Визенгамот
14 октября 2025 г., 23:33
Мраморный зал Визенгамота был наполнен людьми.
Воздух дрожал от напряжения, от множества взглядов, обращённых к подсудимым.
Магия старого зала, веками служившего судилищем для сильнейших волшебников Британии, казалась живой — она шептала в стенах, звенела в воздухе, будто сама судила, не нуждаясь в словах.
Высокие своды отражали звуки голосов, перешёптываний, скрип перьев и гул шагов.
Данетт стояла на каменном круге — в центре зала, под магическим светом.
На ней была простая чёрная мантия, волосы убраны, лицо бледное, но спокойное.
Регулус сидел среди свидетелей, рядом с Теодором и Северусом.
Он смотрел на жену, не смея моргнуть.
Слишком хорошо знал этот взгляд — холодный, собранный, без единой трещины.
И только он один видел то, что скрывалось под ним — боль, равную бездне.
Судья поднялся. Старый маг в пурпурной мантии, с серебряным жезлом в руке.
Гул стих.
— Начнём с дел оправданных, — произнёс он, громко и чётко. — В ходе расследования было установлено, что Теодор Нотт, Северус Снейп и Регулус Блэк не принимали участия в действиях Того-Кого-Нельзя-Называть. Доказательств их причастности не найдено.
В зале пронёсся лёгкий шум.
Дамблдор слегка кивнул, его глаза сверкнули одобрением.
Регулус не пошевелился. Только выдохнул.
Руки сжались на коленях, так, что побелели костяшки пальцев.
— Мистер Люциус Малфой, — продолжил судья. — Учитывая сотрудничество со следствием и показания, вы приговариваетесь к одному году заключения с последующим испытательным сроком.
Люциус чуть заметно поклонился, сохраняя маску аристократического спокойствия, но пальцы его дрожали.
— Мистер Барти Крауч-младший, — судья поднял глаза, в зале стало тихо. — Ваше дело вызывает противоречия, однако, учитывая показания свидетелей и отсутствие прямых доказательств, Визенгамот постановляет — оправдать.
Барти опустил голову.
Он не улыбнулся. Только коротко встретился взглядом с Регулусом и Данетт — мимолётно, как будто благодарил без слов.
— Родольфус и Рабастан Лестрейндж, — голос судьи стал холоднее. — Признаны виновными в пытках, убийствах и соучастии. Приговор — двадцать лет заключения в Азкабане каждому.
Родольфус расхохотался, Рабастан усмехнулся. Их не пугали цифры. Они знали, что Воля Лорда всё ещё жива в их крови.
— Беллатриса Лестрейндж, — продолжил судья. — Двадцать два года заключения.
Белла подняла голову гордо, почти торжественно.
— Вы можете заключить моё тело, — произнесла она громко, — но не мою верность.
Шёпот прокатился по залу, кто-то из членов Визенгамота поморщился.
— Антонин Долохов, — сказал судья, глядя в бумаги, — признан виновным по всем пунктам обвинения. Приговор — тридцать лет заключения в Азкабане.
Антонин, сидевший спокойно, усмехнулся, повернувшись в сторону Данетт.
— Видишь, я не рекордсмен, — шепнул он едва слышно. — Почётное второе место.
Она посмотрела на него краем глаза — коротко, с тем самым усталым теплом, которое он понимал без слов.
— И, наконец, — голос судьи стал торжественно-глухим, словно сам зал задержал дыхание, — дело Данетт Блэк, ранее Нотт.
Шёпот смолк.
— Вы обвиняетесь в множестве преступлений, включая убийства, пытки, использование тёмных артефактов, участие в организации Пожирателей Смерти, а также в сознательном сокрытии преступников.
Долгая пауза.
Дамблдор встал, подняв руку.
— Господа, — тихо произнёс он, — эта ведьма… спасла многих. Без её вмешательства часть обвиняемых сейчас не сидела бы перед вами.
— Директор Дамблдор, — холодно ответил судья, — мы учтём ваши слова. Но её преступления доказаны.
Данетт подняла взгляд.
— Я не прошу снисхождения, — спокойно произнесла она. — Но не трогайте остальных. Они лишь следовали приказам.
— Никто не будет тронут, — коротко сказал судья. — Но вы…
Он поднял пергамент.
— Данетт Блэк, Визенгамот приговаривает вас к пятидесяти годам заключения в тюрьме Азкабан без права пересмотра дела.
Гул прошёл по залу.
Регулус вскочил, но Авроры тут же схватили его за плечи.
— Нет! — вырвалось у него. — Вы не можете!..
— Рег, — тихо произнесла Данетт, глядя прямо на него.
Он замер.
— Живи, — добавила она шёпотом. — Ради нас обоих.
Её руки скрутили заклинанием. Металл наручников вспыхнул синим светом.
Она не сопротивлялась.
Только на мгновение позволила себе перевести взгляд на Антонина — тот кивнул ей с насмешкой и странной гордостью.
Когда её вели прочь из зала, шорох мантии тянулся за ней, словно след судьбы.
Регулус всё ещё стоял, не двигаясь, глядя ей вслед.
Дамблдор не отвёл взгляда — в его глазах не было жалости, лишь бесконечная тяжесть понимания.
Двери закрылись.
Звук ударил по сердцу, как финальная точка.
