Под маской ветра
12 октября 2025 г., 17:00
Зима стояла на излёте. Солнце пробивалось сквозь серое небо, отражаясь в снежных сугробах, что легли на трибуны Хогвартса.
Над стадионом гудели флаги — красные и зелёные, золото и серебро в яростном противостоянии.
Квиддич.
Гриффиндор против Слизерина.
Главный матч сезона.
Толпа ревела. Лили и Мэри громко болели за Джеймса, а с другой стороны — Нарцисса с безупречной осанкой и холодным блеском в глазах, за своих.
Регулус и Теодор были загонщиками.
Данетт — ловцом.
И когда арбитр поднял свисток, игра началась как буря.
Воздух бил в лицо. Мётлы ревели.
Регулус и Теодор двигались синхронно, будто одно целое. Их удары битами отзывались глухим гулом по воздуху.
Сириус нёсся влево, вечно дерзкий, волосы — вихрем. Джеймс кружил на границе поля, контролируя подачу.
Первый бладжер пролетел в сантиметре от головы Джеймса — Теодор поймал его с идеальной точностью, и Регулус, не теряя мгновения, отбил в ответ, прямо на Сириуса.
— Осторожно! — выкрикнул Поттер, но поздно.
Бладжер задел плечо Сириуса, и тот, скривившись, резко выровнялся.
— Не так уж и плохо, Блэк, — крикнул Тео с усмешкой. — Ты всё ещё держишься!
Сириус усмехнулся зло:
— А ты всё ещё прячешься за сестрой!
Теодор в ответ сжал биту — и мяч полетел в его сторону с силой, в которой слышалась злость, застрявшая с той самой ссоры после зимы.
Она летала выше всех.
Холодные потоки воздуха свистели вокруг неё, но взгляд был спокоен, выверен.
Она видела всё — золотой снитч мелькал, как отблеск пламени, чуть выше колец Гриффиндора.
— Данетт, справа! — выкрикнул Регулус.
Она рванула.
Навстречу — Джеймс, охотник, держащий квоффл, и Сириус, пытающийся перехватить.
В этот миг поле превратилось в хаос — крики, удары, гул мётел.
Слитки снега, сорванные ветром, ударялись о лица игроков, как ледяные пули.
И вдруг — вспышка.
Снитч прямо перед глазами.
Данетт вытянула руку, словно всё происходило в замедленном времени. Пальцы сомкнулись.
Золотой свет мелькнул в её ладони.
Слизерин — победил.
Рёв трибун сотрясал воздух.
Слизеринцы кричали, обнимались. Регулус впервые за долгое время позволил себе искренне улыбнуться, когда Тео хлопнул его по плечу.
Даже Северус — хоть и молчал — выглядел удовлетворённым.
Но радость была как лёд — красивая, но хрупкая.
В подземельях было тепло, в камине потрескивал огонь.
Студенты праздновали победу. Вино, смех, ленивые разговоры.
Только ближе к полуночи близнецы вдруг замолкли.
Теодор нахмурился, сжал запястье.
Данетт напряглась — на её шее дрогнула жилка.
Они обменялись коротким взглядом.
— Мы… спать, — тихо произнесла Данетт.
Никто не удивился — все были слишком заняты шумом и разговорами.
Они поднялись по лестнице.
Дошли до поворота — и исчезли.
Тело растворилось в воздухе.
На его месте осталась только чёрная дымка, тянущаяся по каменному потолку, пока не растаяла в темноте.
Регулус вошёл через несколько минут. Северус — следом.
В комнате было тихо, но пусто.
Кровать Теодора — нетронута.
— Где он? — спросил Регулус.
Северус медленно опустил взгляд, потом произнёс низко:
— Их нет обоих.
Регулус нахмурился.
— Что ты имеешь в виду — «нет»?
Северус закрыл глаза.
— На каникулах… им поставили метки.
Тишина рухнула, будто потолок.
— Что? — голос Регулуса дрогнул. — Нет… Тео?..
Северус кивнул, устало.
— И Данетт тоже.
Регулус опустился на край кровати.
Он впервые ощутил страх — не за себя, не за дом. За них.
Тёмный зал. Высокие окна затянуты бархатом.
Воздух — тяжёлый, пахнет холодом и магией.
Вдоль стен — фигуры в чёрных мантиях.
Долохов стоит сбоку, с привычной усмешкой.
Дверь распахивается — два силуэта из чёрного дыма принимают человеческий облик.
Близнецы Нотт становятся на колени.
— Мои дети, — голос Волдеморта скользит по воздуху, как змея, — я видел вашу победу сегодня. Даже на поле вы — орудия силы.
Он поднимает руку.
Метки на их запястьях вспыхивают алым, потом чернеют вновь.
— Настало время, — тихо произносит он. — Сегодня вы увидите, чем платят за победу.
Долохов делает шаг вперёд, усмехаясь.
— Урок начинается, мои ученики.
