Книга теней
13 октября 2025 г., 17:08
В поместье Ноттов стояла гнетущая тишина.
Я вернулся туда через три дня — под предлогом передать Теодору письмо от Лорда. На деле же… я просто хотел увидеть её.
Дом встретил меня запахом старых книг, пыли и гари от камина. Домашний эльф проводил меня в библиотеку — и тихо исчез, будто знал, что его присутствие лишнее.
Она была там.
Данетт сидела у окна, почти утонув в ворохе старинных фолиантов. На коленях — раскрытая книга в черном кожаном переплете, по страницам которой будто шевелились тени.
Она читала сосредоточенно, бледное лицо освещалось мягким светом лампы.
Я подошел ближе — и, краем глаза, успел прочесть заголовок.
“Фрагментация души. Природа вечного существования.”
Меня словно ударили холодом.
Даже касаться таких текстов было запрещено. Эти книги хранились в запретных фондах Гринготтса и у Лорда под замками.
— Данетт… — тихо позвал я.
Она вздрогнула, но не испугалась. Медленно закрыла книгу и обернулась.
В её глазах, ярко-синих и глубоких, не было ни вины, ни смущения — только спокойствие и усталость.
— Рег, — произнесла она негромко. — Ты опять пришёл без предупреждения.
— Я… хотел убедиться, что ты в порядке. После того задания.
Она чуть улыбнулась — уголком губ.
— Я всегда в порядке. Просто иногда — больше, чем нужно.
Я подошел ближе.
На столе лежали десятки раскрытых книг — о старинных ритуалах, о жертвоприношениях, о разделении души.
— Что ты ищешь? — спросил я, глядя на хаос страниц.
— Истину, — спокойно ответила она. — Лорд говорит о бессмертии, о вечном правлении… но я хочу понять, что именно он имеет в виду. Где проходит грань между вечностью и проклятием.
— И ты думаешь, что найдёшь ответ здесь? — я коснулся обложки ближайшего тома. Она была холодной, словно камень.
— Возможно. Или хотя бы тень ответа.
Она говорила спокойно, почти безжизненно, но в каждом слове чувствовался внутренний огонь — тот, что когда-то жёг и меня, пока не осталась лишь зола.
— Данетт, — я наклонился ближе, — ты не должна так рисковать. Эти книги… они изменяют сознание. Они вползают в тебя, как яд.
Она посмотрела прямо в глаза.
— А если я уже отравлена?
Я не знал, что сказать.
Между нами стояла тишина — плотная, вязкая. Только потрескивание камина да шелест страниц.
— Почему ты это делаешь? — наконец выдохнул я. — Почему ищешь то, что погубит тебя?
Она медленно поднялась из кресла, подошла ближе.
— Потому что я устала жить во тьме, не понимая, ради чего.
Её голос стал тише, почти шепот.
— Потому что хочу знать, что нас ждёт дальше. Что ждёт меня.
Я смотрел на неё — и чувствовал, как внутри всё ломается.
Мир, в котором я клялся служить, рушился прямо в этих синих глазах.
— Регулус, — сказала она после короткой паузы, — я не слепа. Я вижу, как ты смотришь на меня. И всё это время боялась сказать правду.
— Какую правду? — едва выдохнул я.
Она подошла вплотную. Между нами — дыхание.
— Что я чувствую то же самое.
Мир остановился.
Она подняла руку, провела кончиками пальцев по моей щеке — и этого касания хватило, чтобы все стены, возведённые годами лжи, рухнули.
Я наклонился, не в силах больше сдерживаться.
Поцелуй был не нежным — отчаянным, пропитанным кровью, усталостью и чем-то, что можно было бы назвать надеждой, если бы мы не были тем, кем стали.
Она пахла гарью, кожей, старой магией.
Я не знал, кто из нас первый отпрянул, но в её глазах горело всё, чего я боялся и жаждал одновременно.
— Это — безумие, — прошептал я.
— Возможно, — ответила она, — но, Рег, мы давно живём в безумии.
Она снова открыла книгу, будто ничего не произошло.
Я стоял рядом, чувствуя, как сердце бьётся слишком громко.
На страницах дрожали буквы, словно живые.
И я понял — с этой минуты пути назад уже нет.
