Лед под кожей
12 октября 2025 г., 17:14
Малфой Мэнор был погружён в вязкую тишину.
Свечи вдоль стен горели неровным пламенем, отбрасывая тени, похожие на когти. На длинном чёрном столе стояли серебряные кубки с вином — но никто не пил. В воздухе висела предвкушающая тревога: очередное собрание Лорда.
Сегодня обсуждался турнир по квиддичу, назначенный на следующую неделю.
В Хогвартс должны были приехать две профессиональные команды — «Святые из Святого Освальда» и «Ястребы Фалмоута». Турнир, ради которого Минерва уже неделю не спала, а Слизерин мечтал о славе.
Турнир, который должен был стать — ловушкой.
Долохов стоял у стены, руки за спиной, внимательный, как зверь.
Перед ним, на возвышении, сидел Волдеморт. Его взгляд — холодный, почти прозрачный.
Огни отражались в его зрачках, превращая их в крошечные пламя.
— Мы нападём на стадион, — произнёс он медленно, протягивая каждое слово, словно ноту. — Много шума. Много свидетелей. Министерство потеряет лицо.
— Господин, — Долохов сделал шаг вперёд, — у нас есть план. Но может, — он позволил себе крошечную улыбку, — пусть мисс Нотт выскажется?
Все головы обернулись.
Данетт, сидевшая чуть позади Беллатрисы, выпрямилась.
Мгновение молчания.
В воздухе — напряжение.
— Я слушаю, — голос Лорда был ровен, но в нём чувствовалось любопытство.
Девушка не думала. Просто сказала:
— Мы можем использовать оборотное зелье, милорд. Или надеть маски.
Слишком рано показывать лица.
Власть ещё не Ваша полностью — и чем дольше мы остаёмся тенями, тем дольше страх живёт в каждом доме.
На миг в зале повисла тишина.
А затем — лёгкий смешок Беллы. Звонкий, почти безумный.
— О, как хищно рассуждает наша юная звезда, — сказала она, опираясь локтем о стол. — Словно выросла на войне.
— Она и выросла на войне, — холодно добавил Кантанкерус Нотт. Его ледяной профиль был неподвижен, но в глазах плясала гордость. — Моя дочь достойна крови, что течёт в её венах.
Волдеморт чуть кивнул.
— Умно. Очень умно. И верно.
Его взгляд задержался на Данетт чуть дольше, чем позволяла учтивость.
— Боюсь, вы правы, мисс Нотт. Мы останемся тенями. Но тень должна быть готова к свету.
Его пальцы прошлись по подлокотнику трона.
— Вы — будущее.
— Благослови этот союз, — вмешался Орион Блэк, голосом глубоким, как низкий колокол. — Союз Блэков и Ноттов укрепит наш круг.
Волдеморт усмехнулся тонко.
— Превосходная мысль.
Он поднялся.
— Пусть этот союз будет благословлён мной.
Никто не осмелился возразить.
Теодор сжал руку сестры под столом.
Она едва заметно выдохнула.
Хогвартс встретил их тишиной.
Коридоры были пусты, только факелы отбрасывали на камень медное свечение.
Данетт шла впереди, Тео — за ней. Он говорил что-то о тренировке, но она не слышала.
Каждый её шаг отзывался в груди тяжёлым стуком.
В спальне она сбросила мантию и опустилась на кровать.
Потолок над ней растворялся в темноте, и казалось, что звёзды, нарисованные чарами, смотрят сверху — равнодушно, холодно.
Она думала о Регулусе.
О том, как он смотрел на неё в последний раз — с презрением, с тем сдержанным гневом, который она знала с детства.
Он ненавидел её — слишком гордо, слишком открыто.
И теперь, если он узнает…
Если он увидит эту метку на её коже, узнает, кого она убила, — его ненависть станет вечной.
И всё же сердце — глупое, безрассудное — билось быстрее.
Помолвка.
Они хотят связать нас навсегда.
От этой мысли хотелось и смеяться, и плакать.
Тонкий звук — тихий всхлип сорвался с губ.
Девушка зажала рот рукой, но слёзы всё равно катились. Тёплые, противные, унизительные.
— Данетт?..
Голос был тихий, сонный.
Нарцисса приподнялась на соседней кровати, откинула покрывало и, увидев бледное лицо подруги, подошла.
— Что случилось, звёздочка?
Данетт не ответила.
Просто закрыла глаза.
Нарцисса легла рядом, молча, просто обняла.
Снежная, выхолощенная аристократка, вдруг — тёплая, живая.
— Тсс… — шепнула она. — Не всё в этом мире решают старшие.
Но Данетт знала — это ложь.
Всё решено.
Давно.
Большой зал сиял золотом. Запах кофе, жареного бекона и утренней прессы.
Совы сновали между столами, роняя письма.
Среди шелеста пергамента — одно письмо, украшенное гербом Блэков.
Оно легло прямо перед Регулусом.
Вальбурга Блэк — изящный почерк, идеальные линии:
*“С радостью сообщаем, что заключён брачный союз между Домом Блэк и Домом Нотт.
Господин Орион и Господин Кантанкерус нашли взаимопонимание.
Да пребудет сила чистой крови.”*
Тишина за столом Слизерина.
Регулус побледнел.
Данетт не подняла глаз.
Теодор разломил тост, глядя прямо перед собой. Его голос был ровным, слишком ровным:
— Этот союз одобрил Лорд.
— А значит, — добавил он, не поднимая взгляда, — разорвать его невозможно.
Внутри Данетт что-то дрогнуло.
Мир будто потемнел на мгновение.
Она сидела прямо, безупречно, как и подобает наследнице Дома Нотт.
Но под мантией ладонь её дрожала.
И в этой дрожи — было всё: любовь, страх, гордость и приговор.
