Призраки не лгут

Жить становится проще, когда банально не лезешь на рожон. Отвечай, только когда тебя спрашивают. Улыбайся только в ответ. Чем меньше в твою сторону ожиданий, тем проще. Чтобы существовать в универе, достаточно одного номера старосты в списке контактов, и сухого «привет» при виде знакомого лица. Это больше не школа, переполненная жестокими подростками со своими установленными правилами, в которые не получалось вписываться из-за вечных переездов, доказывать своё право на существование.  И Лэйн это устраивало, ведь позади уже целых три курса спокойной, размеренной жизни. Наконец-то удалось выбить стипендию, которой должно было хватить на съёмную комнатушку на окраине города. Да хоть на чёртов подвал, лишь бы поскорее съехать из отчего дома. Мать совсем слетела с катушек в последнее время, а отец лишь изображал участие, неумело скрывая свои интрижки на стороне. Да и плевать, этот хрупкий спичечный замок, разлетающийся в щепки, уже давно не был для Лэйн домом.  Тонкие пальцы отстукивали слабенький ритм заевшей в голове песни. В пустом коридоре деканата это был бы единственный звук, нарушающий тишину ветхих стен, если бы не назойливый топот каблуков. Лэйн уже сбилась со счёта, сколько раз мимо неё пронеслась какая-то заблудившаяся студентка с огромной кипой бумаг. Остановившись неподалёку от Лэйн, девушка поправила съехавшие очки и по новой начала вчитываться в таблички на дубовых дверях.  — Да где эта кафедра? Всё не как у людей, блять! — эхом раздалась по длинному коридору возмущённая речь. На чистом русском языке.  Лэйн заинтересованно перевела на девушку взгляд, но тут же себя одёрнула.  Не лезь, не твоё же дело.  Но… — Какую кафедру ты ищешь? — вырвалось у Лэйн прежде, чем она успела остановиться.   Студентка растерянно повернула голову в сторону, и через долю секунды снова раздалось цоканье столь шумной обуви. Её лицо озарила широкая улыбка, а сквозь очки блеснули яркие голубые глаза.  И на Лэйн посыпался целый шквал из сбивчивых слов и предложений.  — Ого, ты знаешь русский? Как тебя зовут? Я Анна, кстати. Мне нужна кафедра микробиологии, а ты с какой? Тоже только перевелась?  — Я не… Нет, просто немного знаю язык. Тебе надо в третий корпус, а это второй… Не дав ей договорить, Анна потянула Лэйн под руку, заставляя подняться с места. Высокая, фигуристая шатенка с густой чёлкой заставила её неловко съёжиться под таким напором.  — Проводи меня, а то я здесь с ума сойду, умоляю тебя!   Под натиском взбаламошной новой знакомой, Лэйн неловко глянула на часы, и обречённо вздохнула. Она сама нарушила все свои «не высовывайся» правила. Время ещё есть, так что можно разок пойти на уступки.  Но где разок, там и второй, и третий, и чёрт знает какой вообще. Так у Лэйн появилась, наверное, первая и единственная подруга в лице длинноногой бестии, перевернувшей её последние годы студенчества с ног на голову.  Неожиданно скромные ожидания об унылой комнатушке на окраине превратились в неплохую квартиру рядом с университетом. Анна предложила ей комнату у себя за совсем скромную аренду и помощь в уборке. С последним у её новоиспечённой соседки всё оказалось куда хуже, чем можно было себе представить. Но для Лэйн это был лучший вариант, так её стипендии даже хватит на всякие мелочи и что-то кроме макарон. Шанс на независимость от истеричной матери и деспота-отца нельзя было упускать.  Незаметно взаимовыгодные отношения стали приятельскими. Редкие совместные ужины на небольшой, но уютной кухне, по чешуйкам оголяли душу Лэйн, впуская внутрь новые привязанности. Нелепые комедии в гостиной, поход в дешёвый бар после зачёта, бутылка вина после неудачных свиданий.  Но хрупкая сахарная идиллия затрещала по швам после выпуска.  — Моя тётя договорилась о стажировке в новых экспериментальных лабораториях,  — Анна задумчиво ковыряла вилкой овощи.  — Это твой шанс, не упускай его, — улыбнулась Лэйн. Пластилиново так. А в душе скребло.  Семья у Анны была, так скажем, не из образцовых. Именно её мама, рано ушедшая из жизни, была нитью, связывающей саму Анну, её отца и брата на тех самых семейных ужинах, уикендах и праздниках. С годами их раскидало по миру настолько, что за последний год Анна говорила с отцом по телефону лишь пару раз. Чуть чаще с братом, он был единственным, с кем её голос становился мягче и теплее.  Но когда она заводила разговор о своей тёте, её глаза наполнялись восторженным блеском. Учёная. Руководитель научной группы. Новатор. Та, на кого Анна хотела равняться с малых лет. И вот, ей выпал шанс стать чуть ближе к мечте, создавать что-то новое бок о бок с профессором Донован.  Именно поэтому Лэйн старалась затолкать поглубже всю свою горечь и обиду на то, что единственная подруга покидает её. Она заводит свой старенький Форд, помогает грузить вещи в машину, и борясь со жгучим страхом пустоты, везёт Анну в аэропорт.  — Я буду скучать! Обязательно напишу тебе, как прилечу. И фотки скину, как выберусь прогуляться по Оксфорду, — затараторила Анна в своей безумной манере, поправляя съехавшие очки.  Сглотнуть ком в горле. Обнять. И попрощаться.  — Я тоже. Квартира пахла тишиной. Не кофе, не стиранным бельём, не бумагами, не пледом, который Лэйн так любила. Она пахла именно тишиной — той, что натягивается в воздухе, когда ты живёшь одна, когда ни одно движение не идёт вразрез с твоими ожиданиями. Лэйн научилась заново любить одиночество. Это не был бунт против мира — скорее, единственная стабильная форма жизни, которую она смогла построить. Здесь, в квартире Анны, ей было спокойно. Уютная, недалеко от центра и кафедры, теплая кухня и гостиная с обоями в цветочек, окно в спальне, через которое по утрам стекал мягкий свет. Анна, её единственная подруга, уехала на стажировку в Оксфорд — и, перед отъездом, будто почувствовав, сказала: — Оставайся, Лэйн. Кто-то же должен поливать мои бесконечные горшки с цветами. Она осталась.  Шли месяцы, за которые она успела выстроить свой идеальный порядок. Каждый день имел своё расписание. Утром учёба на кафедре: она решила пойти в магистратуру. Днём подработки, которыми она перебивалась время от времени. Получить стажировку в области криптографии оказалось куда сложнее, чем она думала. Хотелось бы пробиться в хорошую корпорацию, но в реальности всё не так гладко. Конкуренция среди студентов без опыта просто бешеная.  Только сценарий вечера иногда мог отличаться, — раз в пару дней Лэйн решила заниматься спортом, чтобы не рассыпаться от сидячего образа жизни окончательно. К её удивлению, родители впервые сделали ей толковый подарок ко дню рождения, оплатив абонемент в спортзал. Всё же, чем дальше твои родственники, тем лучше с ними отношения. За два с половиной года раздельной жизни, Лэйн могла бы назвать их отношения сносными.  Ещё один день подходил к концу, а завтра — выходной. Горячая ванна с пеной снимала напряжение с тела, опустошая и голову. Просто. Хорошо. Лэйн прикрыла веки, отпуская все мысли прочь. Тишина.  Тишина, которую вероломно нарушил резкий звук из коридора. Кто-то открывал своим ключом замок.  Девушка встрепенулась, расплёскивая на пол воду, заливая всё вокруг. Наспех обернулась в полотенце.  Первой мыслью было: Анна приехала.  Но когда она открыла дверь, обозначая нежданному гостю своё присутствие, пришла вторая мысль. Более здравая. Анна бы точно её предупредила. Мелкая дрожь забила по телу.  А из-за угла коридора прямо на Лэйн было нацелено стальное дуло пистолета. И земля ушла из-под ног.  Лэйн сковало от страха. Среди возможных реакций на опасность «бей, беги, замри», она поддавалась последнему, теряя всякий контроль над собой и над ситуацией. Внутри всё сжалось.  — Кто ты?  Стальной мужской голос резанул по ушам, заставляя сердце забиться с бешеной скоростью. Потребовалось приложить титанические усилия для того, чтобы перевести взгляд с пистолета на мужчину.  И только тогда в голове начал складываться пазл.  Высокий. Широкоплечий. Чёрная куртка, коротко остриженные волосы, усталый взгляд смутно знакомых кристально-голубых глаз. На губе — тонкий белый шрам. — Лэйн! Я… подруга Анны. Я снимаю комнату, — ей стоило титанических усилий выговорить это.  Он кивнул, будто отметил информацию, и тут же спрятал пистолет в кобуру. Ни “здравствуйте”, ни “прошу прощения”. Просто прошёл мимо и направился в сторону кухни. — А вы… — начала она, перебирая в голове варианты, которые можно было связать с безразличным мужчиной, наставившим на неё пистолет. — Дмитрий, — бросил он через плечо, проходя с сумкой в гостиную. — Брат той полоумной, которая даже не догадалась предупредить меня о том, что подселила здесь кого-то.