Secret thoughts

      Это путешествие с разгадыванием тайны Железного крюка было действительно интересным, но в то же время довольно выматывающим. Решив, что отправляться дальше, не отдохнув - идея не из лучших, они остались в другом домике, чтобы переждать ночь, а на утро, с новыми силами, продолжить свой путь. —Боже, как же я устал! Ощущение, что мои ноги сейчас отвалятся. - громко вздохнув, проговорил Лань Цзинъи. —От чего ты устал? От того, что слишком много боялся? - съязвил Цзинь Лин, одаривая собеседника насмешливым взглядом. Ну конечно, сколько бы времени не прошло, они продолжают ругаться, словно кошка с собакой. —Слушайте, давайте не будем спорить? Думаю, нам всем нужно отходнуть. - после этих слов Сычжуй протянул пальцы к вискам, медленно их массируя. —Прости, Сычжуй, голова болит? - зевая, спросил Лань Цзинъи. —Немного..но это не из-за вас, скоро пройдёт. - слегка зажмурившись от боли, он ободряюще приподнял уголки губ. Из-за чего не заметил, что кое-кто в этой комнате окинул его взволнованным взглядом. Верно, он действительно устал, но не только это стало причиной его частых мигреней. Дело в том, что во время этого маленького путешествия, в котором они разгадывали тайну Железного крюка, Лань Сычжуй почти не смыкал глаз. Конечно, одной из причин было - немалое количество дел, но главной из них - был Цзинь Лин. Сычжуй то и дело витал в своих мыслях или отвлекался от выполнения задания, а в бессонные ночи смотрел в потолок, представляя перед собой его образ. Порой он думал, словно это помешательство, что вызывало в душе трепетное волнение. Он не мог найти объяснений этим запретным думам, касающихся Цзинь Лина, но точно знал, что исправить положение нельзя. —Настолько сильно болит? - обеспокоенно спросил тот самый нарушитель сна, глядя на Лань Сычжуя янтарными глазами. —.. А? Похоже, он снова погряз в своих мыслях, ведь не заметил, как они оказались около спальной комнаты. —Нет-нет, просто утомился. - соврал Сычжуй, заходя в комнату. Ему действительно нужно что-то делать со своей рассеянностью, ведь сейчас, не заметив шагающего в дверной проём Цзинь Лина, он столкнулся с ним, оказываясь в ужасно неловкой позе. Стараясь выйти из смущающего положения, он произнёс слова извинения, но поворачивая голову, коснулся губами горячей щеки. В мгновение ока они отпрянули друг от друга, и оказавшись в комнате, Лань Сычжуй с напускным интересом стал рассматривать её интерьер. Поверхность губ покалывало, касание было едва ощутимым, но в то же время очень горячим. В воздухе повисло неловкое молчание, а комната наполнилась напряжением, казалось, будто весь холодный воздух выкачали, оставив лишь горячий пар. —Я.. схожу за ужином, нам не помешает перекусить. И не дождавшись ответа, Лань Сычжуй вылетел из комнаты, также быстро, словно меч из ножен при сражении. Спускаясь по лестнице он думал о том, чтобы снять ещё одну комнату, иначе его ждёт очередная бессонная ночь. Заказав еду, он принялся ждать, тем временем вспоминая ощущение гладкой и пылающей кожи, соприкоснувшейся с его губами. Неосознанно пальцы прошлись по их поверхности, словно тепло от кожи Цзинь Лина всё ещё было там. Это слишком, он действительно не в себе. Пока его мысли не дошли до чего-то более неприемлемого, Сычжуй принялся анализировать данные, полученные за эти дни, попутно записывая их на бумагу. Неизвестно сколько именно он так просидел, но наконец принесли еду, поэтому он направился в комнату, чтобы заняться трапезой вместе с Цзинь Лином. Постучав, он открыл дверь и уже придумал несколько вариантов лжи, чтобы переночевать в другой комнате, но отворив её, обнаружил, что Цзинь Лин лежит в кровати, мирно сомкнув веки. Неужели заснул? Наверное, действительно утомился. На носочках он тихо пробрался в комнату, переступая скрипящие половицы, и поставил поднос с едой на стол. Без шума он подошёл к кровати и аккуратно накрыл Цзинь Лина одеялом, стараясь не разбудить спящего человека. После этого он мог также тихо выйти из комнаты, заперев за собой дверь, и пойти отдыхать в другую, но Сычжуй остался. Сев на пол, не заботясь о том, что одеяние может испачкаться, он придвинулся ближе, рассматривая умиротворенное лицо Цзинь Лина. Его распущенные волосы, которые расчесали перед сном, рассыпались по подушке, немного с неё свисая. Словно под действием гипноза, Лань Сычжуй поднял руку и кончиками пальцев прошёлся по волосам, перебирая их подушечками. Сердце быстро забилось и он отдернул руку, стыдясь собственных действий. Ему казалось, что это неправильно. Непристойно. Да, он знал об отношениях Ханьгуан-цзюня и учителя Вэя, но вряд ли бы Цзинь Лину понравилось, узнай он, что примерный ученик клана Лань в ночи тайком им любуется. Тяжело вздохнув, он снова перевёл взгляд на его лицо. Брови были слегка нахмурены и Лань Сычжуй, не удержавшись, быстрым, едва ощутимым касанием, разгладил образовавшуюся складку. Теперь его лицо приобрело ещё более очаровательный вид, и недолго думая, он осторожно провёл рукой по щеке, по тому самому месту, где совсем недавно касались его собственные губы. Ему действительно было мало, сколько ещё он сможет терпеть, просто смотреть на него - было недостаточно. Он хотел касаться его, но не тайком, как сейчас, хотел слышать отклик на эти прикосновение, слышать его голос, просящий о касаниях. От понимания, о чем он только что подумал, щеки предательски заалели, а рука снова начала массировать пульсирующие виски. Подняв на него взгляд, полный влюблённого предвкушения, он ещё раз подумал том, что собирается сделать, и приподнявшись с пола, произнёс: —Цзинь Жулань, я.. Но вместо слов, нежно коснулся своими губами его. Он молился, чтобы Цзинь Лин не услышал громкого стука его сердца, ведь Лань Сычжуй не слышал даже собственного дыхания. Ещё раз осмотрев умиротворенное спящее лицо, он опустил голову на матрас и смежил веки. К счастью или к сожалению, в этот раз он быстро заснул и спал без всякого беспокойства и головной боли, но он так не узнал, что кое-кто вовсе не спал и сейчас в смущении касается собственных губ.