Гость на рифах

Кири и Грейс возвращались в деревню, после сбора партии образцов местных растений, что произрастали в здешнем небольшом лесу, когда к ним подошёл Джейк. - Тоновари попросил позвать тебя, - начал Салли, обращаясь к учёной, - кажется, их младший ребёнок заболел, и он думает: ты смогла бы помочь. Она слегка кивнула и перевела взгляд на дочь, лицо девочки выражало беспокойство. - Можешь взять вторую часть образцов и отнести в палатку. - попросила Грейс. - Я всё сделаю. - ответила Кири, утвердительно кивая, после чего, освободив ей руки, ушла. Они отправились в хижину тс'ахик. - Норма и Макса я тоже вызвал - для подстраховки. - сообщил морпех. На пороге их встретил вождь. Тоновари вместе с учёной вошли, в то время как Джейк остался ждать на улице. Ронал сидела на полу, держа двухмесячного сына на руках. - Он с самого утра очень вялый, моя жена применила все известные методы, но ничего из этого не помогло. - обяснил мужчина: голос, обычно уверенный и властный, еле слышно дрожал от переполняющего чувства тревоги. Грейс посмотрела на тс'ахик, вытягивая вперёд руки - женщина передала ей ребёнка. Мальчик заплакал. - Ч-ч-ч-ч, всё будет хорошо, - говорила Огустин вполголоса, чуть наклонив вправо голову и смотря на малыша с лёгкой улыбкой, - я тебя не обижу... Она потрогала его ладонью, от чего ребёнок немного успокоился. - Что с нашим сыном? - заговорила жена вождя, заставляя Грейс поднять на неё глаза. - Если судить по внешнему осмотру: у него незначительный жар, однако в остальном он здоров. Скоро суда прибудут ещё несколько учёных - мы проведём более полный осмотр, а до тех пор постарайтесь не допускать увеличения жара. - пояснила Огустин. Тс'ахик с плохо скрываемым недоверием смотрела на неё, когда муж провожал Грейс до выхода. - Ты уверен, что принял верное решение, пригласив её? - спросила женщина, когда они остались в хижине вдвоём. - Дай им всем шанс, Ронал. - отвечал Тоновари, устроившись напротив и протянув руку к спавшему на руках жены ребёнку, поглаживая по голове. - Ты же понимаешь: в данной ситуации, это единственный выход. - она кивнула, соглашаясь.

Прошло два дня

Тоновари встретил учёных у входа в маруи. Пока Норм с Максом настраивали галографический планшет, чтобы провести обследование, Грейс взяла малыша на руки. - Он приоткрыл глаза и заплакал, цепляясь за топ учёной. - Щ-щ-щ... хороший мальчик... - говорила Огустин, улыбаясь, поглаживая ребёнка большим пальцем по левому уху и опускаясь на пол. - Чи-чи-чи. Обследование удалось провести без особых проблем. - Похоже, у него внутреннее, локальное воспаление. - сделал вывод Патель, смотря на результаты. - Да, я вижу, но где именно? - в лёгком недоумении отвечал Спелман, также глядя в экран планшета. Макс сменил изображение. - Нужно проверить ротовую полость. - сказал Норм, спешно достал из левого кармана шорт небольшой фонарик и пододвинулся к Грейс, что сидела напротив. - Ну-ка, малыш, открой ротик. - улыбнулся парень; ребёнок был спокоен и с интересом смотрел на учёного, слегка бегая глазами. - Ну, давай. - подбодрил он. Удостоверившись в правдивости своей догадки, Спелман посмотрел на Огустин. - Так что с ним? - спросил Тоновари, который вместе с Ронал наблюдал за учёными. - Не стоит беспокоиться. - уверял Норм. - Просто у него начали прорезаться первые зубы, отсюда и повышение температуры. - Но он постоянно плачет. - В таких обстоятельствах, это нормальная реакция - нужно подождать, совсем скоро всё пройдёт. - Ещё ждать?! - возмутилась тс'ахик, перебивая. - Мы ждали достаточно, не получив от вас никакой помощи! - повисло глухое молчание. - На рассвете вы покините деревню. - отрезала Ронал. Учёные молча переглянулись. - Идём, Грейс. - тихо произнёс Спелман, повернув в её сторону голову и уходя вслед за Максом. Она медленно поднялась на ноги, передавая ребёнка - которого продолжала держать на руках - тс'ахик. - Покините все, без исключения. - пояснила жена Тоновари, пристально смотря на Огустин. Учёная, не говоря больше ни слова, вышла из хижины. Выйдя на берег, Грейс подошла к самой воде - прохладная волна окатила ноги; подняв вверх голову, она зажмурилась. - Твою ж мать!... - процедила с горечью в голосе, в то время как по щекам покатились слёзы.