Взгляни на дом свой, Ангел

Земля – Ангел? – ласково говорит она и осекается. Воспоминания обрушиваются на неё. Она зажимается, кутается в одеяло снова и старается закрыться. Только не по новой, не опять, она, блять, этого не выдержит, не сможет перенести всех этих чувств снова. Ей так больно. Кроули пытается совладать с голосом и произнести слова отстраненно. После сна голос едва поддается. – Зачем ты здесь? Азирафаэль не знает что сказать. Он хочет извиниться, но слова наталкиваются на стену тщательно спрятанной боли в глазах Кроули. Он думал, что Кроули нужно спасать от беды, но внезапно действительно осознает, что этой бедой кажется был он сам. Осознание, насколько он ранил и обидел Кроули обрушивается на него ледяным водопадом. Азирафаэль понимает, что не найдет слов достаточных не то что для прощения, но даже для объяснений. Но он попытается. Попытается извиниться и объясниться. Он медленно пододвигается и протягивает руку к Кроули, но та едва заметно отшатывается, и Азирафаэль кладет обе ладони на колени. В женском обличии Кроули ещё прекраснее, будто хрупче, и Азирафаэль очень старается найти правильные слова. – Я… – он старается, но не может найти их. Ещё несколько мгновений собирается с духом и решает поступить очень по человечески – признать свою вину. Они смогут разобраться со всем потом, но сейчас, после пережитого страха за Кроули, Азирафаэль готов сказать что угодно, лишь бы хотя бы смягчить ситуацию. У него нет сил смотреть Кроули в лицо, но голос практически не дрожит – Я был не прав. Я не могу без тебя. Уже не смог. Мне так жаль, моя дорогая, я не должен был… – Не должен был что? За что тебе жаль, ангел? – холодно обрывает его Кроули. Азирафаэль замирает. Он силится поднять глаза, но горечь и стыд топят его. Он всё ещё считает, что было правильным в тот момент отправится в Рай, но теперь не уверен, что оно того стоило. Не ценой Кроули. – Ты даже не можешь смотреть на меня, когда говоришь. – тихо произносит демон. В голосе её слышалась плохо скрываемая тоска. Кроули ещё сильнее натянула на себя одеяло, в которое была завернута змеем, будто ища в нем защиту. Видеть Азирафаэля было счастьем и болью одновременно. Ангел собрался с силами и продолжил, подняв глаза на Кроули. – Я не должен был уходить. Оставлять нашу сторону. Я лишь хотел спасти нас, не допустить нового конца света, но они там опять… – в ту же секунду, как Азирафаэль произнес последние слова, он понял, что зря это сказал. Кроули разразилась хриплым, самоуничижительным смехом. – Ах, опять, – горько усмехнулась Кроули. – Так тебе нужна моя помощь? Все эти мучительные месяцы попыток забыться, самоубийственный сон, и наконец ангел вернулся к ней. И зачем? Потому что ему опять нужна помощь. Как тривиально. – Мне нужна ты! – вскинулся Азирафаэль. Он всем сердцем хотел донести свои мысли Кроули. Всё шло не так. Но и когда он шел сюда, плана у него не было. – Я не смогу без тебя, и не хочу больше быть без тебя. Пожалуйста, прости меня! Он так просяще смотрел на Кроули, что в демоне что-то ломалось. Ей было больно и сладко одновременно, она так жаждала этого, но её не отпускала мысль, что если Азирафаэль её бросил, то сделает это снова. Появится новый долг, новое правильно, и он снова откажется от них. И Кроули этого не переживет. Выпьет стакан святой воды, даже несмотря на то, что всегда была против самоубийств, и гори оно всё. Молчание затянулось. Кроули прервала тишину. – Так ты просишь прощения? – Да, пожалуйста. Мы можем… – начала он, но Кроули его перебила. – Я тебя не прощаю. – Но… – Азирафаэль замирает в непонимании. Он же пытался всех защитить, он всегда хотел, чтобы Кроули была рядом, он предложил ей Рай, он извинился, когда понял, сколько боли принес Кроули его уход. Он был убит горем от мысли, что Кроули больше нет. Он не знал, что делать, если Кроули его не простит. – Я тебя не прощаю. Ты бросил меня и этого не исправить. И вот теперь тебе снова нужна моя помощь, и ты здесь, после всего, просишь прощения. Но тебе придется жить с тем, что ты сделал, даже если верил в то, что пытаешься всех спасти. Нас ты спасти не попытался. Слова ощущались пощечинами. Азирафаэль замер статуей, не зная что сказать. Боль разливалась в нем и он не понимал где его боль, а где отраженные чувства Кроули. Слова демона впивались в него иглами и он кристально ясно понял, что перешел все возможные границы в их отношениях. Кроули её не простит. Демон же продолжила, смотря куда-то в стену за ангелом: – Я устала, ангел, смертельно устала. Я измучена, вымотана до последнего всем этим и больше всего – тобой. Уходи. Я не хочу тебя видеть. Ангел выслушал её, медленно кивнул и поднялся, отряхнул брюки. Кроули продолжала смотреть в стену и ждала, пока Азирафаэль уйдет. Вариантов больше не осталось. Ангел не знал, что сказать, разве что… – Мне правда очень жаль, – ещё раз сказал Азирафаэль и вышел. Кроули выждала несколько минут, чтобы ангел был достаточно далеко и не услышал её, и рухнула на постель. У неё не было слез. Она будто горела. Сейчас ей казалось, что даже пасть было легче. Азирафаэль был всё также ослепительно хорош, от него по-прежнему веяло теплом, уютом, светом и вообще всем, что Кроули считала домом. Их встреча разожгла чувства, которые так старательно пыталась задавить Кроули. Она ощущала, что снова тонула, захлебывалась, и жалела, что не может просто умереть от горя.