Между игрой и ревностью

Игроки в зелёных костюмах стояли в огромном зале с каруселью, зал был разделен на множество кабинок. Правила «Третьего лишнего» были объявлены: собираться по объявленному числу, кто не успел — выбыл. — Держись рядом. — скомандовал Танос. Его взгляд был сосредоточен, но не встревожен, явно был под кайфом. Он схватил за рукав кофты своего Нам Гю, проходя в центр этой платформы карусели. Они успешно прошли первый раунд на «четыре», потом на «три». Танос оставался абсолютно спокойным, даже веселым, его рука не отпускала Нам Гю. Ему было плевать на остальных, его интересовало только, чтобы Гю был в безопасности.

***

Раунд третий: Число «ДВА» Началась паника. Люди выбирали своих близких, с которыми они попали на эту игру, кто-то выбирал друзей с которыми они познакомились здесь, а кто-то просто хватал любого попавшего лишь бы выжить. Даже не задумываясь, Танос резко дёрнул Нам Гю за собой, бежав к первой свободной кабинке, напролом сквозь толпу. Они влетели в пустую кабинку и заблокировали дверь. Танос прижался к ней спиной, не сводя глаз с Нам Гю. В эту секунду на лице появилась озорная улыбка, они выжили. Раздались выстрелы, Нам Гю прислонившись к стенке, спустился по ней вниз, обнимая свои колени. Танос не дрогнул. Он лишь вздохнул с облегчением, подходя к другу. — В порядке? — произнес Танос, слегка присев на корточки рядом, что бы быть на одном уровне с Нам Гю. В его голосе не было привычной насмешки, только хриплая, не привычная нежность. Нам Гю не сразу ответил. — Почему меня выбрал?, — Теперь младший поднимает взгляд, смотря в глаза напротив. — Почему не Се Ми или Мин Су? — Его голос был тихим, слегка дрожащим. В этом вопросе звучала и давняя обида, и вспышка надежды, которую он до сих пор боялся признать. Танос не двинулся. Он протянул руку и нежно коснулся щеки Нам Гю, от чего тот вздрогнул. — Потому что я тебя люблю, Гю. Разве ты не понял этого? Момент застыл. Звук выстрелов и криков за дверью кабинки мгновенно померк, став далёким фоновым шумом. Нам Гю был абсолютно ошеломлён. Его широко раскрытые глаза сначала отразили шок, а затем вспышку невероятной, ликующей радости, которая мгновенно стёрла с его лица всю бледность и страх. — Ты.. — Выдохнул Нам Гю, его голос звучал как сдавленный стон. — Ты любишь?.. — Да, — Подтвердил Танос, его взгляд был прямым и честным, без тени игры. Ты единственный, кого я вижу здесь. Ты мой якорь. Ты причина, по которой я готов бросить под пули кого угодно, лишь бы ты остался рядом. Нам Гю больше не смог сдержаться. Все его обиды, вся ревность и страх исчезли. Он резко подался вперед, обнимая Таноса за шею и прижимаясь к нему всем телом. Это было неистовое, спасительное движение, наполненное чистым облегчением и ответным чувством. Танос мгновенно ответил на объятие, обхватив его руками и прижимая к себе. Они вцепились друг в друга, их тела дрожали от избытка эмоций. — Я думал... я думал, я просто удобный... — Прошептал Нам Гю, зарываясь лицом в шею Таноса. — Ты никогда не был просто удобным, — прошептал Танос. — А теперь... Мне нужно, чтобы ты забыл о том, что ты видел, и почувствовал что-то настоящее. Он отстранился ровно настолько, чтобы достать свой крест. Таблетки. — Хочешь Гюша? — Слегка улыбаясь произнес старший открывая крест. Взяв фиолетовую таблетку из креста, он кладет её себе на язык. — Тогда забери. Не думая, Нам Гю резко сократил расстояние между ними. Он не стал ждать, пока Танос закончит говорить или сделает первый шаг. Он сам прильнул к губам старшего, его робкие прежде движения были заменены неистовой, спасительной решимостью. Нам Гю забрал таблетку с языка Таноса, прижимая ее к нёбу. Танос мгновенно принял этот натиск, но лишь для того, чтобы перехватить контроль. Он превратил этот нежный порыв Нам Гю в глубокий, властный, всепоглощающий поцелуй. Его руки, которые до этого просто обнимали, резко, собственнически сжали Нам Гю за талию, припечатывая его к стене кабинки. Поцелуй углубился. Танос доминировал, его язык властно исследовал рот Нам Гю, требуя полной отдачи. В отличие от нежного прикосновения, это было горячее, страстное вторжение, которое не оставляло сомнений в их любви. Нам Гю инстинктивно подчинился, цепляясь за плечи Таноса, чувствуя как его ноги становятся ватными от мощной, нарастающей волны возбуждения и экстази. Танос наконец оторвался, чтобы сказать лишь одно. — мы выйдем от сюда вместе, я обещаю. Его слова прозвучали решимо. Фиолетовые глаза Таноса горели дикой решимостью, а его рука властно скользнула по шее Нам Гю, зарываясь в длинные волосы. Нам Гю, голова которого уже начала кружиться от первой волны экстази и эмоций, протянул руку, чтобы коснуться лица Таноса. Но прежде чем они успели сделать что-то еще, тишину внезапно нарушил охранник с треугольником, сказав пройти в общежитие со всеми. Танос отстраняется вставая, и протягивает руку младшему. — Вставай, теперь мы в месте. — Его голос был тихим, но пропитанный нежностью, которая проникла сквозь наркотический туман. Нам Гю послушно вложил свою руку в ладонь Таноса. Танос осторожно сжал его пальцы, словно желая передать всё своё обещание через этот жест, потянув младшего вверх. Старший властно, но бережно взял Нам Гю за локоть, прижимая его к себе. Они вышли из кабинки, пошли по коридору, вливаясь в общий поток игроков, направляющихся в общежитие. Когда они вошли в огромное, заполненное матрасами помещение, Нам Гю направился прямо к своей койке. Но не успел он пройти и нескольких шагов, как Танос резко дернул его в сторону, к стене, где располагался ряд туалетных кабинок. — Куда мы? — Прошептал Нам Гю, чувствуя, как его сердцебиение усиливается. Под действием экстази и эмоций. — Танос, мы не можем. Там же сейчас объявят сумму. Танос оглянулся на огромный прозрачный шар под потолком, который сейчас был наполнен деньгами, заработанными на крови их погибших товарищей. Сумма была огромной. Танос не остановился и не оглянулся. Он лишь прижал Нам Гю к стене, не обращая внимания на десяток любопытных взглядов. — Тебе сейчас важна сумма или я? My boy. Этот вопрос, брошенный с соблазнительной властностью, ударил Нам Гю сильнее, чем любое физическое насилие. Танос не давал ему выбора. Под действием экстази, которое усиливало все привязанности и потребности, ответ был мгновенным и неоспоримым. Сумма сейчас была абсолютно не важна. — Ты. — Жарко выдохнул Нам Гю. Услышав это, Танос ухмыльнулся. — Правильно. Сумма никуда не денется, Танос потянул Нам Гю за собой входя в туалет, на удивление там никого не было. Резко втолкнув Нам Гю в одну из дальних, пустующих туалетных кабинок, он закрыл дверь на замок, поворачиваясь к своему Нам Гю. Танос не сводил с него глаз, его зрачки были расширены, отражая горящую в них решимость. Он медленно шагнул вперед, делая акцент на каждой секунде приближения. Нам Гю, чьё тело уже пылало от экстази и эмоций, инстинктивно отступил от этого напора. Он прижался спиной к холодной, кафельной плитке, облокотившись на неё. Холод плитки был единственным, что сейчас заземляло его в этом нарастающем безумии. Танос подошёл вплотную, он навис над младшим, и Нам Гю почувствовал запах его дорогого парфюма, который уже почти выветрился по пребывание здесь. Старший осторожно поднял руку и мягко коснулся подбородка Нам Гю, заставляя его поднять голову. Он приблизил свое лицо к лицу младшего, и их дыхание слилось в одно горячее облако. — Мой, — прошептал Танос, жадно захватил губы Нам Гю, сливаясь с ним в страстном, всепоглощающем поцелуе. Это был глубокий поцелуй, полный собственничества и неопровержимой любви, усиленный наркотиком. Танос вложил в него все свои невысказанные клятвы, всю свою благодарность за то, что он всегда был рядом с ним. Нам Гю мгновенно ответил, его руки автоматически обхватили 230-того за шею притягивая ближе, желая стереть любое расстояние между ними, вцепляясь пальцами в мягкие, сиреневые пряди волос на затылке. Поцелуй был мокрым, голодным и абсолютно необходимым. Танос резко, властно углубил его, заставляя Нам Гю сдаться полностью. Таблетка, наконец охватила его мозг, и все внешние звуки исчезли. Нам Гю чувствовал только жгучий жар тела Таноса, его властный напор и неземную сладость поцелуя. В этот момент, прижатый к холодной плитке в грязном туалете, он был абсолютно счастлив. Танос оторвался от его губ, чтобы опуститься поцелуями на шею, его рука автоматически опустилась в низ, растегивая замок курточки Нам Гю, с номером «124». — Я не могу ждать, — Прохрипел Танос, его голос дрожал от нетерпения. — Я хочу тебя.