Призраки не лгут

Несколько дней в штабе царило затишье, тягучее и нервирующее. Новых убийств не было, новые послания не появлялись. Расследование, набравшее было бешеный темп, упёрлось в глухую стену. Аналитики перелопачивали тонны данных, оперативники проверяли и перепроверяли малейшие зацепки, но все варианты вели в тупик. Преступник будто растворился в воздухе. Это затишье действовало на всех угнетающе, но на Дмитрия — особенно. Он напоминал тигра в клетке. Его молчаливое присутствие в штабе заряжало воздух статическим электричеством. Он мог часами просиживать у себя в кабинете, не выходя, а мог появиться внезапно и начать задавать острые, неудобные вопросы, срываясь на резкость, когда ответы его не удовлетворяли. Он почти не спал — это было видно по запавшим глазам и резким, отточенным до автоматизма движениям. Лэйн от скуки наблюдала за ним со своего поста у Ноа. И чем больше она сидела без дела, изредка перекидываясь бессмысленными фразочками с айтишником, тем больше воспалялся её мозг. Вцепилась взглядом в Дмитрия, ловила себя на мысли, что смотрит на него не только как на начальника или источник опасности. Она замечала, как плотно сидит на нём тёмная футболка, подчёркивая рельеф мышц спины и плеч. Как он проводит рукой по щетине на лице — и её пальцы сами по себе представляли, какая она на ощупь: колючая или мягкая. Как он ворочал плечами, снимая напряжение, и ей вдруг приходила в голову странная, навязчивая мысль: «Интересно, какой он в отношениях? Наверное, молчаливый. Но не из-за скудости эмоций, а потому что привык держать всё в себе. Наверное, надёжный. Тот, на кого можно положиться. Но ужасно сложный». И во всём этом была виновата прямолинейная язва с языком без костей на соседнем стуле. — Значит, ты и Дмитрий живёте в одной квартире, да? — Ноа сощурил карие глаза и криво ухмыльнулся, понизил голос. — Просто трахаетесь? Или у вас прям любовь и всё такое? Лэйн, которая в этот момент запивала овсяное печенье энергетиком, еле сдержалась, чтобы не окатить экраны мониторов всем содержимым рта. — Нет! — резко вырвалось. — Он же… Я… Что ты несёшь вообще? Бред какой… Ноа лишь выгнул бровь дугой, скептически окинув растерянную напарницу взглядом. — Ага, бред, мне-то сказки не рассказывай, Золушка. Я капитана знаю уже много лет, он ещё ни с одной дамой сердца вместе не жил, хотя… Да я вообще не помню, чтобы у него хоть одна была. Он такой, знаешь, за личное пространство. — Ну, во-первых, я эту квартиру у его сестры снимала ещё с универа. И, думаю, не пригодись ему в нужный момент безработный криптограф, меня бы уже с вещами на выход давно попросили. — И эти размышления не давали Лэйн покоя. В конце концов, никто ему не помешает её выставить, как только дело раскроют, и помахать перед лицом характеристикой для резюме на прощание. — М-м, а во-вторых? — напарника явно забавлял этот разговор. Ноа крутанулся на стуле, нелепо болтая ногами, как последняя сплетница. — А во-вторых, он старый! — громко не сдержалась она, и со всех соседних столов на их терминал были брошены не самые дружелюбные взгляды. — Кто старый? — прямо над ухом, и сердце — в пятки. Лэйн медленно обернулась, и в неё врезался колючий взгляд ледяных, усталых глаз. Крепкие руки были сложены на груди, отчего его фигура над ней возвышалась ещё массивнее. — Ты, капитан, — беззаботно ответил Ноа, совершая ещё один раздражающий оборот на стуле. Дмитрий смерил их жёстким взглядом, громко выдохнул. — Работайте. — Где-то повисло в воздухе: «И не занимайтесь хернёй». Ушёл в кабинет, громко хлопая дверью. — Ты что творишь? — злобно шикнула Лэйн. — Не расслабляйся, — Ноа гаденько так улыбнулся. Эта мысль паразитом подселилась в её голову, как бы она яростно ни гнала эти мысли прочь, утыкаясь в монитор, пока щёки не начинали пылать. Это было глупо. И чертовски не вовремя. Он был старше её на одиннадцать лет — целая жизнь, полная такого опыта, о котором она могла только догадываться. У него за плечами была война, смерть, ответственность, которая давила на него сокрушительным грузом. А она что? Девчонка, у которой вся её жизнь умещалась между университетской библиотекой и четырьмя стенами съёмной квартиры. Какие уж тут между ними «отношения»? Сама мысль была абсурдной. Вечером они вернулись домой почти в молчании. Он — с очередного совещания, которое ни к чему не привело, она — после многочасового и бесплодного копания в архивах. Он прошёл в свою комнату, бросив куртку на стул в гостиной. Лэйн слышала, как он за стеной что-то яростно роет в шкафу, потом — глухой удар кулаком по столешнице. Он вышел на кухню за водой, и его лицо было тёмной маской подавленной ярости и усталости. Он стоял, прислонившись к холодильнику, и смотрел в одну точку, сжав стакан так, что костяшки пальцев побелели. Лэйн сидела в гостиной и чувствовала его напряжение, словно физическое давление. Ей вдруг страшно захотелось это напряжение разрядить. Не из романтических побуждений, нет. Глупости, навязанные Ноа. Просто потому, что жить в одной квартире с таким человеком-ураганом невыносимо. Она сделала глубокий вдох и подошла к дверному проёму кухни. — Дмитрий? Он медленно перевёл на неё взгляд, будто вырвался из глубокого транса. — М-м? — Я… мне нужно в магазин. Не хочешь вместе пройтись? — Она произнесла это как можно более нейтрально, делая вид, что это просто соседское предложение. Бытовая практичность, и ничего более. Он посмотрел на неё так, будто она заговорила на древнем, неизвестном языке. Хотя таким для него и был простой человеческий. Потом его взгляд скользнул по окну, за которым медленно сгущались сумерки. — Сейчас? — его голос был хриплым. — Ну, завтра утром опять будет некогда… А мы в штабе все эти дни торчали до ночи. Даже молока нет. Он помолчал, оценивая. Казалось, он вот-вот откажется. Но потом его плечи чуть опустились, и он поставил стакан в раковину. — Да. Ладно. — Он кивнул, словно напоминая себе о том, что где-то есть жизнь помимо штаба и гонки за призраками. — Надо ещё для завтрака взять, а то ты совсем перестала питаться чем-то, кроме гадостей Ноа. Лэйн смутилась от такого внезапного проявления заботы о её рационе, угукнула себе под нос и пошла обуваться. Вечер был прохладным, пахло влажным асфальтом и далёким дымом. Они пошли в сторону супермаркета и сначала шли в полном молчании. Лэйн чувствовала, как его массивная фигура рядом с ней понемногу расслабляется, сбрасывая с себя оковы дневного стресса. — Ничего нового? — наконец спросила она, чтобы разрядить обстановку. — Тишина, — он ответил, глядя прямо перед собой. — А в нашем деле тишина всегда хуже шума. Значит, преступник что-то замышляет. Готовится. А мы как слепые котята, утыкаемся в глухие стены. — Может, он, — сказать «убийца» не хватило духу. — просто выдохся? Или сбежал? — Нет, — ответил он с леденящей уверенностью. — Он не из таких, не остановится. Это крестовый поход, и если мы всё правильно понимаем, — лишь его начало. Он сказал это с такой горькой убеждённостью, что Лэйн больше не стала спрашивать. Они дошли до магазина, купили молоко, хлеб, яйца с беконом и ещё пачку печенья, которое Лэйн прихватила импульсивно. Дмитрий скептически на неё посмотрел, после чего пачка опять ушла на прилавок. На обратном пути молчание между ними было уже не таким тяжёлым. Ночная прохлада дарила спокойствие, и Лэйн, шагая чуть спереди, повела их домой более длинным путём. — Спасибо, — неожиданно сказал он, когда они уже были на полпути к дому. — За что? — улыбнулась Лэйн, стараясь не показаться нервной. — За прогулку. — Он посмотрел на неё, и в его глазах не было привычной стены. Была просто усталость. — Я… забываю иногда, что нужно выходить, проветривать голову и делать что-то… нормальное. Просто я впервые в таком тупике. — Да уж, — вздохнула Лэйн. — Хотя и я не эксперт в нормальной социальной жизни. Казалось, что на этом разговор закончен, но спустя пару минут Дмитрий снова нарушил молчание. — Чем ты обычно занимаешься? Ну, когда не учишься и не шпионишь в чужих комнатах? — беззлобно спросил он, смотря куда-то в даль. — Я не шпионила… — под нос пробурчала Лэйн. — Да проехали. Мне правда интересно, расскажи о себе. Лэйн взглянула на мужчину с пакетами, пытаясь понять, где же находится его тумблер, переключающий между угрюмым капитаном и тем обычным парнем, с которым они впервые познакомились на пробежке. Ему действительно интересно или он уже заготовил для неё очередную жесть, в корне меняющую её жизнь? — Ну, я… — замялась она, толком сама не зная, чем обычно себя занимала в свободное время. — Раньше выходила на подработку в кофейню, но они закрылись на ремонт. Иногда хожу в спортзал, чтобы совсем не рассыпаться за компьютером, но моя дисциплина ни к чёрту. На каникулах люблю доехать до пляжа, послушать музыку на берегу, посмотреть на сёрферов, сама не умею. Ну вот и всё, наверное. — А друзья? — спросил он и после небольшой паузы добавил: — Или парень? Лэйн замялась, не понимая, почему Дмитрий вообще этим интересуется, но он действительно слушал её. На его губах было нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Странно. Всё это. — Парня нет, я слишком везучая на придурков, — вздохнула она, стараясь не слишком красочно воскрешать в памяти свои прошлые отношения. Со стороны Дмитрия послышался понимающий смешок. — А друзья… Ты и сам знаешь, что Анна уехала. Она мой единственный друг. Есть, конечно, парочка ребят с факультета, с которыми мы списываемся раз в пару месяцев и поздравляем друг друга с праздниками. Мне сложно сходиться с людьми. Думала всегда, что этому учатся в детстве, как плавать, и если уж не задалось, то во взрослом возрасте совсем без вариантов. — Анна мне рассказывала о тебе. Конечно, уже после того, как я тебя впервые встретил. Но от неё можно было ожидать чего-то такого. Ты для неё много значишь. Лэйн тепло улыбнулась, глядя себе под ноги. Как же она соскучилась по этому тайфуну в очках, с которым успела столько всего пережить. Её первая подруга, её первая настоящая привязанность. И её первое ощутимое одиночество. — Я по ней скучаю. — Рад, что у сестры есть такой друг, как ты, — он говорил искренне. — Расскажешь что-нибудь о себе тоже? — Лэйн прищурилась, улыбнулась. — А то нечестно, что только я болтаю. Дмитрий сделал вид, что задумался, но указал рукой на их подъезд. Они уже пришли к дому. — В другой раз расскажу. Лэйн не стала злиться, ведь это звучало как повод. Повод снова пройти вместе пару лишних поворотов. Вдвоём, словно никаких шифров, штабов и трупов не существовало в этом мире. Как нормальные люди. Они поднялись в квартиру. Он помог разложить продукты по местам, на несколько странных секунд находясь рядом чуть ближе общепринятой нормы. Но то лишь мгновение. И его хватило, чтобы вдохнуть полной грудью запах его кожи, парфюма и отдалённо — табака. Снова вспомнить глупости язвы-Ноа и густо покраснеть. — Спокойной ночи, — сказала она, торопливо направляясь в свою комнату. — Спокойной, Лэйн. Завтра в восемь. Она закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце бешено колотилось. Не от страха. От чего-то другого. От осознания того, что за его бронёй из стали и молчания скрывается просто человек. Очень уставший, но живой. И что в его присутствии, как это ни парадоксально, она чувствовала себя… легко. И, несмотря на то, в какую историю с его появлением она вляпалась, ощущала рядом безопасность. Не потому, что он был действительно внушительным мужчиной с оружием. А потому что он казался надёжным. Заботливым, с этими его «нормальными завтраками». Зрелым. И эта мысль была одновременно пугающей и невероятно притягательной. А Дмитрий, оставшись один в гостиной, ещё какое-то время стоял у окна, глядя на огни города. В голове, обычно забитой оперативными сводками, тактическими планами и призраками прошлого, на секунду воцарилась непривычная тишина. И он с удивлением понял, что эта короткая, бессмысленная прогулка с девушкой, которая случайно оказалась с ним под одной крышей, была тем, чего ему сегодня не хватало. Кратким моментом нормальности в самом центре безумия.