Секреты под маской

Холод. Запах сырости и металла. Министерские подвалы всегда были мрачным местом — даже тогда, когда в них не было заключённых. Теперь же по коридорам гулко отдавались шаги Авроров. Сквозь решётки доносились обрывки фраз — кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то пытался оправдаться. Данетт сидела прямо, сложив руки на столе. На ней больше не было маски пожирателя — ни заклятий, ни угроз. Только усталость и холодная уверенность. — Миссис Блэк, — произнёс Аврор, усаживаясь напротив. Молодой, слишком нервный, чтобы скрыть дрожь в руках. — Вы понимаете, где находитесь? — У вас, — спокойно ответила она. — Что-то вроде светской беседы с элементами пыток? Он смутился, но быстро взял себя в руки. — Вы подозреваетесь в десятках преступлений, в том числе убийствах. Однако… — он заглянул в бумаги, — любопытно, что ни один из других задержанных не помнит о вашем участии. Более того, их воспоминания не сходятся. — Возможно, у вас просто плохие допросчики, — усмехнулась Данетт. — Или у них плохая память. — Вы шутите? — А что мне остаётся? Вы ведь всё равно не верите ни одному слову. Аврор раздражённо перелистнул страницы. — Мистер Долохов утверждает, что не имеет отношения к ряду нападений, где, по свидетельствам, были замечены именно вы двое. — Ах, Антонин, — с лёгкой улыбкой сказала она. — У него всегда было отличное чувство самообороны. Он не любит неприятности. — И всё же… — Аврор поднял глаза. — Следы вашей магии совпадают на трёх местах преступлений. Она посмотрела на него, чуть наклонив голову. — А вы уверены, что это была именно я? Или просто кто-то использовал моё имя? Тишина. Она чувствовала, как он сомневается. В соседней комнате Антонин сидел в той же позе, откинувшись на спинку стула, с насмешкой наблюдая, как Аврор, потея, задаёт очередной вопрос. — Сколько человек вы убили на восточном берегу Темзы, мистер Долохов? — Зависит от того, кого вы считаете человеком, — спокойно ответил он. — Некоторые из них были скорее тенью. — Перестаньте юлить! — крикнул допросчик. Антонин хмыкнул. — Вы хотите признания? Прекрасно. Я признаю, что я ужасный человек. Что ещё? — Конкретно! — Конкретно? — Он наклонился вперёд. — Конкретно я устал. От вас, от ваших вопросов и от этой войны. Братья Лестрейнджи держались так же. Гидеон и Фабиан Пруэтты были мертвы, обвиняли их, но в глазах Родольфуса и Рабастана не было ни капли раскаяния. Они переговаривались между собой, даже когда их разделяли стены. Их смех гремел по коридору, сводя с ума следователей. Беллатриса же вела себя иначе — холодная, величественная, как будто она всё ещё стояла при троне. Её допрос тянулся часами, и даже Дамблдор, наблюдавший за процессом через заклинание, не мог понять — говорит ли она правду или играет. Когда настала очередь Регулуса, Данетт ощутила, как внутри всё сжалось. Он сидел в другой комнате — спокойный, безмятежный, с видом человека, который уже всё решил. Его допрашивали трое — и никто из них не смог вытащить из него ни единого факта. — Мистер Блэк, — устало сказал один из Авроров, — вы утверждаете, что никогда не видели Лорда Волдеморта? — Утверждаю, — мягко ответил Регулус. — И вы не сможете доказать обратное. — У нас есть свидетели, утверждающие, что вы были на собраниях. — Слухи. Пожиратели любят приукрашивать. Он говорил ровно, уверенно, словно репетировал заранее. И всё, что могла сделать Данетт — сидеть в другой комнате и молиться, чтобы его не сломали. Когда её снова вызвали, Дамблдор уже был в комнате. Авроры уступили ему место без слов. Он посмотрел на неё поверх очков — взгляд не обвиняющий, но тяжёлый. — Вы знали, чем всё закончится, Данетт, — тихо сказал он. — И всё равно остались. — А у меня был выбор? — холодно спросила она. — Если бы я ушла, вы бы не получили ни крупицы информации. — Но вы многое скрыли. — Всё, что не касалось его гибели, — парировала она. — Или вы хотите, чтобы я сдала вам мужа? Дамблдор вздохнул. — Нет. Я лишь хочу, чтобы вы поняли — всё имеет цену. Она посмотрела ему прямо в глаза. — А я её уже заплатила. Когда её выводили обратно в камеру, мимо вели Люциуса Малфоя. Он держал голову высоко, но взгляд метался — неуверенный, уставший. Антонин мельком улыбнулся ей из-за решётки. — Не дрогнула? — Никогда, — ответила она тихо. И только когда шаги Авроров стихли вдали, Данетт позволила себе выдохнуть. Мир рухнул, Лорд исчез, но она всё ещё держала свой щит. Никто — ни Министерство, ни Орден — не узнает, что она уничтожила улики, стёрла воспоминания и спасла многих из тех, кто теперь сидел рядом. А значит, пока она молчит — у Регулуса, Северуса и Теодора есть шанс на жизнь.