Запретный плод сладок

Все как в тумане. Льюэллин не помнит толком, как все началось. Он помнил тёплые моменты с красавицей женой, своей Карлой Джин. Помнит он и то, как благовейно подводил её под венец на их скромной свадебке. Денег у них никогда не было. Старался он работать на каких-то непутёвых работах, а все бестолку. Живут они даже не в доме, в каком-то затхлом фургончике. Старается милая Карла украсить их скромное жилище, прибраться да прикупить чего-нибудь в холодильник, только ничем эту нору мышиную не украсить. Стыдится он, что дал женщине такую жизнь, а ведь она совсем еще молода, 30-ти еще даже нет. Один он из них двоих работает. 36-летний лоб, и то нищий. Стерлось из бошки-то, как ступил он на кривую дорожку. Нажил себе он крупную вражину, давно еще. Было это начало 1980-х годов, тогда-то он и был на пике особого бедствия. Не хватало деньжат, даже сапоги себе позволить Мосс не мог. Укусила же его такая зараза, а ведь раньше сварщиком был да зарабатывал хоть чего-то. Бывает сходит он на охоту, с Винчестером своим. Ходил туда, где много косуль ходит стаями и людей нет нигде вокруг. Иногда встанет удача на его сторону и мог позволить он себе на пару с Джин отведать молодого мясца, а иногда возвращался он с пустыми руками, за что и получал по шапке от нее, мол: "Жрать-то нечего!". Стала она как тёща, честное слово, хотя неспроста тявкает она все. Пошло поехало все потом, из памяти ушло почти. Помнит он, что пошёл по неправильному пути. Спроводил жену до матери, в безопасности чтобы осталась, а сам-то не признался ей, что в каком-то криминальном положении оказался. В деньгах он нуждался еще как, оттого и сцапал денежки в чемодане. 2 миллиона баксов, как сейчас перед глазами эти зелёные, хрустящие бумажки, аккуратно сложенные по пачкам. Соблазнительная картина, особенно тогда, когда ты жалкий бедняк, который и то лишился работёнки. Все это было только ради Карлы, милой Карлы. Любит эту женщину он до невозможности. Вражина попалась крупная. Имя запомнил не сразу, а первое впечатление было связанное с сахаром. Было бы все так же сладко, как и эта случайная ассоциация, так прыгал бы он на радостях, но не всё так просто оказалось в реальности. Бегали друг за другом они долго, а потом сложилось всё как-то, будто бы устаканилось. Антон Чигур ублюдок, чью лошадиную морду Льюэллин хотел бы стереть из памяти раз и навсегда, не хотел он видеть его в своей жизни. Засел ведь, зараза такая. Завела жизнь не в то русло. Стали встречаться они вдали ото всех, на природе да с палаткой. Вырос Мосс на ранчо, сам с собой был всегда, потому и привычна ему такая рутина. Виски пили они, только слово выдавить из Антона было невозможно. Раздражал он.