Последняя просьба: не исчезай

Они оба были в возбуждении, но понимали, что продолжать в туалете не стоит. Здесь было холодно, атмосфера не располагала к романтическому настрою, и существовала опасность, что кто-то зайдёт и обнаружит их. В первый раз им повезло, но во второй это было бы маловероятно. Поэтому они быстро натянули штаны, чтобы скрыть возбуждение, и вышли из уборной, стараясь не привлекать внимания. Они боялись, что кто-то может заметить их состояние, и тогда их могли бы принять за сумасшедших. Если бы это произошло, они заработали бы множество проблем. Когда они дошли до машины, Шед задрожал от предвкушения, а Билдермен не мог скрыть своего стыда и смущения. Он испытывал отвращение к самому себе. Мотор завелся, и машина начала прогреваться. На улице было холодно, и никто не хотел простудиться в такой момент. Они ехали домой в возбуждающей тишине, которая была невыносима. Им хотелось разорвать друг друга на части от страсти. Когда машина остановилась, они вышли, закрыли джип и быстрым шагом направились в дом. Шед томил уставшего Билдермена. Дверь открылась, и приглушённый свет только усилил их страсть. Шед чуть не порвал на Билдермене одежду, и штаны полетели на пол. Они не успели пройти в спальню, как им захотелось прямо сейчас, пока их никто не видит, насладиться друг другом. Они жадно целовались, как будто в первый раз. Билдермен пытался оттолкнуть Шеда, чтобы получить больше воздуха, но тот не давал ему этого сделать, прижимая к себе так крепко, словно их пытаются разлучить навсегда. По шее Билдермена посыпались поцелуи, оставляя жаркий след. Тихие стоны и вздохи придавали им сил двигаться дальше. Билдермен не смог вынести эту жгучую боль внизу и жажду чего-то большего. Он поднял Шеда за бёдра и понёс его в спальню, где должно было начаться продолжение их любви. Билдермен нежно положил Шеда на кровать и, тяжело дыша, навис над ним. Его мысли путались, он мог думать только о Шедлетском. Строитель покрывал шею пернатого поцелуями и засосами, чтобы выразить свои чувства и мотивы. Рука Билдермена нежно касалась пульсирующего органа Шеда, проводя по маленьким венам и доставляя ему удовольствие. Он не замечал, как Шед, находящийся на пределе, держится за него и царапает спину. Рядом раздавались нежные стоны и вздохи, создавая атмосферу любви и желания. У пернатого кружилась голова, и ощущалось покалывание внизу живота. Ожидание сводило его с ума. Через минуту он кончил себе на живот. Билдермен взял сперму с живота пернатого, чтобы использовать её как смазку. Однако, вспомнив, что у них нет презервативов, он с грустью сообщил об этом своему парню. Тот усмехнулся и достал из кармана несколько презервативов, как будто знал, что они понадобятся. Он нежно произнёс: «Чтобы к утру всё было использовано». Билдермен засмущался, но всё же взял презерватив, открыл его и надел на пальцы. Первый палец вошёл внутрь, и Шедлетский, схватившись за спину трудяги, выгнулся ещё сильнее, громко простонав. Прошло ещё некоторое время, и вошёл второй палец. Лежавший на кровати начал дрожать и просить поскорее вставить ему. Но Билдермен не хотел причинять боль своему партнёру, поэтому продолжил и почти сразу же вставил третий. Стоны пернатого сильно возбуждали, и Строитель уже не мог сдержаться. Он приподнялся и хотел приступить к сладкому, но всё равно волновался. Открыв второй презерватив из десяти, он надел его на свой немаленький размер. Приставив член к пульсирующему, жаждущему "колечку", он медленно вошёл внутрь, заставляя выгибаться и возбуждающе громко вздыхать своего возлюбленного. Давая привыкнуть Шеду, Билдермен начал медленно двигаться вперёд-назад. Его спина была уже исцарапана, и оба были потными. Как только Билди почувствовал, как тот расслабился и привык, он начал двигаться быстрее, входя всё глубже. Его движения заставляли кровать трястись, а Шедлетский шептал на ухо, что скоро кончит. В ответ он получил, что тот тоже на пределе. Темп замедлился, и вот-вот что-то очень липкое и скользкое должно было выйти наружу. Пока этого не случилось, Билдермен посмотрел на возбуждающее тело парня, и его взгляд остановился на розовом соске. Не в состоянии нормально думать, он наклонился и взял сосок в рот. Стоны стали громче. Другой рукой Билдермен трогал второй, такой же розовенький, сосок. Скоро всё должно было закончиться. Он отстранился, взял пернатого за бёдра и сильнее вставил, кончив внутрь. От такого действия Шедлетский тоже кончил, получив оргазм. Тяжело дыша и дрожа, он увидел, как Билди достаёт ещё один презерватив.

***

Что тем же днём происходило у главной пары… Шанс очень спешил вернуться домой вовремя, но на пороге его всё равно встретил недовольный Эллиот. — Ну и где ты был? Почему не предупредил меня? — Прости, я думал, что ты будешь спать до моего прихода. Я был у Билдермена. — Думал он… Ну и зачем ты к нему попёрся? — Нужно было обсудить пару вопросов, ничего особенного. — Ясно, в следующий раз предупреждай. Неужели нельзя было оставить банальную записку? — Я не догадался… — Кошмар, вроде умный, но такой глупый. О чём хоть говорили? Какие вопросы? — А… Ну, там это, по работе. Эллиот приподнял бровь. — Если честно, звучит неубедительно. — … — Ладно, если хочешь, не говори. Вечером всё было как обычно. Шанс приготовил сытный ужин, чтобы Эллиот наелся по самое не хочу, и проследил за этим. Это была невероятно вкусная курочка в духовке с запечённой картошкой. На улице стало ещё холоднее, но отопление Шанс включать не стал, только на часик. Говорил, что дома и так тепло, но Эллиот весь вечер просидел под пледом. Его всегда поражал похуизм Шанса к холоду. Эллиот был уверен, что если бы его здесь не было, Шанс бы даже не подумал о включении отопления. Также его удивляло то, как Шанс всё ещё не заметил порезы. Неужели он настолько слепой или просто не хочет знать о том, что находится под бинтами? Может, он уже знает об этом уродстве на руках своего друга? Эллиоту становилось страшно от одной мысли об этом. Зная, как Шанс опекает его, невозможно не увидеть эти шрамы. Эллиот всегда носил митенки или бинты. Просто длинным рукавам он не доверял. Боже, Шанс определённо уже знает обо всём. Это очевидно.