Страсти по шоколаду

В то ужасное Воскресенье, после позорного побега из витрины, после безответной исповеди в «Мимозах» кюре Рейно сидел в камышах на берегу Танн и помышлял утопиться. А что, никто не расстроится. Даже обрадуются. О, как они там, наверное, веселятся на проклятом празднике шоколада! А эта ведьма Роше возвещает о его позоре всем и каждому, включая цыган и заезжих туристов. Как они все смеются над ним! Как жжет в сердце! Так худо было ему лишь дважды: когда сгорели те двое бродяг, и когда он застал свою добродетельную замужнюю мать с непогрешимым отцом Антуаном. Он это пережил, вероятно, потому, что больше никто не видел. Старая карга Вуазен могла нагадать что угодно, но своими глазами не видела. А в этот раз видели все. О, как они смеялись! Это смерти подобно. Смех до сих пор звенит у него в ушах. А может это ветер доносит его с площади Святого Иеронима. Кажется, он даже слышит свое имя. Решено, надо топиться. Даже ад не может быть хуже этого. – Месье Рейно! О нет! Опять эта женщина! Не с площади ее слышно, в Марод пришла. Мало ей, добить хочет. Пусть не утруждается, он и сам управится. – Месье Рейно! – прозвучало совсем близко. – Выходите, я вас все равно найду! А если она достанет его и в аду? Затрещали камыши, запахло шоколадом, тень упала на песок у его туфель, вымазанных в речной грязи. Он не хотел даже смотреть на нее и головы не поднял. – Наконец-то! Там по радио штормовое предупреждение. К Ланскне приближается ураган. Все уже заперли ставни и по домам засели, а вы тут прохлаждаетесь! – Что, сдуло ваш праздник? – Злорадствуйте сколько хотите, только дома. Идемте отсюда. И опять вломилась в камыши, а он не шелохнулся. – Рейно! Вы меня хорошо слышите? Слишком хорошо, лучше бы оглох. – Ураган, я вам говорю! Поверьте, вы не захотите быть здесь, когда он вовсю разойдется. – Пускай расходится. Вы мне так надоели, что мне уже все равно. Она присела рядом на корточки. – Ну не надо так убиваться. Ну ошиблись, ну что ж. Знаете, сколько раз я ошибалась? Я и сама не знаю. Жизнь продолжается. С кем не бывает. – Со мной не бывает! Вы живете во грехе, вам не привыкать, а я – другое дело! И мне не нужны от вас никакие предупреждения! – он вскочил и пошел прочь. – Куда вы? – От вас подальше! Вианн умыла руки. Она и за Анук-то бегала только в самых крайних случаях, еще не хватало бегать за взрослыми. Предупредила, а дальше как знает. Он большой мальчик, сообразит зайти в укрытие. В конце концов, ей и самой пора возвращаться и продолжать свою жизнь во грехе.