Призраки не лгут

Утро началось с грохота. Лэйн проснулась от того, что за стеной, в ванной, с громким лязгом упала металлическая вешалка для полотенец. Она мгновенно села на кровати, упуская весь воздух из лёгких. На секунду показалось, что это звуки выстрелов, потому что теперь её сны были наполнены жуткими образами. Потом до неё донеслись сдержанное ругательство и возня.  Она выбралась из постели и осторожно выглянула в коридор. Дверь в ванную была распахнута, оттуда шел пар. Дмитрий, наспех одетый в темные брюки и простую черную футболку, пытался приладить на место сорванный кронштейн. Он был мокрый после душа, капли воды сверкали на его коротко стриженных волосах. Увидев ее, он с нахмуренным видом отбросил сломанную вешалку в угол. — Ничего, — буркнул он. — Сорвалось. Он выглядел так, будто не спал вовсе. Темные круги под глазами стали ещё заметнее, движения были резкими, заряженными нервной энергией. — Кофе будешь? — спросил он, проходя мимо нее на кухню, даже не посмотрев. Гул в ушах никак не унимался. Пожалуй, не стоило смешивать кофеин с кортизолом.  — Спасибо, не нужно, — пробормотала Лэйн, вяло заходя в ванную, чтобы умыться.  В ванной было влажно и душно, пахло чем-то мыльно-мятным. Лэйн посмотрела на себя в зеркало и безрадостно ухмыльнулась: волосы спутались, на щеке мятый след от подушки.  Прошла неделя с того злополучного дня, когда она пробралась в его комнату. Когда он привязал её к себе под гнётом общей тайны. Всё его показное дружелюбие рассыпалось в прах в тот день, и от этого в квартире становилось попросту тяжело дышать, когда Дмитрий был дома.  Приведя себя в более-менее приемлемый вид, она вошла на кухню. Дмитрий стоял, прислонившись к столешнице, и смотрел в окно, барабаня пальцами по пластику. Он был похож на пружину, сжатую до предела. Лэйн молча наблюдала за ним, чувствуя себя лишней здесь. Надо было дождаться, пока он уйдет. Она собралась было ретироваться в комнату, как его телефон завибрировал. Он взглянул на экран и резко выпрямился, все его внимание мгновенно сфокусировалось. — Ллойд. Говори. — пауза, и его лицо стало каменным. — Где точно? — Ещё пауза, более длинная. Его взгляд метнулся к Лэйн, и в нем промелькнуло что-то тяжелое, неизгладимое. — Я выезжаю. Через двадцать минут. Соберите всех, и чтобы подробный отчёт уже был у меня на столе.  Кружка с недопитым кофе лязгнула о стол, расплёскивая вокруг себя мелкие капли.  — Одевайся, — бросил он ей через плечо, направляясь к выходу. Лэйн замерла. — Что? Куда? — В штаб. Быстро! — он уже стоял в дверях, его нетерпение было почти физическим. Она стояла в ступоре, не зная, куда себя деть в этот момент. Разум ехидно подкидывал картинки из ночных кошмаров, нашёптывая о том, что ей снова придётся увидеть нечто омерзительное, и тогда она уже не сможет уснуть.  Дмитрий сурово оглядел её, не привыкший к чьему-то замешательству.  — Там нашли ещё одного. И ещё одно послание. У меня нет времени бегать за флешками для тебя. Одевайся. — голос сквозил металлом.  Приказ прозвучал так, что не было смысла спорить. Да и не хотелось. Она кивнула и буквально побежала в комнату, на ходу натягивая первый попавшийся свитер и джинсы. Семеня за его широким шагом по парковке, она увидела, как Дмитрий уверенно шёл к её голубому фордику, и окликнула его: — Но я не взяла ключи от машины!.. Он, не сбавляя темпа, обернулся, смерив Лэйн взглядом, и молча зажал брелок в руке. Рядом с маленьким старым фордиком стоял большой чёрный джип, отозвавшийся звуком сигнализации. Ну конечно. Она мысленно закатила глаза.  Через три минуты они уже мчались на его внедорожнике по утренним улицам города. Дмитрий вел машину агрессивно, почти не замечая светофоров и других машин, его внимание было полностью поглощено дорогой и мыслями, которые он не озвучивал. Лэйн молчала, пристегнутая ремнем, и смотрела на просыпающийся город за окном. Обычные люди шли на работу, дети в школу. Они не знали, что где-то в этом же городе кто-то оставил ещё одно послание из тьмы, наверняка на очередном изуродованном трупе. Как бы ей хотелось, чтобы это осталось в её фантазиях.  Он свернул в невзрачный промышленный район, подъехал к унылому серому зданию без вывесок и загнал машину в подземный паркинг, предъявив пропуск охраннику в будке. Лифт поднял их на четвертый этаж. Дверь лифта открылась прямо в операционный зал. Комната была огромной, залитой холодным светом неоновых ламп. Повсюду стояли мониторы, мерцали карты города, горели телефоны. Воздух был густым от запаха кофе, пота и напряжения. Несколько человек в похожей практичной одежде сосредоточенно работали за компьютерами. И вот настал момент, когда на нее уставились все взгляды. Хотя, скорее, взгляды были слегка боязливыми, вскользь брошенными на начальника, и только потом капля заинтересованности для неё.  Первым поднялся крупный, невозмутимый темнокожий мужчина. Он кивнул Дмитрию. — Капитан. — Его взгляд скользнул по Лэйн с вежливым, но отстраненным любопытством. — Меня зовут Грег, приятно познакомиться, — коротко кивнул.  Мужчина сразу увлёк Дмитрия в закрытый кабинет с окном для наблюдения. Лэйн осталась одна, глупо озираясь по сторонам. Команда снова уткнулась в мониторы и больше никто на неё не обращал внимания.  Штаб оказался не похож на то, что Лэйн представляла по фильмам. Никаких стеклянных перегородок, футуристичных голограмм или хайтек-интерьеров. Это было просторное, утилитарное помещение, бывшее когда-то, судя по всему, офисным этажом какой-то логистической компании. Высокие потолки были испещрены системами вентиляции и пожарными трубами, а вместо ковролина под ногами холодил бетон.  Основное пространство занимали длинные ряды столов, заставленные мониторами, словно на трейдерской площадке. Кабели висели гирляндами или были сбиты в грубые жгуты, кое-как закрепленные под столешницами. На стенах висели белые доски, испещренные непонятными схемами, именами, номерами автомобилей и стрелками, которые сходились в никуда. Рядом клеили распечатанные спутниковые снимки и фотографии с камер наблюдения с такого плохого качества, что на них едва можно было что-то разобрать. С другого конца зала поднялся стройный парень в очках, с растрепанными темными волосами и язвительной усмешкой на лице. — О, — протянул он, лениво подходя. — Так это и есть та самая девочка-вундеркинд, которая взломала наш шифр за вечер? Привет, Золушка. А ты точно не работаешь на этих ублюдков? Лэйн почувствовала, как кровь ударила ей в лицо. Но прежде чем она успела что-то ответить, сзади подошел кто-то третий — рыжий, с озорными карими глазами и рукавом татуировок на левой руке. Он дружески ткнул Ноа в бок. — Оставь свои сексуальные неудачи в прошлом и введи человека в курс дела, Ноа. Извините его, — он улыбнулся Лэйн обаятельной, немного бесстыжей улыбкой. — Он просто злой, что его обставила девушка. Я Лестер. Профессиональный обольститель одиноких пенсионерок и извлекатель информации. Рад видеть новое лицо в этих дряхлых стенах. Ноа, закатив глаза, поманил Лэйн к своему терминалу. — Ладно, поехали, Золушка. Посмотрим, был ли первый раз просто везением. Ноа привел ее к своему рабочему месту. Оно резко выделялось на общем фоне. Мониторов было целых пять, и все они показывали разные данные: на одном бежали строки кода, на другом — поток логов с серверов, на третьем — интерфейс какого-то сложного аналитического софта. Клавиатура была механическая, с кастомными клавишами, а рядом с мышкой валялась начатая пачка печенья и три пустые банки из-под энергетика. На одном из мониторов была открыта фотография. Не такая жуткая, как первая. На ней лишь расплывчато виднелись символы, оставленные печальным художником. По крайней мере, на ней не был запечатлён ничей труп. Но мысли навязчиво подсказывали, что он где-то там, за кадром.  — Вот, любуйся, — Ноа пнул ногой свободный стул с колесиками, и тот со скрипом подкатился к столу. — Новый шедевр нашего талантливого художника. Сделано в лучших традициях психопатического экспрессионизма. Лэйн вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Внутри нее что-то щелкнуло — тот самый вызов, та самая манящая сложность. Только в такие моменты её разум мог успокоиться, оставив перед собой только поставленную задачу. Она забыла о насмешливом тоне Ноа, о давящем присутствии Дмитрия поблизости, о всей этой странной и опасной ситуации. Перед ней была задача. И она была намерена ее решить, чтобы поскорее уйти отсюда и, возможно, напиться до беспамятства.  Несколько сухих инструкций от её нового напарника, «любезно» разделившего с ней своё рабочее место и пора приступать. Некогда расшаркиваться.  Она потянулась к клавиатуре. — Двигайся, — сказала она Ноа, и в ее голосе прозвучала незнакомая ей самой твердость. — И не мешай. На центральном мониторе была выведена фотография послания. Снято было в темноте, со вспышкой, поэтому символы, начертанные на шероховатой поверхности бетонной стены, казались ещё более резкими и угрожающими. Материал был специфический — не чернила на бумаге, а что-то густое, возможно, краска, но скорее всего… Лэйн предпочла не думать о других вариантах. — Доступ к базам есть? — спросила она, уже погружаясь в изучение символов. Ее голос звучал ровно, профессионально. — Нужно проверить архивы на предмет похожих символик, может быть, узкоспециализированных шифров, которые использовались в закрытых группах, сектах. Ноа поднял бровь, явно впечатленный ее сменой тона. — О, какая сразу деловая, далеко пойдёшь. Базы… — он вздохнул. — Базы у нас как у богатых родственников — вроде бы есть, но доступ к ним с проволочками и упрашиваниями. Но кое-что поковырять можно. — Его пальцы затрещали по клавиатуре, запуская терминальные окна. — Я уже прогонял через стандартные криптоанализаторы. Тишина. Это что-то кастомное, опять ручная работа. Лэйн кивнула, не отрывая глаз от экрана. Она уже видела некоторые закономерности, пересечения с первым шифром. Это был тот же автор. Его почерк тонко проскальзывал сквозь символы.  — Он не просто шифрует, — проговорила она вслух, больше для себя. — Он искажает. Берет известный текст и пропускает его через призму своего… безумия. Ненависти? Это не код в чистом виде.  Ноа перестал стучать по клавиатуре и посмотрел на нее с новым интересом. — Глубокая мысль, Фрейд. И как это нам поможет? — Это поможет угадать исходный текст, — ответила Лэйн. — Если мы поймем, что он искажает, мы поймем и принцип искажения. Первое было «Отче наш». Ищем религиозные тексты, молитвы, псалмы, что-то связанное с искуплением, грехом, наказанием. В этот момент к ним подошел Лестер, неся в руках три картонных стаканчика с кофе. Он поставил один перед Ноа, второй протянул Лэйн. — Капучино с тройной пенкой, для мозговой активности, — объявил он с пафосом. — А то наш местный гений, — он кивнул на Ноа, — обычно питается только химией и сахаром, пока не свалится. Ноа пренебрежительно фыркнул, но стаканчик взял. — Не мешай, Лестер, мы тут в область высшей криптологии погружаемся. — Я вижу, — Лестер присел на угол стола, с интересом наблюдая за ними. — Ну что, новобранец, нашли уже убийцу? Лэйн, сделав глоток горячего кофе, покачала головой. — Я ищу не убийцу, а смысл. И пока что вижу только какое-то безумие. Лестер свистнул. — Мрачновато. Я лучше по старинке — пойду кого-нибудь обольщу и выведаю секреты. Это веселее. — Он подмигнул ей и отошел к своему терминалу. — И абсолютно бесполезно, — буркнул себе под нос Ноа.  Работа закипела. Лэйн погрузилась в анализ, запуская свои алгоритмы, сверяя частотности, строя гипотезы. Ноа, хоть и ворчал, оказался блестящим помощником — он моментально находил нужные базы данных, взламывал пароли к закрытым форумам, предоставляя ей сырой материал. Они почти не разговаривали, общаясь краткими, понятными им обоим фразами. — Дай мне архив переписки с «Темного собора», 2018-2020. — Уже качаю. Там шифровка примитивная, но посмотрим. — Попробуй смещение не на три, а на тринадцать. Тринадцать — число предательства. — Логично. Идет. Прошло несколько часов. Лэйн не заметила, как закончился ее кофе, как за окном потемнело небо. Она забыла о времени, о том, где она находится. Существовали только она, Ноа и эта головоломка. Дмитрий несколько раз проходил мимо, бросая на них короткий, оценивающий взгляд, но не вмешивался. Грег что-то тихо обсуждал с группой оперативников у одной из досок. И вот, после очередной итерации, когда Лэйн уже начала отчаиваться, символы на экране вдруг дрогнули и сложились в знакомые очертания слов. Это было не полное предложение, а обрывок, но его было достаточно. «VVEDI NAS VO ISKUSHENIE» Лэйн откинулась на спинку кресла, чувствуя, как по ее лицу расползается улыбка чистейшего, ничем не испорченного триумфа. Она сделала это. Снова.  — Ну, что ж, — тихо произнес Ноа, уставившись на экран. Он снял очки и протер их край свитера. — Ты это сделала. Похоже, тебе придется здесь задержаться, Золушка. Он сказал это без тени прежней насмешки. В его голосе звучало неподдельное, почти профессиональное уважение. Спустя минуту подошел Дмитрий. Он посмотрел на расшифрованную фразу, и его лицо снова стало мрачным, как грозовая туча. Он не выглядел удивленным. Скорее… подтвержденным в своих самых худших ожиданиях. — «Введи нас во искушение», — прочел он вслух, и слова прозвучали как приговор. — Продолжение молитвы. Он ведет с нами диалог. — Он повернулся к Грегу, который уже приближался, почуяв результат. — Свяжи это с первым убийством. Ищи самую тончайшую связь между жертвами и этими… фразами. Это явно не очевидный выбор.  Грег кивнул, его спокойное лицо стало серьезным. — Будет сделано, капитан. Дмитрий вскользь взглянул на Лэйн. Взгляд был быстрым, но в нем было что-то новое — не просто уважение, а признание. Признание ее как инструмента. Возможно, даже как часть команды. — Ноа, предоставь ей доступ к внутренней сети. Ограниченный. Только к тем базам, которые нужны для работы, — распорядился он и, развернувшись, ушел к себе в кабинет. Ноа посмотрел на Лэйн и снова надел очки. — Ну, слышала шефа? Добро пожаловать в особый круг ада, — протянул ей листок с бумагой. — Запиши свои логин и временный пароль. И не лазай, куда не надо, а то я потом отдуваться буду. Лэйн взяла листок. Ее пальцы чуть дрожали от усталости и перевозбуждения. Она посмотрела на огромную, шумную, неудобную комнату, на доски с фотографиями жертв, на своих новых коллег — язвительного гения, обаятельного проходимца и невозмутимого профессионала. Это было страшно, неприятно и откровенно опасно. Но впервые за долгое время она чувствовала себя причастной к чему-то особенному.