На безрыбье и икра рыба

      Лололошка приходил в себя слишком медленно по личному мнению Тадмавриэля, который уже начинал нервно постукивать пальцами по тумбочке возле собственной кровати. В этот раз он даже не связал омегу, и тот спокойно отдыхал душой и телом, не подозревая, что голодные фиолетовые глаза готовы прожечь в нём дыру. На сгибе локтя мироходца виднелся небольшой след от укола, заботливо сделанного альфой почти сразу после их предыдущего раунда. Лекарство должно было восстановить силы явно истощенного парня, правда, в побочных эффектах имело один значительный минус для Лололошки и явный плюс для Тадмавриэля, ведь препарат вызывал интенсивную, но короткую течку, и эльф с нетерпением ожидал пробуждения своего уже явно не просто врага и осознания происходящего на этом милом измученном личике.       Но через некоторое время Тадмавриэлю надоело ждать, когда омега проснется. Он видел, как капли пота выступают на краснеющем, словно от лихорадки, лбу, и это подтверждало действие «лекарства», но сам Ло не хотел просыпаться, чем вызывал сильное раздражение у уже возбуждённого от мысли о течном омеге эльфа. Более того, в то время как Лололошку оргазм настиг целых три раза, альфа все это время сдерживался и контролировал себя, ведь знал, что стоит ему дать слабину, и его игрушка быстро сломается.       Но, смотря на спящего и умиротворенного мироходца, у отца возникало только еще большее желание, перерастающее в болезненное. Такая хрупкая букашка, вопреки своей природе, выживала все это время в таких экстремальных условиях и даже не сломалась. Явная болезненная худоба заставляла задуматься о том, как легко это тело будет гнуться в руках альфы, а впалый живот будет повторять форму его члена, когда Тадмавриэль будет безжалостно вбиваться в податливое и нуждающееся тело. Альфе уже не терпелось увидеть и потрогать разбухший от его семени живот Лололошки, а мысль о том, что тот после этого может от него понести, вызывала трепет и желание не дожидаясь пробуждения трахнуть столь желанное тело.       И тут же пришло осознание, что можно расслабиться и более простым способом, и даже бессознательное состояние омеги не помешает в этом. Тадмавриэль с хитрой ухмылкой подошел к кровати, где лежал на спине и тихо посапывал Лололошка, и откинул одеяло, скрывающее всё еще обнажённое тело омеги. Стоило ткани отлететь в сторону, как по всей спальне разнесся аромат возбужденного омеги. Альфа перевел взгляд к бедрам мироходца, которые были влажными и липкими с внутренней стороны от обильно текущей смазки, вызванной течкой.       Утробный рык непроизвольно вырвался из груди Тадмавриэля, и он с нетерпением провел рукой по горячей коже бедра спящего омеги. Сильные руки сжали чужие бедра, и эльф провел от них до лодыжек, которые прижал друг к другу и закинул себе на левое плечо, пододвигая и притягивая Лололошку ближе. Из-за обилия естественной смазки даже не пришлось использовать что-то дополнительно, и, приспустив брюки с нижним бельём, Тадмавриэль на пробу толкнулся между сжатых его руками чужих влажных бедер.       Ощущения, конечно, было не сравнить с полноценным сексом, но вид спящего омеги и его уязвимость лишь сильнее заводили альфу, который медленными движениями скользил между разгоряченных бедер, которые, несмотря на общую худобу мироходца, не потеряли своих мягких соблазнительных форм. Тадмавриэль даже начал жалеть, что раньше не обращал внимание на близкого друга своего сына.       Фантазии о помеченном еще столетия назад полукровке разжигали еще больший огонь. О да, надо было присвоить себе мальчишку еще пока тот был слишком самоуверенным и гордым, было бы так приятно ломать его и заставить самому обратиться в веру великого очищения.       Фантазируя об альтернативном и таком соблазнительном сценарии их с Лололошкой отношений, эльф не заметил, как стал водить всей длиной члена по влажным и сочащимся соком половым губам омеги, который от трения начинал тихо постанывать во сне и потихоньку пробуждаться. И в момент, когда Тадмавриэль был на пределе, мироходец проснулся и от неожиданности сжал крепче бедра, от чего эльф обильно кончил с рыком, марая спермой чужой живот, а пара капель и вовсе попала на заспанное личико, которое со страхом и непониманием смотрело на происходящее. — Проснулся наконец, я уж было подумал, мне придется тебя прямо так трахать.       Лололошка хотел накричать на эльфа, вырваться из хватки чужих рук, но стоило ему шевельнуться, как всё еще находящийся между напряженных бедер член упёрся между влажных складок, от чего омегу словно током прошибло, и он простонал, откидываясь обратно на подушки и скуля. — Что... что ты со мной сделал, скотина?       Тадмавриэль на попытки сопротивления только недобро улыбнулся и провел пальцем по животу омеги, вырывая из него томный вздох и ощущая чужую дрожь. Эльф собирался довести Лололошку до состояния, когда не только его тело будет желать прикосновений альфы, но и сама суть мироходца будет нуждаться в том, чтобы его поимели и оплодотворили. — Я почти ничего не сделал, я лишь дал твоему организму такую необходимую для него разрядку и подпитку... Сколько времени ты игнорировал свою природу и испытывал тело на прочность? Теперь пора природе взять свое, а за одно и мне.       Понимание в глазах омеги смешалось с животным ужасом от осознания, через что ему придется пройти и кто будет рядом. На глазах непроизвольно выступили слёзы, вызванные всплеском гормонов и обидой на Тадмавриэля, который решил еще больше поиздеваться над уже униженным противником.       К сожалению, Лололошка уже и сам начал ощущать все симптомы течки, которая будто была интенсивнее, чем обычно, и отдавалась неприятным зудом и жжением во всем теле. Полукровка поерзал, что было не так удобно с ногами, все еще закинутыми на чужое плечо, и прикусил губу, пытаясь понять, что же делать дальше. — Тшш, не стоит строить такое личико. Если будешь умолять меня взять тебя нежно, то удовольствие сможем получить оба.       Тадмавриэль наконец-то скинул с плеча ноги омеги, но только для того, чтобы развести их в стороны и устроиться между ними, нависая над мироходцем, который из-за горячки не мог даже оттолкнуть наглеца, который уже вовсю принялся лапать бедра и талию Лололошки. Мироходец от этого только больше скулил и пытался вывернуться из цепких рук, хотя тело его с удовольствием принимало касания и хотело большего.       Полукровка упорно держал язык за зубами, чем приводил эльфа в бешенство, и тот начал натурально вгрызаться зубами до крови в нежные участки бедер и живота, от чего омега позорно хныкал и скулил. Вкус крови на языке только раззадорил Тадмавриэля, а запах страха мироходца возбуждал еще больше. Он немного отстранился и с улыбкой посмотрел на напряженный живот омеги, на котором все еще красовались следы его спермы. — Жду не дождусь, когда смогу наполнить тебя и смотреть, как твой плоский живот становится округлым.       Эльф дразняще провел пальцем по влажным складочкам, не давая омеге свести ноги вместе и заставляя того всё больше нуждаться в чём-то большем. Но Тадмавриэль был терпелив, а глаза Лололошки всё сильнее покрывались дымкой возбуждения. Парень пытался бороться со своей природой, но уже понимал, что проиграл. — Пожалуйста... сделай это.       Если бы эльф не находился так близко к полукровке, то и не расслышал бы тихий шепот, после которого Ло прикусил губу и отвернулся, краснея пуще прежнего. Но отцу этого было мало, простой просьбы явно было недостаточно для удовлетворения его эго. — Тц, так не пойдет, старайся лучше.       В голосе эльфа слышались недовольные нотки, которые заставляли Лололошку инстинктивно хотеть свернуться в комок и просить прощения перед альфой. — Мне горячо и плохо... я хочу тебя, хочу, чтобы ты наконец-то трахнул меня и помог избавиться от этого ощущения... молю, помоги.       Лололошка хныкал и готов был сгореть от стыда, говоря эти отвратительные вещи, но жар внутри причинял больший дискомфорт, чем перспектива прыгать на члене у врага. Полукровка развел ноги шире и с мольбой в глазах посмотрел на Тадмавриэля. — Ты так долго возился, что я уже потерял интерес.       Эльф театрально развел руки в стороны и отстранился от омеги, садясь на кровать в расслабленной позе. Стоявший колом орган Тадмавриэля говорил о совсем противоположном, но Лололошка лишь бросил раздраженный взгляд на говнюка и на дрожащих ногах подполз ближе, наклоняясь к чужому члену, на пробу обхватывая губами головку, прекрасно понимая, что продолжения банкета он не получит, если не «постарается».       От запаха чужого возбуждения Лололошку мутило, но, несмотря на неопытность в подобных практиках, омега правда старался брать глубже и доставлять удовольствие альфе, хотя бы для того чтобы тот не решил выразить свое недовольство в чем-то посерьезнее принудительного воздержания. — Вот так, умница, ты хорошо справляешься.       Рука эльфа в обманчиво нежном жесте легла на голову мироходца, зарываясь в густые пряди и слегка поглаживая. Когда рука опустилась к затылку и чуть царапнула чувствительную кожу шеи, омега вздрогнул и чуть не подавился от возникшей волны удовольствия. Чужая похвала была странно приятной, а жесты неожиданно нежными. Контраст приятных ощущений с неприятной в целом ситуацией вызывал головную боль у полукровки, который всё еще пытался не поддаваться полностью инстинктам.       Когда Тадмавриэль почувствовал, что разрядка уже близко, то резко отдернул Лололошку от себя за волосы, с удовольствием наблюдая за чужой растерянностью и каплей страха от мысли, что он мог сделать что-то не так и сейчас его за это накажут. — Ну-ну, не нужно такими глазами смотреть, ты молодец и очень хорошо постарался, а теперь наконец-то сможешь получить награду, я даже позволю тебе сделать все самостоятельно.       Тадмавриэль с ухмылкой сел поудобнее и свесил ноги с края кровати, слегка похлопывая себя по бедру в пригласительном жесте, заставляя мироходца покраснеть и отвести взгляд в осознании того, какая именно самостоятельность его ждет. Лололошка осторожно на четвереньках приблизился к сидящему альфе.       Из-за течки бедра были уже мокрыми и липкими, а тело изнемогало от жара, который могло потушить только чувство наполненности и чужие прикосновения.       Лололошка медленно перекинул одну ногу на пробу и, к своему несчастью, поднял взгляд, увидев выражение лица эльфа, от чего омега сильно засомневался в решении прыгать на члене врага, при этом находясь к нему лицом к лицу. Новый план возник в разгорячённой голове быстро, и пока чужие руки не успели схватить мироходца, тот быстро сполз, встав с кровати, и, поджимая губы после, поворачиваясь к альфе спиной и присаживаясь тому на колени, поочередно поднимая свои ноги обратно на кровать, а руками для опоры упираясь в чужие острые колени. — Тц, даже в таком положении умудряешься проявлять бунтарство и лишаешь меня возможности лицезреть эмоции на твоем красном личике.       Тадмавриэль дразняще проводит пальцем по линии позвоночника омеги и удовлетворенно хмыкает, когда тот вздрагивает, от чего слегка покачивается и задевает промежностью головку члена эльфа. Полукровка явно мечется между гордостью и желанием наконец-то затушить дискомфорт во всем теле и разуме.       Альфа даже задумался о том, что такая поза мироходца делает его еще более уязвимым с этой открытой шеей, в которую Тадмавриэль может вгрызаться, помечая несчастного навсегда.       Полукровка мнется и на пробу покачивает бедрами, потираясь о чужой ствол и вызывая в собственном теле волну удовольствия. Не удается сдержать похотливый скулеж нетерпения, от чего со стороны Тадмавриэля слышится довольное и надменное хмыканье.       Бедра омеги уже начинают подрагивать, и, собрав волю в кулак, он начинает медленно насаживаться на колом стоящий член эльфа, но его планы прерывают чужие ладони, которые сжимаются на бедрах и заставляют омегу сесть полностью одним резким движением и подавиться возмущенным вздохом, который почти сразу сменился стоном.       Лололошка подрагивал и неосознанно покачивался, будто желая почувствовать альфу еще глубже. Наконец-то раздражающий дискомфорт и зуд начали угасать, но на смену им приходило сводящее с ума желание и нужда. Мироходец на пробу приподнялся и опустился, закусив губу и простонав от удовольствия. Движения становились все смелее, а в один момент крепкие руки обняли его со спины, и эльф начал оставлять на чувствительной шее омеги влажные поцелуи и дразнящие укусы.       Полукровка затуманенным взглядом смотрел себе на живот, на котором при движении проступали черты чужого члена. Лололошка сглотнул от мысли, что его это заводит, и осторожно накрыл ладонью выпуклость, на что получил смешок со стороны эльфа, а чужая рука накрыла его собственную, поглаживая и заставляя испытывать противоречивые чувства и эмоции. — Нравится то, что видишь? А теперь представь, каким наполненным ты будешь выглядеть, когда я наполню тебя своей спермой.       Голос эльфа раздавался прямо рядом с дрожащим ухом мироходца, который с каждым движением чувствовал, как чужой узел начинает набухать, а ритм становится более хаотичным. Тадмавриэль кончил с протяжным рыком, впиваясь зубами в нескольких сантиметрах от брачной железы.       Лололошка затрясся в чужих руках, ощущая, как семя эльфа наполняет его, а узел разбухает до того, что начинает причинять небольшую боль. Мироходец тяжело дышал и позволил себе слабость, откинувшись, облокотившись спиной о грудь Тадмавриэля. И в этот момент полукровка поднимает взгляд на стену напротив кровати и в ужасе замирает, замечая, что все это время они находились ровно напротив большого зеркала в полный рост. — Ха, заметил таки? Я уж было подумал, что продолжу наблюдать за искренним наслаждением на твоем лице, а ты и не узнаешь.       Интимный шепот сопровождался руками эльфа, которые словно змеи скользили по его телу, а одна схватила подбородок и заставила смотреть ровно в зеркало на себя всего такого возбужденного и уязвимого. Лололошка не мог поверить, что течная омега, ловящая кайф от толстого узла внутри и с явно выпирающим от спермы и члена животиком в зеркале, — это он сам.       Но углубиться в мысли полукровке не дали все те же руки, резко взявшие ноги Лололошки под коленями и поднявшие их в воздух, от чего член вошел еще глубже, и омега постыдно простонал, в зеркале видя свою открытую позу и места «стыка», от чего хотелось сгореть от стыда. — Ну же, доставь и себе удовольствие, я же знаю, что ты тоже хочешь кончить.       Лололошка прикусил губу и нерешительно поднес руку к своим разведенным бедрам, на пробу касаясь себя и вздрагивая от волны удовольствия, которая будто прошибла током. Ситуацию не улучшал и один наглый эльф, начавший выцеловывать и покусывать его шею. В конце концов, полукровка смирился с тем, что терять уже нечего, а вот извлечь хоть какое-то удовольствие можно, и начал поглаживать бусинку клитора, закрыв глаза и утонув в ощущениях и стимуляции со стольких сторон. Не потребовалось много времени, чтобы омега громко вскрикнул, а пальцы на ногах поджались, пока парня натурально трясло от обилия ощущений и мощного оргазма.       Казалось, что омега сейчас потеряет сознание от гиперстимуляции, но у эльфа были большие планы на эту ночь. Он отпустил ноги полукровки, которые сразу же безвольно опустились, все еще чуть подрагивая. Тадмавриэль возможно слишком грубо откинул Лололошку вбок на кровать, заставив слезть с уже ослабевшего узла. Мироходец в недоумении смотрел на старшего, а тот уже с ума сходил от желания активно поиметь податливое тело.       Глаза омеги потихоньку стеклянели, новая волна жара от течки была еще сильнее, заставляя парня нервно сглотнуть, понимая по глазам альфы, что будет чудо, если он когда-нибудь сможет уйти отсюда...