Секреты под маской

Прошло одиннадцать лет. Мир, переживший войну, зализывал раны. Память о Волан-де-Морте стала легендой, а его последователи — страшными тенями, чьи имена теперь произносились с шёпотом. Но одно имя оставалось особенным — Нотт. Оно звучало в кулуарах Министерства, в старых газетах, в шёпоте магов, встречающихся в «Дырявом котле». Оно вызывало тот самый непонятный холод в груди, когда кто-то говорил о прошлом, стараясь не встречаться взглядом с собеседником. Только никто уже не помнил, почему это имя пугало. Кто-то говорил, что старший Нотт был безжалостным убийцей. Кто-то — что он командовал целыми отрядами Пожирателей. История искажалась, как старое зеркало, пока истина — та, что когда-то принадлежала Данетт Блэк (в девичестве Нотт) — не исчезла в трещинах времени. Теперь считалось, что именно Теодор Нотт — глава рода, выживший в страшные времена — был когда-то самым опасным сторонником Того-Кого-Нельзя-Называть. Он и не пытался это опровергать. Тео понимал, что так безопаснее — для сына, для Гарри, для всех, кто жил дальше. Пусть прошлое останется искажённым — лишь бы оно не вернулось. День выезда в Хогвартс выдался солнечным и шумным. На платформе девять и три четверти гудела толпа. Дети смеялись, родители волновались, совы хлопали крыльями. Среди всех этих лиц — два мальчика стояли чуть в стороне. Гарри Поттер, с растрёпанными волосами и зелёными глазами, что напоминали Лили. И рядом с ним — Теодор Нотт младший, тёмноволосый, серьёзный, с тонкой чертой упрямства на лице. Они росли вместе. Были друзьями с детства — жили то в доме Блэков, то у Теодора-старшего. Дрались, мирились, обменивались письмами, кидались гномами и спорили, кто первым попадёт в Гриффиндор. Но этот день стал началом разлома. Когда распределяющая шляпа опустилась на голову Тео, она не колебалась ни секунды. — Слизерин! — громко объявила она. Гарри, сидевший следом, замер. В груди что-то кольнуло. А когда шляпа скользнула на его голову и прошептала: — Ты бы стал великим на Слизерине… но сердце твоё — храбрость. Гриффиндор! — всё изменилось. Толпа взорвалась аплодисментами, а Гарри почувствовал странную пустоту, когда встретился взглядом с Тео через зал. Взгляд друга, но уже не союзника. В ту ночь, когда все легли спать в своих факультетах, Гарри долго смотрел в окно башни. Хогвартс сиял огнями, словно дышал магией. Но где-то внизу, в тёмных коридорах, среди шипящих факелов, теперь ходил его друг — уже не рядом. А Теодор младший, сидя в слизеринском подземелье, глядел на своё отражение в темной воде под потолком. И впервые понял, что фамилия Нотт — не просто имя. Это — наследие. Тень, которую он несёт за собой. Он не знал, что где-то далеко, за мрачными стенами Азкабана, женщина с теми же ярко-синими глазами однажды улыбнётся во сне. Потому что почувствует — её кровь и её память живут дальше.