Romance & Cigarettes

Хёнджин.

– ебучий Хван... не мог потерпеть еще пару минут?, – возле уха слышится ворчание, но звук плохо доходит до мозга и не понятно,что бубнит человек. вокруг слышиться приглушенные крики, словно торопятся, – всегда за тобой надо присматривать... эй! вставать не хочешь?! ты мне всю одежду испачкал! – да не ори, придурок, – тихо сказал Хван и свободной рукой почесал затылок. на руках появилась влажность, а на животе чувствовалось яркое тепло. перед тем как открыть глаза, Хёнджин зажмурил закрытые глаза и все таки открыл их. в мутном зрении появились ворота, большие и черные, которые он видел с самого начала, а перед своим лицом чужие волосы, кудрявые и чуть длиннее обычного. Хёнджин не стал поднимать голову и рассматривать всё, ведь попросту не хватало сил, единственное, что смог сказать он, было,– где Чонин? – в машине твой Чонин, спит как миленький, – пробурчал Чанбин и открыл ворота со скрежетом. они вышли за их пределы, но дверь так и не закрыли. одна из черных машин была с приоткрытой дверью, а из нее виднелась знакомые кроссовки. Чанбин проводил друга до противоположной двери и открыл ее, – там лежит полотенце, закрути там себе всё, окей? попробуй только испачкать своей кровью машину компании. убью сразу. – понял я,иди уже, – сразу он выгнал друга, но резко вспомнил и показал на другую дверь, где свисали чужие ноги, – открой ту дверь, я хочу заснять всё. он хотел это увидеть сам. – ха.. у меня и так дел по горло ещё, – с ворчанием Чанбин открыл дверь полностью,так, что было видно целиком дом, – ты знаешь,что звучал,как сумасшедший? – свали, из-за твоего пуза ничего не видно,– Хван достал камеру заголовьем кресла и быстро ее настроил. идеально. – это мыщцы, придурок! – да да, иди уже.       Хёнджин проводил друга мимолетным взглядом, ведь все внимание было на видео. все происходило быстро и тихо, хотя из-за громких криков Чана и Минхо,можно было подумать, что соседи вызовут полицию. но нет. всё было тихо. словно соседей предупредили о таком исходе. что-то теплое стекало по его талии, но сейчас это было не важно,так же как и испачканая черная машина компании. когда-нибудь да и возместит ущерб. за громкими криками, возле Хвана слышалось очень тихое сопение, словно маленький лисёнок впервые засыпал один. волосы Чонин были мокрыми, а на каких то и вовсе была засохшая кровь, но все также были мягкими. чистая и свободная рука просунулась в запутанные волосы и сразу же стала мокрой. кровь? нет, это выходил холодный пот. он все еще боится? что же с ним делали пока его не было? ему было сильно страшно? думал ли он обо мне? вопросы так и задавались друг за другом, но ответа не будет какое то время. долго ли он будет спать? сильно ему больно? как он там?...       резко услышалось множество шагов в его сторону. рефлекторно он напряг плечи, но сразу же увидел знакомые макушки и костюмы. это были они. в руках Сынмина и Джисона были канистры,а другие с разбитыми кулаками. все быстро сложили вещи в багажники и многие сели по машинам. только Феликс стоял у дома, где была видна радужная полоса,а в руках самая дешевая зажигалка. камера все еще была направлена на дом. еще мнгновение и дом превратиться в пепел. Феликс зажег зажигалку не с первого раза, ведь ветер с леса шёл сильным, словно пытался что-то им донести. с третьей попытки Феликс кинул зажигалку вперед и его лицо осветилось ярким оранжевым светом.       словно домино, падающие назад, огонь расходился по непрямой линии бензина. пламя становилось всё больше, когда приближался к дому. мнгновение. весь дом запылал красно-оранжевым светом. дом сжигался так быстро, как будто там не было железных дверей, дорогих и прочных материалов для каждой комнаты, огонь не щадил ничего. треск исходил громким, раздоваясь эхом. потихоньку, дом, в котором были Драконы, отец и мать Чонина, плохие воспоминания маленького и взрослого Чонина превращались в пепел. на экране камеры виднелся приглушенное пламя,а картинка дома исчезала с каждым метром. запись завершилась.       когда все прибыли в частную больницу компании, все сотрудники и не только, смотреть на них с ужасом. у кого то была разбита голова, у большей части кулаки разбиты до плоти, а один был без сознания. Хёнджин смотрел, через стекло, на спящего человека в палате. на его голове была повязка и на талии зишитая рана. все гудело слишком мучительно, но он не мог уйти от палаты даже на 10 минут. вдруг он проснётся,а рядом нет Хёнджина, испугается, заплачет, начнётся паника? надо быть всегда рядом. за его спиной услышался тяжелый выдох,а на плечо упала тяжелая рука. Хван сразу повернулся и увидел перед собой Чана, с взъерошенными волосами и пару пластырями на лице. – тебе надо отдохнуть, – спокойным голосом сказал старший. ‐ а вдруг он... – Хёнджин, Чонин уже не маленький, сможет вызвать медсестру, – мягко похлопал по плечу он, но именно это плечо болело больше всех и не могло нормально функционировать. Хёнджин снова посмотрел в палату, где было множество проводов и парень закрытый по ключицы одеялом и с маской для дыхания. его взгляд устремился вниз, он посмотрел на свои руки, которые,словно, совсем недавно держались за руки с Чонином. Чан увидел это сомнение с глазах Хвана и продолжил,– если так переживаешь, давай попрошу поставить раскладушку рядом, – глаза распахнулись, а голова снова поднялась. из-за такого резкого движения закружилась голова, но Хёнджин слабо ответил: – спасибо, Хён, – уголки его губ поднялись, даже не пожалев, ведь они адско болели.       спустя два дня. Чонин всё еще был без сознания. Хёнджин все также лежал рядом с ним и рассказывал тупые истории с Чанбином, ведь всё остальное он уже и так знал. но через пару часов он уже стоял на пороге из больницы с вещами и не понимающим взглядом. за дверью стояла медсестра с хвостиком на голове и махала рукой. – извините, господин Хван, но это вынужденная мера, ‐ ее наигранная, теплая улыбка проводила его.       Хёнджин знал чьих это рук дело. и сразу же направился в офис. дверь резко распахнулась, почувствовался резкий запах черного кофе и громкие рассуждения. другие сотрудники поворачивались на громкий топот парня с перевязанной головой и сломанной ногой. ручка двери резко раскрылась и перед ним появились знакомые диваны, большой стол и перед ним небольшой столик, за которым сидел мужчина. тот поднял взгляд на вошедшего и мягко улыбнулся. Хван выкинул сумку с вещами на диван и быстро подошел к столу. – блядь, зачем ты выпер меня из больницы?!,– кричит Хёнджин. его голос раздался эхом по всей комнате, но не одна мыщца на лице Чана не дернулась, словно он знал, что тот придет. – ты не понимаешь? – что я не понимаю?,– все еще кричит он. – ты бы с ума сошёл рядом с ним, – спокойно пожал плечами старший и опять уткнулся в бумажки, – кто может знать, что в голове у человека, который держится на грани? – меня туда уже не пустят?, – выдохнул Хёнджин и захватился за волосы. мужчина на против его качнул головой. – верно. это ради твоей и его безопасности. просто подожди когда он проснётся. – можно его хотя бы домой забрать? ему становится лучше, правда, – с громкого крика его голос стал тихим, почти шепчушим, но для одного человека было все прекрасно слышно. Чан поднял свой взгляд. может он увидел переживание или страх в глазах Хвана, но кратко лишь сказал: – я свяжусь с больницей. едь домой, думай Чанбин по тебе скучает. – он то? да он только рад остаться один без меня. – а я так не думаю. поезжай домой, и отдохни хорошо. увидимся на следущей неделе.       приехав домой, Хёнджин не увидел не одного дневного света, который был виден на улице. кромешная тьма. и где он? снимая с себя обувь и куртку, он осмотрел бегло квартиру. она была вроде чистая,но будто что-то не так. что же? Хван прошел дальше. дойдя до зала, он услышал громкое сопение на диване. на этом существе лежал плед,в котором как то укутывался Чонин. Хёнджин подошел ближе и оттянул плед назад. там виднелось пухлое личико, кудрявые волосы и надутые губы во время сна. Чанбин спал так крепко, что даже не услышал звук открывающей двери. что он вообще здесь делает? только он хотел разбудить друга,как в нем проснулась человечность. пусть спит, все таки свинюшкам нужно много сил чтобы бегать. парень обратно накрыл Чанбина и прошел к себе в комнату.       его комната была такая же как и до того, как он уехал в Пусан. вещи со шкафа разбросаны на полу, кровать немного помятая, шторы чуть приоткрыты, а в углу, рядом с кроватью, всё также стоял холст. там стояли всё те же самые подснежники на темном фоне. но теперь этот фон казался ему сочитающим. Хван присел на край кровати и рассматривал каждый свой мазок. он вспоминал все моменты с Чонином. то как они вместе выпивали,смотря любимые фильмы, то как они вместе опаздывли на работу, то как Чонин мило реагировал на те пластыри на его теле, то как они последний раз обнимались в теплой кровати. каждый момент был теплым,таким же как и это картина. скоро весна, а значит подснежники выйдут наружу. – ему подойдут они, – себе под нос сказал Хван. улыбка на лице появилась сама, но что тут скрывать уже? он был зависим от Чонина, как Чонин от своих сигарет. он прикрыл глаза, чтобы хоть чуть чуть отдохнуть, но не заметил как уснул крепким сном. словно минуту спустя, его будит громкий ор. он был таким резким, что голова разболелась. Хёнджин приоткрыл глаза и увидел Чанбина, одетого в майку и широких спортивках. он что-то яростно кричал,но только проснувшийся мозг не мог разобрать ни одного звука. – болван, ты слушаешь меня?!, – хоть что-то дошло до ушей. Чанбин все также яростно кричал, – ты какого хуя, мне даже не позвонил?! а если бы случилось что? – ты не устал орать?, – сонно спросил Хван, разминая мыщцы. – боже, ты и оглох кажись! Чонина домой разрешили вернуть, он уже дома. – чего?!,– резко вскочил Хван, позабыв о своей ноге и ране. резкая боль прошлась по всему телу, словно опять пырнули ножом. от боли он сжался и прикусил губу, – блядь, ты мог это не так грандиозно говорить? у меня всё тело болит. – мы едем? – еще спрашиваешь?       Чонин пролежал в тишине еще 6 дней. всё это время к нему каждые 3 часа приезжали разныке врачи и осмотривали, а Хёнджин сидел на кухне и тревожно трёс ногой. каждый раз,когда врачи выходили,говорили: «он идет на поправку. скоро должен проснуться». за это время Хёнджин повесил над чужой кроватью картину на день рождение. хотя только наступила середина января. каждый, божий, день Хёнджин ездил к Чонину и просто сидел рядом,а когда засыпал складывал голову на кровать и спал. ему хватало даже того,что тот всё еще дышит. но если бы он умер,что делал бы Хван? пошёл бы за ним? лег рядом в гробу? мучительно вспоминал о нём? что же? на эти все вопросы он не нашёл ответа, ведь телефон Чанбина позвонил.

настоящее время.

      Хёнджин мягко держал в своей руке длинные пальцы, перебирая каждую царапинку. Чонин выглядил сонным, но намного лучше, чем был в машине в тот день. мягкая улыбка не уходила с лица Хвана, словно тот был счастливым щеночком, дождавшись хозяина. комната Яна была всё такая же, как вчера, позовчера, неделю назад. она не менялась. а Хёнджин не мог до чего то дотронуться. Чонин скрепил свою руку и руку Хвана. его хватка была слабой,но отдавала теплом. – что ты делал все эти дни?,– тихим, сломанным голосом спросил Чонин. на его глазах лежали мягкие волосы, под губой пластырь,а на голове повязка. но не смотря на такой ущербный вид, Хёнджин протянул чужую тыльную сторону ладони к своей щеке и прижался, улыбаясь самой яркой улыбкой. – присматривал за тобой, – он хмыкнул носом, будто показывая грусть, – меня даже из больницы выгнали из-за того,что с тобой сидел часто. – да ну? а ты точно не присосался ко мне, как пиявка? – откуда мне знать, меня это не волновало, – пожал плечами он и поцеловал ладонь, лежавшую на его щеке. тот незаметно вздрогнул и его уши покроснели. это выглядело безумно мило. Хёнджин выдохнул с жалостью, ведь он не сможет затискать своего лисёнка прямо сейчас. пока он целовал пострадавшую руку, Чонин покрутил головой из-за смущения. – а что с отцом? – м?,– остановился Хёнджин на запястье, – не переживай, он не потревожит тебя больше. – вы правда сожгли его дом?, – такой прямой вопрос. это было похоже на Чонина. Хван покачал головой, – я хочу туда поехать. – нельзя. – почему? я же проснулся. – проснуться - это одно, а восстановиться - это другое. когда нибудь обязательно съездим, – Хёнджин приподнялся и поцеловал в макушку парня. даже не вооруженным глазом были видны пробелы в волосах, а где то засохшую кровь, – что-то тебе еще нужно? вода? – можешь... – Чонин стал еще тише говорить, а его уши покраснели еще сильнее. милота!,– можешь лечь со мной?       не отвечая, Хёнджин залез на кровать и обхватил руками чужую талию. его голова легла на плечо лиса, делая из нее подушку. в ноздри просочился запах медицинского спирта и родной запах, который он любит. Хёнджин уткнулся носом в шею парня. правда пиявка. Чонин тихо хихикнул и начал поглаживать чужую макушку. пальцы Яна зарылись в волосах, словно они там и должны быть. руки полезли под чужую футболку, и по телу пробежали мурашки. даже не видя лица, Хёнджин понял, что тот открыл глаза. подушечками пальцев он прошелся по каждому шраму и шву, которые были новые. так он прошёл с талии к груди, где был довольно глубокий порез. Хёнджин круговыми движениями потрогал шрам и пальцы снова спустились вниз, только в этот раз на живот. под его рукой часто поднимался живот, от чего сильнее зарывался носом в шею, ведь сердце не прекращалось биться. – сильно болит?, – спросил Хёнджин, поглаживая рукой живот. – почти нет, – быстро сказал Чонин и отвернул голову к окну. Хван увидел эти покрасневшие уши и поцеловал в мочку уха. чужое тело вздрогнуло, а Хёнджин засмеялся, – чего смеёшься, придурок. – мой лисёнок слишком милый, – выдавил среди смеха Хёнджин и положил свою голову на грудь парня. он слышал четко, как чужое сердце билось. также бешено, как и его. это было их самый близкий контакт спустя 9 дней тишины. – Хёнджин, – раздался голос Чонина,а грудная клетка под головой поднялась, – мы правда не можем поехать к дому? вообще никак? – мгм, – промычал Хван и резко вскочил. камера! ради чего он снимал это шоу огней? ради того,чтобы показать Чонину. но она лежала дома, где то в глубине тумбочки, – давай завтра всё,хорошо? а сейчас просто полежим. я очень устал. – кушать не хочешь?, – после этого вопроса пошел обычный их разговор, как они проводили лето в детстве, какая их самая любимая еда, обсуждали всё. словно познакомились только сейчас.       в ноздри Хёнджину попал запах знакомый запах сигар. вся комната Чонина была пропитана ими. он настолько часто курил ранним утром? может отучить его этим? пусть курит, но хотя бы 2-3 раза в день,а не целую пачку в день. но этот резкий запах сигар придовал спокойствие, словно всё возращалось на свои места. всё как было совсем недавно. до появлении, живого, отца Чонина. Хёнджин ухмыльнулся в шею парня и продолжил слушать странный рассказ от лиса.

***

      спустя пару дней Хван наконец пришел к Чонину,только уже с камерой. из-за налетевшей работы он не смог навищать парня и всё время приходилось созваниваться, а не целовать потрескавшиесь губы. в этот день за его спиной тащилися Минхо с Сынмином, которые решили навестить младшего. в их руках были большие букеты цветов и корзинки с фруктами,словно на день рождение идут. хотя в этом есть доля правды, через пару дней будет день рождение Чонина. все в компании бурно обсуждали, что же подарить их самому младшему работнику? и все бежали именно к Феликсу, ну, а кто не боялся, ходили к Хёнджину.       звон. дверь открывает Феликс в худи и спортивках, а на голове спутанный хвостик светлых волос. он раздаженно вздохнул,но все таки пропустил. они втроём зашли в квартиру и увидели целый магазин цветов. где то стояли большие букеты в вазах,а некоторые в отрезанных бутылках, венки с пожеланиями о выздоровлении,их было около 6 штук, стояли в зале,закрывая телевизор. а на кухне вовсе фруктовый и алкогольный магазин! стояли дорогие и редкие фрукты, дорогое вино, любимое пиво младшего, пару штук оздоровительных напитков и шоколадное молоко. счастливые лица изчесли сразу, ведь набор Минхо и Сынмина были такими же, как и те,что стояли в доме. лицо Феликса сморщилось в недовольную рожицу и наконец проворчал: – заебали вы уже со своими букетами и яблоками! сами жуйте свою хуйню, – взъерошил свои волосы и уселся за барную стойку. – а мы не знали,что наш младшенький такой популярный!,– удивился Сынмин. – Ким закройся,– зыркнул на него Феликс и наконец выпрямился, – мне кажется, у меня уже аллергия на эти цветы и яблоки. я что, у бабушки в деревне? я веганом стал? – а разве не мило? ну,что так заботятся о нём, – сказал Минхо, и сразу получил в лицо огромное красное яблоко. оно прилетело прямо в лоб,а после появилось красное покроснение. он сразу же закричал и был готов накинуться на друга, но остановился, – ладно, молчу. – как он вообще?, – поставил «подарки» на пол и спросил Сынмин. – да потихоньку, – пожал плечами Ли, – врачи приходят, обрабатывают раны, орёт как дитё малое, когда капельницу ставят. – Феликс закройся, уёбок!,– послышался звонкий крик из чуть приоткрытой комнаты. этот крик удивил каждого. Феликс поменял свое выражение лица на то, которые сейчас взорвётся от смеха, лица Минхо и Сынмина удились,а Хёнджин усмехнулся. – а голос то на месте еще, – сказал Хван с усмешкой, – совсем недавно ведь слово не мог нормально сказать, думал корейский забыл. – сука, попробуйте только зайти в мою комнату! в жизни больше «Хёнами» не назову! – а ты разве называл когда то?, – спросил Минхо. – ни разу не слышал, – пожал плечами Сынмин, – он же так только Чана зовёт, нет? – верно, – щёлкнул пальцами Феликс и направился в комнату с орами.       все зашли в комнату с полу закрытами окнами.с одной стороны ярко светило солнышко,а с другой темнота. Чонин сидел уже достаточно уверено на кровати, хоть за его поясницой и было множество подушек. его голова была все еще с повязкой, но там не было крови, как в первый его день. лицо стало выглядеть более живым и на нем же ярко виднелось недовольство. к парню сразу с двух сторон уселись Минхо и Сынмин и стали подшучивать. в этом время Феликс прислонился к проходу и с улыбкой наблюдал. лишь только Хёнджин хотял подойти и уткнуться в теплую шею парня и ни о чем не думать. но, что поделать? это же друзья, пусть выселятся, а они позже вместе побудут.       так и прошло 2 часа за бурными разговорами и криками,а нервы Хвана уже не хватало. еще чуть чуть и он без стеснений прилипнет к Чонину, как пиявка. – эй, Чан пишет,что в офис надо срочно, – сказал Минхо, смотря в свой телефон. – да ну? даже не можем нормально поболтать. – валите уже, заебали вы меня конкретно, – ворчит Ян на своих друзей. их взгляды встретились. Хёнджин мягко улыбнулся, а младший резко отвенул голову, – я спать ложусь, уходите. – какой злой Чонин! разве таким мы тебя воспитывали?, – возражает Сынмин, когда его насильно вытаскивают из комнаты. – всё идем идем, а то ворчать он будет, – говорит Феликс, закрывая дверь за собой. – Боже...– выдохнул полной грудью Хван и прыгнул в объятия к лису. тот мягко стал поглаживать чужие волосы, закручивая их на свои пальцы, – я думал, уже не обниму тебя. – тебе же идти пора, – напомнил Чонин, но послышался смех насмешки, – хотя, думаю, Хён будет не против, если ты со мной один день побудешь. – я же потом получу. – я тоже, он же мне звонит регулярно, – Хёнджин поднял голову и удивился, – не говорил что-ли? он перед каждым обедм звонит и спрашивает ем я хорошо или нет, как себя чувствую и всё такое. – хороший у нас всё таки Хён, – снова уткнулся в чужую грудь Хёнджин. он ярко чувствовал запах спирта и разных медицинских штук, но главное чувствовал знакомый запах сигар, – помню, что Чан как то Джисона послал за документами, а того в клетку на 4 дня посадили. – да ну? не помню такого. – а ты тогда болел, – напомнил Хван. ведь есть только пару моментов, когда болел этот здоровый лис, – он сердце Минхо разбил, в раз четвертый, и вот его посадили за его разбиение сердца. – вот дурак, – засмеялся Чонин,но после стал откашливаться. – болит что-то? – да нет, всё хорошо, – дотронулся он до чужой шеи и протянул руку под чужую футболку. горячая рука прошлась по началу лопаткам,от чего пошли мурашки, – иди, тебе пора работать. – не хочу... – Хёнджин мы уже уходим, быстрее!,– кричит Феликс за закрытой дверью.       всё таки он поднялся и навис над парнем. их глаза желали быть вместе, но работа никого не щадила. Хёнджин мягко поцеловал в губы Чонина, а после покрыл всю его щеку такими же поцелуями. поправив одежду, он направился к двери,на последок улыбнулся и помохал рукой. – скоро приду, – сказал он и скрылся за дверью.