить не смог, будто слова застряли в горле. — Да, как и сказала. Видела лично, — кивнула Дана. Вопрос о том, не нашла ли она что-то о Юго, был первым, что задал Альберт после приветствия. А следом она его и вовсе «добила» письмом. — Он сам пришёл, так бы я не нашла. Уже думала аккурат говорить, что так ничего и не выяснила. Альберт прерывисто выдохнул, и до ушей элиотропки донеслось едва слышное «куда же он делся…». И хотя Юго оборонил мимоходом название острова, пока рассказывал ей с Аланом о своей жизни, Дана прикусила язык. Хорошей или плохой идеей был побег, она судить не бралась. Но кое-что знала точно: Нокс в покое уже ни Юго, ни её с Аланом не оставит. Ей и сейчас пришлось изрядно так попетлять и пошуметь в нескольких местах ещё до этого, чтобы кселор, если следит, не связал визит к Альберту с чем-то ещё. Всё равно мог, конечно, но хоть шансов меньше… В любом случае, как она поняла, побегом хотели защитить в том числе и Альберта. Не ей решать, как будет лучше. Одно дело, если бы она действительно сама выяснила… — Как он? — тихо спросил энутроф спустя пару мгновений. Элиотропка неопределённо пожала плечами. Можно было бы рассказать о полном светопреставлении, но при взгляде на Альберта это начинало казаться дурной затеей. Нервы у него явно и так в это время изрядно помотались. — Живой мовковный сок, — Дана снова глотнула чай. Кружка была уже вторая и грозилась стать перебором. — Подрос с тех пор, как я его видела, но ему тогда и… шесть лет было? Напрочь не помню, память девичья… В каком году я вообще тут в последний раз была? На вид явно не голодает и живёт сносно. Альберт облегчённо вздохнул, и не подозревая о втором дне в словах. В любом случае так-то Дана во всём сказала правду. — Да, не заходила ты давненько… Хорошо ещё, Джонк тебя нашёл, — качнул головой энутроф. — Тут скорее удивительно, что так долго искал, — отозвалась Дана. — Я уже довольно давно около Бонта обосновалась и разломом на пару с ещё одним элиотропом занимаюсь. После окончания… приключения что делать, она откровенно не знала. Вспомнила потом, что за бонтарским святилищем уже много лет присматривают налётами — а рядом всё равно был пространственный разлом, так что без дела бы не осталась. Храмам Пантеона содержание выплачивали либо королевства, либо городская казна, а вот подношения для нуждающихся последователей в Бонта должны были откладывать уже все, так что с деньгами в святилище вечно была напряжёнка, в отличие от бракмарского. Впрочем, получше, чем у да хоть тех же лисальдов. Пространственные разломы, появившиеся в разных краях мира после Хаоса Огреста, залатать было сейчас никому не по силам. Только порой «стягивать» края, чтобы не разрастались дальше да ослаблять напряжение энергии внутри, чтобы зарождающиеся там монстры не вылезали наружу. За бонтарским разломом с самого его появления присматривали храм Кселора, послы хуппермагов и святилище элиотропов. Как было с прошлыми поколениями, Дана не знала, но в этот раз на неё и Алана изрядно всего легло. Впрочем, её так-то устраивало. За поддержание разлома стабильным платили сносно, а добычу оттуда можно продавать не хуже прочего. — Видимо, ты довольно тихая, — усмехнулся Альберт и следом уже снова погрузился в письмо. Дана неопределённо пожала плечами, благо что ответа и не требовалось. Тихая… Сказал бы кто годы назад. А сейчас, может, и впрямь. Сколько же лет прошло… Спроси она кого-нибудь вслух, человек бы, может, только посмеялся бы и посоветовал вычесть года по датам. Вот только она одна из немногих знала, что время на несколько лет остановили. Взгляд лениво блуждал по тому, что в таверне осталось от Юго. Надо было всё же некогда вспомнить… В Емельку и окрестности Дану даже в лучшие годы заносило нечасто. Так, уже до кучи с чем-нибудь разобраться, но Альберт на память не жаловался и толковых наёмников запоминал. У неё в тот раз снова все деньги ушли на починку снаряжения, не оставалось даже на постой. Альберт, памятуя о выполненных заказах, предложил ночлег за небольшую помощь с краклерами окрестными — считай, расслабление — и за присмотр за его сыном на денёк. Энутроф тогда был изрядно так занят. О том, что у него есть ребёнок, Дана уже знала, орал тот в дремучем юном возрасте будь здоров, прекрасно из-за двери слышно. Ну или она такая везучая, что рядом с ней начинают дети орать, Огрест его знает. Подросший Юго уже не орал, а тихо-мирно читал поваренную книгу и гостье скорее обрадовался. Зато захотелось заорать самой Дане. Из-за того, что у мелкого была шапка их кроя, да и строение лица было как у многих элиотропов. Буквально практически обычное для них с поправкой на возраст. Юго на споткнувшуюся и чуть не грохнувшуюся девицу отреагировал смехом, а попытки его развлечь байками принял с удовольствием, зато у самой Даны то и дело пробегали мурашки по коже. Элиотропы, чтоб, не рождались. И не воплощались младенцами, а Юго им точно некогда был, и Альберт упоминал, и она сама слышала же детские крики. К тому же у Юго не было магии. У всех из их рода она пробуждалась с первыми шагами по Инкарнаму, но мальчишка мало того что был действительно ребёнком, так ещё и без силы. И при этом — слишком похожим на них. Дана его аккуратно расспросила тогда о детстве, оно было вполне обычным. Ну, насколько могла судить та, у которой детства никогда не было вовсе. Как потом выяснилось, всё же обычные дети с приключениями чуть… менее активны, чем был Юго. Но тогда она ещё не знала. Только вечером уже насела на Альберта с разговорами. Тот сначала делиться сведениями определённо не хотел, пытаясь увести разговор в сторону и сдался только после того, как Дана наконец прямо спросила, не крылья ли под шапкой у Юго. И не показала свои, объяснив, что такие есть только у элиотропов. (И у элиатропов, но тогда и она толком не знала, как они выглядят, только слышала о них пару раз, и Альберт тем более ничего не знал.) После этого над загадкой Юго думали вместе. Послание, по которому у Юго есть кровная семья, только подливало масла в огонь, ничего толком не объясняя. Элиотропы не считались друг другу кровными родственниками, хотя и называли друг друга, кто хотел, братьями и сёстрами. И кровных же родственников среди двенадцатиан у них не было. В принципе. И Дана тогда… понадеялась. Понадеялась, что всё же случилось то, чего хотели многие поколения элиотропов. Укорениться в Мире Двенадцати как остальные народы. Если для них символом такого была возможность воплотиться через Инкарнам, то для элиотропов — наоборот. Обычное рождение. Дел тогда было невпроворот, но всё рутина, и она пообещала разузнать что-нибудь у старших и потом вернуться. Некоторые из элиотропов прошлых поколений не прятались от людей и, кто знает, могли что-то знать. Вот только добраться до них она вовремя так и не успела. Дел оказалось несколько… больше, чем надо. Попытки разобраться, чего хочет Харебург, параллельно всё ещё надо было что-то делать с восхождением на Зинит… В следующий раз она в Емельке появилась совсем мельком, только чтобы узнать, чего граф хотел от Альберта. И, похоже, от Юго… Мэр деревни многого рассказать не смог, а сам мальчишка только смеялся со странного дяди. Зато удалось узнать, что Харебург точно о чём-то в курсе. Увы, когда удалось припереть его к стенке и до кучи спросить и об этом, он только оскалился кривой усмешкой, сказав, чтобы не лезла. Ну а следом… уже действительно было не до того. Дана и сейчас смутно помнила, что именно тогда происходило. События слишком быстро шли, а времени у них всех, чтобы предотвратить или хотя бы отсрочить катастрофу, почти не было… поэтому в итоге рискнули его остановить. Большая часть людей даже не заметила, что пережили один и тот же год несколько раз. Воспоминания удачно наслоились, а у кого действительно из-за этого проблемы были, с теми поработала Пандора и часовые. Вот только сама Дана всё прекрасно осознавала. Огрестова петля, из которой даже не знали, смогут ли потом вывести. И будет ли смысл выводить?! На то, чтобы точно сказать, что уже ничего не грозит, ушёл, кажется, не один год… И в это время, когда порой надо было просто ждать, она продолжала восхождение на Зинит. Вырвался нервный смешок — но Альберт был сейчас слишком поглощён посланием от сына, чтобы обращать внимание. А ведь сколько могло бы измениться, если бы она после этого всё же рискнула бы дойти… Чтобы добраться до Огреста, надо было пройти через божественные барьеры: видать, богам надоело, что смертные убиваются об огра, они и решили пускать только кого посильнее. Пройти через любой было достаточно только раз, артефакт-пропуск потом перемещался куда-нибудь на радость новых поколений искателей приключений… Поэтому когда Уллу сказал, что ей нужен артефакт, чтобы пройти внутрь корабля древнего народа, она даже не подумала, что что-то не так. А ведь там просто горной тропой достаточно было пройти… но при этом ведь и не победа над Огрестом была Уллу нужна. Спасибо чуйке, что она успела до этого стащить и Песочные Часы Кселора, те порой в разгребании временных проблем помогали. И без них открыть проход через Зинит она бы не смогла… Даром что когда узнала, что Уллу просто врал, чтобы довести кого-то до недр Зинита и освободиться, то захотелось просто с криком прямо там и бросить всё навсегда. И гори всё чёрным огнём. Но… даже если пророчество изначально было фальшивкой, она ведь тогда верила, что это всё же стало её судьбой. Хотя бы попытаться сразиться с Огрестом. Да и шкатулку Пандоры она открыла, и аватар Кселора вещал про «Избранную богами»… (Забавно, если так подумать. Юго сказал, что победил Огреста. Может, изначально шкатулку предназначали ему…) Поэтому всё же пошла искать способ выбраться из Зинита. Странные призраки сородичей изрядно озадачили, а пока она ходила по коридорам корабля, то убедилась, что элиотропы и впрямь сильно похожи на элиатропов. Может, и правда, как говорил кто-то из старших, наследники… Кто додумался пихнуть на ту полку инструкцию аварийного открытия дверей, Дана была без понятия, но по носу дать хотела до сих пор. Хотя и Огрест с ней, с инструкцией. Возвращаться к Уллу после всего услышанного элиотропке не слишком хотелось, так что она решила глянуть записи элиатропов. В конце концов, даже в затопленном храме вряд ли подобное нашлось бы. Когда она читала заметку о коронации некого Юго, то сначала даже ничего не поняла. Просто повеселило, что у деревенского мальчишки имя такое же, как у короля древнего народа… … чтобы через несколько мгновений сообразить, что мало имени, у него ещё и крылья как у элиотропов — или элиатропов. И есть кровная семья. И что он родился ребёнком. «Юго» был королём народа элиатропов, сыном двух божеств. Покровителем и отцом элиотропов был Король-Бог. И в небольшой деревушке в Амакне живёт мальчишка по имени Юго с крыльями на голове. И Харебург, по словам Альберта, что-то говорил про элиотропов… или элиатропов? Немного судорожных поисков — удалось найти записки, где кто-то соизволил упомянуть, что Перворождённые, включая и «Юго», перерождаются через дофус. А потом и вовсе статую увидела. Слишком похожую на ту, которая была в затопленном храме — который раньше принадлежал аккурат элиатропам. Дана не была уверена, не совпадение ли это всё — невероятное, но всё же совпадение. Но была она склонна если во что-то верить, то слишком сильно. Может, она бы и собралась вернуться в Емельку и рассказать Альберту, что нашла, добралась бы до кого-то из старших. Но следом снова слишком быстро всё завертелось… Когда Пандора наконец сказала, что помощь уже не так нужна и Дана может свободно пока побродить по остановленному миру, на неё уже напала какая-то апатия ко всему. И предположение насчёт странного мальчишки просто затерялось в памяти. Она рассказала спустя несколько лет кое-что Алану, но сама поиски не продолжила. Разве что когда глава бонтарской стражи передал просьбу от Альберта, что-то в памяти шевельнулось… чтобы следом Юго сам объявился в святилище и всё объяснил. Дана, честно говоря, действительно сомневалась, а не рассказать ли Альберту побольше. Знать-то он явно заслуживал, но Юго хотел сам поговорить начистоту, когда вернётся — вот только случится это в лучшем случае где-то через год с лишним. Но при этом понять, почему он сбежал, из-за Нокса тоже вышло. Треклятый часовщик что изрядно так проредил элиотропов, что во многих местах «нагадил» своими сборами, что саму Дану чуть не убил. Ради справедливости — первым действительно на людей обычно не нападал, а вляпалась она сама. Но критерии провоцирования у него были очень размытые. И по ощущениям Даны, Альберт действительно бы попытался как-то повлиять на бой с Ноксом. Юго был так вовсе уверен — и прямо запретил хоть что-то говорить на этот счёт. Вот только интересно, много ли рассказал в принципе. — Что он пишет-то? — спросила Дана. Скорее из любопытства, пару раз мельком она таки в письмо глянула, пока… отец ещё писал, вот только именно что мельком. Да и по лбу уже щелбан за это получила. … А ведь формально Альберт элиотропам «дедушка». Вот только вряд ли оценит родство… — Да не так много… — Альберт вздохнул, наконец откладывая письмо в сторону. — Что сожалеет, что сбежал без объяснений, и всё мне расскажет, когда вернётся. И… — он осёкся, заметив, как Дана нервно хихикнула. — Как понимаю, рассказывать ему придётся много. — Очень. Но я сама не обо всём в курсе, — Дана неопределённо пожала плечами. Так-то рассказали ей и Алану и впрямь маловато: ровно столько, чтобы любые вопросы задавать уже стало б просто любопытством. — Он рассказывать не слишком желанием горел. — А вот в детстве как вернётся с прогулки, так мог по часу обо всём говорить… — затуманившийся взгляд Альберта скользнул на один из рисунков, но через пару мгновений энутроф очнулся. — Написал ещё кое-что о своей жизни. Так ты его братьев не видела? Дана качнула головой. — Пришёл один. — И на том спасибо уже… Дана, — Альберт внимательно посмотрел на неё, и элиотропке стало очень неуютно. Она немного поёрзала на стуле, — я не знаю, во что он ввязался и что будет через год. Но если увидишь его ещё раз — передай, что желаю удачи. И что… — он сглотнул, будто следующие слова дались ему тяжело, — что я не стану влезать в его бой, с кем бы он ни был. Не смотри так, — он невесело усмехнулся. — Юго ещё в первом самом письме почти прямо сказал, что побегом защитить хочет. Я люблю его, и сделаю всё, чтобы уберечь… Но если он уверен, что мне лучше остаться в стороне, то я не хочу, чтобы все эти годы оказались напрасными. Хотя и хотел бы помочь хоть как-то. Дана подавленно молчала. Что сказать на такое — она не знала. Да и имеет ли право, у неё даже детства-то нормального не было, не говоря уже о прочем, как тут судить-то… И всё же… ей было Альберта жаль. Жаль по-человечески, потому что хоть она сама подобную потерю испытать и не могла — но всё же эмоции других людей видела вполне. — Сражаться он будет с Ноксом, — тихо сказала она. Альберт дёрнулся и застыл. Видимо, был наслышан… — Что могу сделать? — через несколько мгновений быстро спросил он. Если она ему про Остров Туманов скажет — Нокс рядом с Юго, когда тот узнает, безобидным кволиком покажется… — Через пару месяцев — гонять под каким-нибудь неподозрительным предлогом его слуг и механизмы, я объясню потом. Сейчас — лучше ничего не надо. — Дана помедлила, не зная, говорить или нет. — Нокс пообещал выпить всех, с кем Юго общался, если тот не явится на бой. Мой визит внимания не привлечён слишком, я не только к тебе заходила. Но если ты начнёшь что-то делать активно… Договаривать она не стала. Альберт, подождав пару мгновений, кивнул. — То есть ты уже под ударом, выходит, — он утверждал, не спрашивал. — И Алан. Может, конечно, повезло, и Нокс его не заметил, но едва ли… Хотя братец мог постоять за себя, волновалась она за него до сих пор едва ли меньше, чем когда только встретились впервые. И вот его на Остров Туманов тоже тащить не стоит. Нет уж, пусть сидит и за домом присматривает… — Твой товарищ по святилищу, что ли? Дела… — Как-нибудь справимся, — махнула рукой Дана. В конце концов, год в запасе точно был — а там авось всё пройдёт так, как Юго и хотел. — Время-то ещё есть. Сейчас бы с деньгами разобраться… Она поёжилась. В бытность искателем приключений она подрабатывала охотой на монстров да созданием простеньких артефактов, но камы вечно как прилетали, так и улетали. А святилище знатно погромило… Восстановить-то восстановят, у Алана тоже руки из нужного места росли, но сколько времени, сил и средств уйдёт — вопрос хороший. Альберт внимательно на неё посмотрел. — Есть пара-тройка дел… — он побарабанил пальцами по столу. — На пару часов каждое, обычно бы сам и разобрался, но, считай, в благодарность, что о Юго рассказала, могу тебе подкинуть. Много не заплачу, так что это если у тебя чего-то более прибыльного нет. — Даже если б и было, всё равно надо слишком много, — вздохнула Дана. — А то я уже дошла до того… что у Короля-Бога за беготню в его славу хоть какую-нибудь оплату попросила. Физиономия Юго оказалась тогда красноречивее любых слов. Не то чтобы элиотропка всерьёз рассчитывала что-нибудь с него стребовать… Но попытаться-то стоило! — Как понимаю, не дал, — губы Альберта дрогнули в улыбке. — Не дал, жлоб энутрофский! — подтвердила Дана. Альберт хохотнул, не подозревая о своей роли в этом. И где всё-таки заработать…***
Дана пошла разбираться с первым из поручений, и Альберт невольно улыбнулся. Вот нравились ему молодые искатели приключений, хотя и не лучшей работой он это считал. По своему опыту знает… Но молодёжи кто голову на плечах имел, тем только удачи желал. Забегали порой в Емельку… Обычно он поболтать с ними лишний раз был рад подольше, и приятно самому вспомнить, и помочь чем вдруг может, но сейчас облегчение принесло напротив то, что задерживаться надолго девчушка не стала. Альберт в очередной раз взял в руки письмо. Прочитал уже несколько раз — но и не мог удержаться, чтобы не пробежать снова глазами по строчкам уже наедине. Буквы были ровные, чёткие. Куда как более аккуратные, чем в том письме трёхлетней давности. Почерк же был и похож на тот, что был у сына до побега, и при этом всё же отличался. Но, в конце концов, несколько лет уже прошло… Как выдержать обещанный срок — Альберт не знал. Лишь надеялся, что с ребёнком и впрямь всё будет хорошо и что хоть немного облегчить ему дело выйдет. Аз подлетел поближе и ободряюще боднул энутрофа. Альберт осторожно погладил одной рукой пташку и слабо улыбнулся. Несколько дней назад тофу его изрядно перепугал — но скоро пришёл в себя. Если верить Дане, в тот же день Юго пришёл к ним в храм и туда же заявился Нокс. Вряд ли без стычки обошлось… Но что пташка чувствовала себя ныне нормально — что Юго, по словам элиотропки, был вполне в порядке. Если б только Альберт мог его сам увидеть… Интересно, насколько вырос? Что делал все эти годы, чем жил? В любом случае — хотя бы письмо. Альберт читал — и ему казалось, что он слышит голос сына. Он уже и не помнил, когда ему было в последний раз столь хорошо. «Пап, прости, что так долго без весточек… Со мной всё хорошо. Если повезёт — где-то через год-полтора приду сам, если нет — всё равно прежде чем волноваться, на Аза смотри. Может, просто задержусь, пока не знаю… Но постараюсь, чтобы без подобного. Ещё раз прости, что сбежал. Если узнаешь что-то оЮго»
