Очерки
12 октября 2025 г., 15:31
***
Красивые глаза у Антона, да цвета тёмного шоколада. Похожи глаза эти чем-то на глазёнки его женушки, только холодные, безжизненные будто. Лишён он жизни совсем, а сам-то как робот. Любоваться на него можно было целыми днями.***
Стыдливо было невозможно. Обманывал он свою Карлу каждый раз, как виделся с Чигуром. Говорил он, мол: "Приехал приятель, схожу-ка я с ним порыбачу на день-два!", а сам о рыбалке и не думал. Думал о том, чтобы еще лишний раз прильнуть к сухим, грубым, но удивительно тёплым губам, которые в ответ даже не шевелятся, а хозяин этих губ стоит, как вкопанный. Он притягательный, манящий.***
Хотелось вмазать ему. По морде, по яйцам – значения не имеет. Вряд ли Антон что-нибудь почувствовал бы, осталось бы на его лице то самое выражение лица, которое вызывает тошноту по горлу. Чистейший нейтралитет, жестокость и сладость смешаны в этом загадочном, грациозном человеке. Ясное дело, что плевать ему на все, что происходит, только будь это правдой, то не лез бы он в объятия, лежа в палатке после выпитого виски.***
Запах у него неповторимый. Это смесь странных ароматов. Чувствовался каждый раз запах лекарств, больницы, растворов и всего такого, что невозможно описать по-человечески. Казалось, своего родного запаха он не имеет, чистоплотный очень. Ботинки всегда отполированны дочиста, рубаха вместе со штанами выглажена чуть ли не до совершенства, а лицо умыто, выбрито. Рядом с ним Мосс чувствовал себя дикарём, который даже грязь из-под ногтей не способен вымыть.***
Поцелуи всегда были дикими, животного настроения. Может быть, если наблюдать за этим горячим развратом со стороны, то только и будет слышно то самое сильное стучание зубов о зубы, скользкие, сладкие звуки, которые по-другому описать никак нельзя. Горячий он любовник, хватает его надолго, только желание очередной разрядки наступает молниеносно. Перестал Льюэллин даже к жене лезть за сексом, перестало у него шевелиться в штанах от одного её вида в тонкой ночнушке, а брак-то поддерживать нужно. Любит её.***
Рассказывает о себе он крайне мало, практически ничего. На слова он тратиться не любит, как и на лишние действия, а ждёт только, чтобы все сделали за него или для него. Позиция короля ему идёт, как никому другому. Сучий потрах.***
Кажется, Карла Джин давным-давно обо всем успела узнать. Стоило ожидать. Уходит-то он на рыбалку, но так и не принёс ни одной рыбины в дом, прикрываясь тем, что он все съел во время отъезда. Не хотел Мосс терять любимую жену, не хотел обманывать её ранимое, женское сердце, только терять ещё одну любовь ему не хотелось. Самому себе было тошно признаться, что скучает он, как только возвращается домой. Интересно, как тот поживает, нет у него ведь никого, к кому он мог бы податься. Сам выбрал себе этот путь.***
В палатке впервые так неспокойно. Напились они оба виски, вдоволь напились, зато у костра отогрелись. Ни слова Антон не обронил, когда встал, чтобы уйти в палатку, отоспаться видимо, после этакого отдыха. Сначала вредничал Мосс, намеренно не шёл в палатку, а остался у стремительно потухающего костра. От того яйца он и отморозил, из-за чего всё-таки зайти в палатку, лиль бы не промерзнуть с головы до пяток. Там-то всё пошло да поехало. Не сдерживал он себя, оторвался на любовнике по полной программе. Ощущалось непривычно всё это, почти неправильно, хотя играла в ковбое гордость. Как-никак, нагнул он страх всего Западного Техаса. Тепло и мягко внутри, а проскользнуть получилось проще пареной репы, не сопротивлялся тот.***
Не первый уж год идут встречки между ними. Не возникал никто из них двоих, а Карла все давно узнала, помалкивает только. Беременная она, и стыдно перед ней мужику жутко. Былого огонька в её глазах не было, да и замечания делает она не так мягко, как до этого было. Не нервировал он её особо, мало ли произойдёт что. Чувствовал он, что не готов папашей стать, да и какому ребёнку понравится иметь отца-пидераста. Тяжело.***
Казалось, продолжать всё это смысла не было. Встречки сократились, их стало всё меньше и меньше. Злился Льюэллин на этого ублюдка, и злился за то, что тот играется с его сердцем, как может. Вроде взрослый мужик, а тоскует так, будто баба какая-то сопливая. Последний раз виделись-то года 3 иль даже 4 назад. Хотелось его до невозможности почувствовать рядом с собой, на разок-другой, а потом пускай ступает, куда хочет только.***
Кипела злость на этого, черт бы его побрал, урода. Не нужно ему это, морока ведь лишняя, да и не чувствует наверняка тот ничего. Родился уж у Мосса дочурка, на маму похожая, а поделиться-то не с кем. Померла тёща, давно ещё, так что одни остались они и поделиться событием не с кем. Антону это не нужно.
