Сквозь стены
15 октября 2025 г., 10:31
Холод Азкабана пробирал до костей, даже когда на тебе было несколько заклинаний защиты. Северус знал это место слишком хорошо — слышал о нём всё, читал отчёты, видел последствия пребывания здесь… но увидеть своими глазами — оказалось куда страшнее.
Он шёл по узкому каменному коридору, шаги гулко отдавались в тишине, где даже воздух казался мёртвым. Из-за решётчатых дверей доносился глухой смех, едва слышные реплики, звяканье цепей.
— Эй, Сев! — окликнул знакомый голос. — Никогда не думал, что увижу тебя по эту сторону решётки!
Он повернул голову — в полумраке различил силуэт Долохова. Антонин сидел, облокотившись о стену, с привычной усмешкой на лице. Рядом, чуть дальше — Лестрейнджи, лениво обменивались шутками.
— Невероятно, — хрипло рассмеялся Рабастан. — Азкабан, а у нас здесь почти клуб старых друзей.
Северус не ответил, проходя мимо. Его взгляд зацепился за следующую камеру.
Сириус.
Он сидел на полу, прислонившись к стене, заросший, с пустыми глазами, но всё же узнал его. На мгновение их взгляды встретились — и Сириус медленно усмехнулся.
— Что, профессор, пришёл проверить, как живут монстры, которых вы помогли сюда посадить?
Северус промолчал. Впереди — то, ради чего он сюда пришёл.
Он остановился у последней камеры.
Она сидела на узкой койке, босая, с растрёпанными волосами, но лицо… Лицо почти не изменилось. Те же холодные глаза, спокойствие, словно время не имело над ней власти.
Данетт Блэк подняла взгляд и впервые за долгие годы позволила себе едва заметную улыбку.
— Северус. Ты всё же пришёл.
Он замер, глядя на неё через прутья.
— Ты не изменилась. Совсем.
— А ты… постарел, — мягко ответила она. — Видимо, я выбрала правильное место, чтобы не стареть.
Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Только холод, только звуки волн за стенами.
— Мне помогли попасть сюда, — наконец сказал он. — Дамблдор. И Аластор.
— Не думала, что они согласятся, — тихо произнесла она, — особенно Аластор.
Северус усмехнулся уголком губ.
— Думаю, им просто хотелось убедиться, что я не поехал головой от воспоминаний.
Из соседней камеры послышалось:
— Мы все здесь слегка того, — крикнул Антонин. — Передай привет нашему дорогому Тео, Сев!
Рабастан добавил, смеясь:
— И скажи ему, что если его сын будет таким же занудой, как он, я сбегу из Азкабана и лично его укушу!
Лестрейнджи засмеялись. Сириус хрипло выругался, а Данетт — впервые за долгое время — тоже едва заметно улыбнулась.
— Они не меняются, — тихо сказала она.
— Никто из вас, похоже, не меняется, — ответил Северус, — только стены становятся толще.
Он подошёл ближе, пальцы коснулись холодного железа.
— Данетт… там, снаружи… всё по-другому. Теодор женат. У него сын. Назвал его, прости Мерлин, Теодор Нотт младший.
На лице Данетт мелькнула тень удивления — и что-то похожее на боль.
— Тео… сын, — повторила она почти шёпотом. — Он всегда мечтал о семье.
— Регулус растит Гарри Поттера, — продолжил Северус. — Мальчик… растёт умным, дерзким, но с сердцем, которое… — он запнулся, — будто от неё.
Она опустила голову.
— Не надо, Северус.
— Он пишет тебе письма, — тихо сказал тот. — Каждый день.
Долохов отозвался из своей камеры:
— А она их всё равно не читает, — сказал он насмешливо, но в голосе его была печаль.
— Потому что это легче, — ответила Данетт, глядя в пол. — Если начну читать — не смогу больше жить.
Северус долго молчал, наблюдая за ней. Потом тихо произнёс:
— Мы все живы только потому, что ты тогда поступила, как поступила.
— Я не спасала вас, — прошептала она. — Я просто не могла позволить, чтобы всё, ради чего мы боролись, исчезло впустую.
Северус кивнул, отступая от решётки.
— Тогда позволь нам хотя бы помнить.
Она не ответила. Только тихо закрыла глаза, будто прислушиваясь к чему-то далёкому.
Где-то за стенами, за холодом, за криками заключённых.
— Скажи Тео… что я рада, — прошептала она. — И скажи Регулусу, что Гарри должен знать правду. Когда придёт время.
Он кивнул.
И, уходя, слышал за спиной, как Долохов и Рабастан снова подшучивают над Сириусом.
И как где-то среди этих насмешек звучит тихий, живой смех Данетт.
