Семь осколков

      Что Юго, что Адамаю не спалось. В целом так себе выходило в последнее время… Они старались навёрстывать упущенное днём, чтобы ночью снова задерживаться допоздна. Элиатроп со вздохом захлопнул и убрал в сторону книгу: попытка отвлечься чтением не помогла. Он, кажется, уже даже не понимал, что читает…       Адамай, вертящий огненные шарики, освещавшие пещеру-спальню, покосился, но ничего не сказал.       Хорошо ещё Гругал спит крепко и не слишком интересуется, чем заняты младшие братья. Тревожить старого дракона не хотелось. Тем более когда всё уже… слишком близко. Выдохнув сквозь зубы, Юго рывком встал и вырвал у календаря листочек.       — Уверен? — подал голос Адамай.       — Мы всё равно тут уже полночи сидим. Рассвет через пару часов будет, — резко сказал элиатроп, а следом помассировал виски. — Прости.       Брат в ответ лишь кивнул. Каких-то сочувственных слов сейчас было не нужно. Юго бросил взгляд на дату — вскоре после возвращения из святилища элиотропов за ней всё же начали следить.       Последний день фловора. Завтра их день рождения, шестнадцать лет…       — … а послезавтра — бой с Ноксом, — закончил близнец, уловив кусок мысли. Юго, не в силах сказать что-то сам, кивнул.       Он не мог сказать, что слишком волнуется. Но и что спокоен — тоже ни разу…       — Завтра надо будет нормально лечь, — пробормотал он. — А не как сегодня… Вернее, вчера.       — Это да… Юго, пока помню… Почему именно второе мартало? — спросил Адамай.       — Не хотел, чтобы день рождения праздновали в трауре. Или чтобы он днём траура и стал.       В прошлой временной линии хватило, спасибо Дживе. Интересно, что сейчас с ней и Ульгрудом? Надо было у Харебурга спросить, да забыл… Хотя ещё будет возможность.       Юго снова рухнул в кресло.       Почему, по-че-му он не может просто расслабиться?!       — Ясно… Надо на что-то отвлечься, — помолчав, сказал Ад, остановив движение огоньков. — Хотя б ненадолго.       — На что?..       Все месяцы с помощи Тристепану шли спокойно. Харебург сдержал своё слово и от взгляда Нокса во время вылазки закрыл, на иопа часовщик обращал внимания не больше, чем на просто случайного человека. Письмо тот доставил через месяц после встречи, увидел Юго один раз с помощью артефакта, как отец читает то. По сути, и не письмо вовсе, дневник… Элиатроп каждый день записывал немного, не зная, когда сможет отправить.       Второе схожее «письмо» лежало здесь же на столе. Вот только быстрее уже будет самому свидеться с отцом после битвы.       Амалия и Евангелина уже пару недель как вернулись в королевство Садида, и Юго был крайне рад, что у них в это время всё было спокойно. Руэль по-прежнему приключался где-то себе, отец занимался делами в Емельке…       С элиотропами тоже всё было в порядке. Дану Юго видел редко, но порой таки она попадалась. Сейчас и вовсе мог найти почти кого угодно в мире с помощью видения вакфу. Собственно, он так и нашёл некоторых других элиотропов, а потом через артефакт проверил визуально. Поглядел наконец на «свои» святилища… Как реагировать, впрочем, так и не понял. Но что-то со всем этим надо делать и куда-то их припахивать… Впрочем, на месте те и так не сидели: Дана, видать, действительно много кого сагитировала, в том числе и некоторых элиотропов… именно что некоторых, так что вещания на тему «я же просил не втягивать» потребуют уточнения. На Острове Туманов постоянно дежурило по несколько человек, которые портили по мере сил Ноксу жизнь, сбегая зельями возвращения, а в это время в остальном мире вовсю уничтожали его ноксинов, грамбо и прочих приспешников.       Такими темпами сделка с Харебургом имела б мало смысла: велик был шанс, что Нокс и так не заметит. Тем более что граф согласился прикрывать только на вылазки «по делу», так что к отцу можно было не мечтать сбегать раньше срока. Вот вредное же кселорское существо… И всё же хотя б с Панпаном спокойно поговорили.       Всё, всё шло спокойно. Элиатроп берёг последний осколок, боясь, что потратит почём зря, а потом не сможет помочь… чтобы тот мог вовсе не понадобиться. И потому что время истекло — и потому что Юго уже на многое был способен без него. Осколки изначально были лишь костылём.       — Помощь кому-то если по какому-то невероятному совпадению завтра и понадобится — я уже решил смотреть лишь утром и больше уже не трогать, — элиатроп помассировал виски. — Не хочу дёргаться, а сейчас у всех всё спокойно. Выбираться наружу смысла нет.       Если б он знал, то, может, пару раз бы влез там, где помощь была не так нужна — но просто ради того, чтобы снова увидеться. Прошлое слишком сильно давило на него, и даром, что на него с братом определённо влиял возраст тела.       — Можем выбраться не чтобы помочь кому-то, а чтобы облегчить себе бой, — пожал плечами Адамай. — Найти кого-нибудь или артефакт какой…       — Какой? — махнул рукой Юго. — Дофусы мне ещё рано, Гругал с ними справляться тем более не обучен, а остальное для нас роли уже не сыграет.       Давний запрет на использование драконьих яиц у элиатропов в прошлом соблюдался куда как лучше запрета насчёт стазиса, даром что был неформальный. Слишком немногие рисковали прикасаться к ним и брать на себя ответственность управлять такой силой — так что ныне из старого поколения знали, что с ними можно делать, только Килби и Бальтазар. Безумец и старик лишь немногим более в рассудке… А самому Юго, по-хорошему, всё ещё стоит выждать пару лет перед тем, как рисковать. Он просто может не удержать.       — Дофусы… Хм.       — Что такое?       — Да так… Вспомнил про Огреста — и следом про Отомая.       Который полубог фека и просто толковый алхимик, много лет живущий в Мире Двенадцати, да ещё кое-что может… Ага… Юго встал и потянулся.       — Пожалуй, и впрямь пора отвлечься.       

***

      — Я не понимаю, что вы от меня хотите, — скрестил Отомай руки на груди. — Помочь в бою? Это не моё дело, да и пользы будет маловато, я учёный, а не вояка. Зелья возвращения дать вам — без проблем, но у меня подозрение, что не нужно. Какие-то исцеляющие отвары — на драконов добрая половина не действует, а гадать на здоровых не выйдет. Разве что после битвы полечу.       Магия времени подрагивала над вершиной гигантского древа, искажая происходящее там для любых наблюдателей извне — а внутри ноксинов и не было, Юго это ощущал прекрасно. Видимо, Отомаю нашествие механических насекомых не слишком нравилось…       Визит элиатропа и дракона, впрочем, тоже.       — А всякие взрывающиеся и прочее подобное? — не сдавался Юго, пока Адамай, уже перекинувшийся в тофу, явно надежды не питал.       Отомай их согласился выслушать. Не из какого-то сочувствия или чего-то подобного — но он в своё время изучал труды элиатропов и был изрядно в них заинтересован. Знали б близнецы с самого начала…       — Юго, быстрее самим будет взрывы устроить. Отомай прав, в бою он нам действительно не помощник.       Элиатроп куснул губу. До момента, когда брат озвучил вслух, надежда у него ещё была.       Хотя и начала таять почти сразу с момента, как они вошли в дом на вершине гигантского древа. Ветер снаружи завывал всё сильнее… Надо держать себя в руках.       — Что я и пытаюсь втолковать вам уже минут десять, — согласно кивнул фека. — Хотя раз уж встретились, то я не возражаю против продолжения общения, раз вы много знаете о своём народе, а Адамай поможет мне разобраться с кое-чем… Но не ждите, что я вам сейчас помогу.       Какой-то насмешки и злорадства в голосе не было. Сожаления — тоже. Отомаю было, похоже, практически всё равно. И в целом Юго прекрасно его понимал — какое ему дело до проблем двух незнакомцев?       — Вы помогали той, кто пыталась взобраться на Зинит к Огресту, — тихо напомнил элиатроп. — К той, что собиралась сразиться с вашим сыном. Я знаю про барьер фениксов.       Болтала Дана в то время, когда Юго писал письмо, много. Что ей можно было поставить в заслугу — болтать старалась в первую очередь о том, что считала хоть немного полезным.       Большую часть приходящих к нему искателей приключений Огрест убивал ещё на подходах. Кто дошёл — сбежать смогли немногие, и у тех силы было не занимать. Дана могла бы, но в тот раз пыталась сражаться до конца, пока неудачно не попала под удар…       Статуи фениксов позволяли умершим раньше срока возвращаться к жизни как ни в чём не бывало, но «раньше срока» понятие расплывчатое. Огрест рвал своей силой нити судьбы, а Отомаю, видать, почему-то стало жалко некоторых искателей приключений. Часть из них, включая Дану, смерти от рук Огреста избежали, «умерев» лишь внутри возведённого фекой барьера…       Юго не хотел, чтобы кто-то из живущих ныне на Ома не вернулся после боя с Ноксом, даже если для Гругалораграна смерть была б и облегчением.       Отомай некоторое время помедлил с ответом.       — Значит, ты знаком с элиотропами, — констатировал фека и пояснил следом: — Про барьер мало кто знает… Ты хотел, чтобы я возвёл такой на Острове Туманов?       Юго кивнул, одновременно по связи быстро пояснив Адамаю, о чём в принципе идёт речь.       — Если можете. Когда я смогу управляться с дофусами, то сумею удерживать Огреста, чтобы вы могли с ним поговорить и успокоить без риска для Мира Двенадцати, да и в принципе к нему подобраться. У элиатропов есть своя шестёрка, а мне нужен свободный Зинит.       — Я уже понял, — немного раздражённо отмахнулся Отомай. — Можешь не повторять. Сколько же вас самоуверенных… Барьер я возвести мог бы. Раньше, сейчас уже не успею к вашему сроку — да и поможет он разве что Ноксу.       — О чём вы? — настороженно спросил Адамай.       — Статуи фениксов помогают только тем, чья судьба ещё не исполнилась. Дане надо было ещё восстановить ход времени после боя с моим сыном, поэтому барьер и сработал, сейчас бы не помогло, — пояснил Отомай. — Она двенадцатианка. Вы — нет. Те, кто уже умирал, от судьбы сбежали, я не слишком разбираюсь, лучше у кого-то вроде графа Харебурга спрашивать… Но ни вам, ни Гругалу барьер не поможет.       Тц… Не то чтобы Юго всерьёз рассчитывал, что вылазка будет успешна. И всё же хотелось бы…       — Большая часть двенадцатиан уже перерождалась, — обратился тем временем Адамай к полубогу-феке. Тот пожал плечами.       — Они с рождением новую судьбу приняли, как я полагаю. А вы и драконы остаётесь собой. Если у вас всё, то я пойду. Окхарт Шеран Шарм просил помочь с кое-чем, а я и так задержался…              Портал Юго на этот раз открыл в одну из больших пещер. Последний осколок истаял в руках — а следом он и Адамай опустились на землю.       По сути, направились туда зря. С тем же успехом можно было б просто где-нибудь погулять…       — Мы по крайней мере узнали, что эта затея не сработает, — возразил вслух Адамай. — Тоже что-то.       Какой-то он слишком добрый в последнее время…       — Я бы помогла вам в бою, коль мне позволят…       — Ага, чтобы потом меня захватить попытаться? Хотя ты и так попытаешься… — покосился дракон на Омбраж. Юго помассировал виски. С самого, кажется, его возвращения из святилища близнец вёл себя с демоницей… не то чтобы помягче, но попроще. Но рисковать её силой всё равно они не могли.       На душе было тяжело.       Неподалёку задрожали нити вакфу — через миг в пещеру неслышно ступил Гругал. Элиатроп уже давно мог понимать это, даже не оборачиваясь.       И в целом «видеть» далеко. Даже слишком… Да и сейчас осколок исчерпал скорее чтобы взбодриться. Смог бы добраться и без него. Расчёт оказался верным, ему действительно хватило года, чтобы более-менее разобраться со своими силами — и почему-то было слишком тошно.       — Гругалорагран удивлён, что младшие братья куда-то уходили… Но надеется, что они добились своего.       Иронично. Что от отца сбегал ночью, пока тот спал, что с острова уходит, пусть и ненадолго, пока чёрный дракон спит. Никак его Юго не поймёт… Вроде и не одобрял с самого начала вылазки — а вроде и рад за них. И каждый, каждый раз спокойно реагирует…       — Да если б…       Адамай коротко рассказал наставнику, что случилось. Юго тем временем наконец поднялся с пола и подошёл ближе к братьям. Какое-то время после рассказа чёрный дракон молчал — и на его лице медленно проступали жалость и сожаление.       — Вы уже взрослые… И всё же отчасти дети, — вздохнул Гругал.       — О чём ты?       Вместо ответа он сгрёб и Юго, и Адамая в объятья, элиатроп даже дёрнуться не успел. А следом – позволил себе уткнуться лицом в тёмную ткань.       От Гругала пахло дымом и пещерами.       — Вы многое умеете и многое знаете, и Гругалорагран рад этому, но кое-чему вы всё же так и не научились… Просить помощи, — тихо сказал старый дракон, по-прежнему прижимая их к себе. — Гругалорагран знаком с Отомаем и знает, как с ним встретиться в месте, куда не достал бы часовщик. И он бы провёл младших братьев.       Юго застыл. А ведь… ведь точно. Он и Адамай не говорили о старшем брате, и Отомая не задело перемещение во времени — но он назвал Гругала по имени…       А следом в голове мелькнула ещё одна мысль. Простая до невозможности — удивительно, как ни разу не задумался раньше. Юго хихикнул раз, другой… а следом истерически рассмеялся.       Вот уж точно — не научились!       — С Юго всё в порядке?..       — Да, Гругал, да! — всё ещё смеясь, отозвался Юго. Какой же дурак… Ещё б после боя сообразил! — Просто я понял кое-что… Адамай? Ты с ним лучше знаком был.       — … Думаю, сработает, — с заминкой отозвался близнец, поняв, что хочет сделать элиатроп. — Не помни мы, может, и попытался б отговорить, но так скорее встанет с нами. А ты сам сумеешь-то?..       — Найду. Сейчас уже — найду.       Видение вакфу достанет. И свои       — Гругалорагран хотел бы, чтобы младшие братья объясняли свои идеи и вслух, — напомнил о себе чёрный дракон.       — Сейчас расскажу, — мягко отстранился от него Юго — и сейчас на душе было куда легче, чем ещё пару минут назад. — Ты прав, Гругал.       А ведь как, казалось бы, просто.       Попросить — и тебе помогут…              

***

      Фаэрис и сам не знал, зачем продолжает всё это. Барьер, защищающий остров от выстрелов стазиса и от людей, задрожал, и это эхом ударило по самому дракону. Он едва заметно поморщился.       Всё же защитником был не он и подобные чары ему не давались так легко. Поэтому использовал их лишь когда появлялась нужда в отдыхе: в остальное время было проще прогонять людей самому.       Порой Фаэрису пусть на миг, но казалось, что смысла в его задаче нет. В святилище багряного дофуса не было ничего важного для элиатропов, кроме самого дофуса, предатель когда-то назвал все попытки хоть как-то облагородить мишурой. Остались лишь голые камни.       Но всё же он должен стоять на посту.       Синий дракон подошёл к постаменту с дофусом —тот, как и всегда, не реагировал. Шинономе могла слабо влиять на внешний мир, вот только слишком давно уже не хотела. Фаэрис поговорить уже и не пытался.       Она не могла не знать, что содеял её близнец. Не могла — и выбрала молчать.       Снова несколько выстрелов. Синий дракон недовольно вздохнул. Были бы здесь Гругалорагран или Адамай… Чёрный дракон был чародеем, лучшим в магии из их рода, разве что Шинономе и могла поспорить с ним за счёт памяти, а белому хорошо давались барьеры… Вот только брат одного короля мёртв уже многие годы, а брат другого… Фаэрис не знал, что с ним стало. Да и не думал, что хочет узнавать.       Чиби оставил их во время Исхода, хотя мог бы помочь. Пока те, кто нёс его волю, сражались до последнего.       (Хотя и сам Фаэрис делал ли что-то все эти годы?..)       Люди… Синий дракон понимал, зачем им нужен стазис. Он поможет им двигать их машины, часть из которых была так похожа на те, что использовали элиатропы в войну. Возможно, народ из моря нашёл старые записи, что пережили запрет стазиса и Исход… Возможно, люди даже смогли бы использовать его разумно, пурпурную энергию можно обращать и на пользу… Но судить об этом считал не вправе: его роль — оберегать остров и святилище. К тому же народ из моря уже показал себя много лет назад, убив тех, кто жил на этом острове изначально. Фаэрис, выйдя из пещер и узнав, позаботился о том, чтобы никто не выбрался с него, и спрятал на десятилетия под завесой невидимости. Всех, кто пытался подплыть ближе — топил, пока про остров вовсе не забыли. Дракону не было дела до разборок людей в этом мире, но живший здесь народ чтил природу и был мирным. Пришедшие им на смену — нет.       Предательской мысли, что он зря избрал удел лишь хранителя острова, Фаэрис не давал развиться.       Пройти по хитросплетениям пещер он может и с закрытыми глазами. Хочется принять истинный облик и свернуться на тёплом камне, да и кто ему помешает? Вскоре начнётся очередной день, где снова придётся гнать людей от острова… По телу прошла приятная дрожь, и Фаэрис закрыл глаза. Тихо капала вода, журчал подземный источник. Надо попытаться будет, когда люди отступят, хотя бы наловить рыбы… Дракон тянул стазис, проклятую энергию, в самые плохие дни, чтобы восполнить силы — но это было опасно.       Сейчас завеса невидимости уже не помогала, люди уже разгадали её секрет — а момент, когда можно было уничтожить всех подплывающих, он на сей раз упустил.       И скоро начнётся очередной день стража острова…       … Или нет? Фаэрис настороженно поднял голову. Ноздри с шумом втянули воздух — чужих сейчас в пещерах не было. Но что-то всё же заставило его насторожиться. Немного сосредоточиться для видения вакфу — и попытаться следом что-то разглядеть за каменными коридорами.       В одном из них нити… сплетались в портал. Что?.. Кто-то из того странного народца, подражающего элиатропам? Но почему здесь и как пробрались? Или?..       Фаэрис перекинулся в человеческий облик, хлопнули за спиной крылья — он понёсся туда. Туда, где сейчас уже пылали три костра вакфу. С такой знакомой, но почти забытой силой…       Кровь стучала в висках. Он не знал, верить ли тому, что почуял.       Но если… Если ему не показалось, то…       Последний поворот. Дракон замедлился, а затем вовсе приземлился, сделал несколько шагов непослушными ногами…       Огненные шары вспыхнули, освещая пространство. И тех трёх, кто был здесь.       Кого Фаэрис уже и не надеялся увидеть.       Старый, седовласый дракон с тёмной кожей и белыми глазами. Как и всегда, похож на человека… Рядом совсем молодой, тоже беловолосый — но бледный, и видны на коже узоры, а на голове рога. Себя целиком не скрыл… Третий же —юноша в синей шапке, чьи глаза из голубых постепенно становились карими.       А на губах играла всё та же, что много лет назад, улыбка…       — Привет, Фаэрис, — негромко рассмеялся Юго, ласково смотря на него. — Давно не виделись…       Он. И правда он, и Адамай здесь, и Гругалорагран…       Слова застряли в горле. И всё же кое-что синий дракон в ответ выдавит смог.       — Фаэрис рад видеть братьев и своего короля.