brokenCYDE – „Teach Me How To Scream“
ㅤㅤ ⏭︎ ▶ ⏮︎ ㅤㅤ
(учтите, за кровоток ваших ушей я отвечаю только в отзывах ;þ).
ㅤ•
ㅤ•
ㅤ•
ㅤМолотом бьющееся сердце проваливается в пятки, глаза режет горячей, солёной жидкостью, готовой сорваться с нежных щёк, виски пульсируют тупой, ноющей болью, а отчаяние накрывает Йеджи плотным, душным одеялом, сдавливая грудь и отнимая дыхание. Напряжение нарастает, как лавина, давя на виски и слепя глаза, рассудок теряется среди мощного урагана тревог, каждая из которых горит адским пламенем и оставляет после себя болезненный пепел паники.
ㅤОна провалила экзамены.
ㅤНе то чтобы она готовилась к ним, но ведь ей дали готовые ответы... Неужели специально
неправильные?!
ㅤШмыгнув аккуратным носиком и вытерев фантомные слёзы, она побежала в кабинет к своему куратору. Её длинные коричневые волосы с розовой прядью развевались на ветру сквозняка пустых университетских коридоров, а короткая юбочка едва не предавала свою хозяйку, не справляясь с задачей прикрыть то место, куда имеет право смотреть
только её девушка. Лестница казалась бесконечнее любого романа, прожитого её подругой, а ступеньки — выше её длинных и худых ног. Каблуки стучали не только в такт бегу омеги, но и ритму её сердца, а феромоны передавали смесь горечи и глухой ярости, заставлявшие кровь кипеть под высокими градусами, накаляя температуру хрупкого тела.
ㅤ—
Шин, мать твою, Рюджин! — крикнула она, штурмом прорываясь в кабинет
своей девушки. —
Какого чёрта?!
ㅤ— Успокойся, — спокойно отвечает альфа своим глубоким, бархатным и слегка хрипловатым голосом, что только сильнее злит младшую. — Нас могут услышать.
ㅤВластная женщина в чёрном брючном костюме подходит к двери кабинета и нащёлкивает замок, предлагая омеге сесть на стул.
ㅤ— Теперь говори, — продолжает она.
ㅤ— Не веди себя, будто не знаешь, что сделала! — всё равно истерит младшая. — Почему ты меня завалила на экзаменах?!
ㅤ— Я? — приподнимает левую бровь старшая, выпрямляясь на месте. — Может, это ты сама не готовилась к сессии, хм?
ㅤ— Не строй из себя дурочку, Шин! — кричит младшая. — Ты обещала мне, что поставишь высший балл!
ㅤ— А ты обещала, что не будешь кокетничать с левыми мальчиками с параллельного потока, — интонация Рюджин немного меняется, переходя с спокойного на строго-спокойный. — Что мы говорили насчёт Чхве Ёнджуна?
ㅤ— Ты только из-за этого меня провалила? — закатывает глаза Хван, тихо матерясь внутри, ведь материться перед
мамочкой было строго-настрого запрещено. Всё же её тон смягчается: — Ты могла бы этого не делать, а всё же просто
наказать меня, как ты это любишь...
ㅤ—
А кто сказал, что я не накажу тебя?
ㅤНа секунду повисла тишина. Йеджи, чуть ли не подавившись услышанными словами, широко раскрыла глаза и полуоткрытым ртом смотрела на преподавательницу.
ㅤ— Чего удивилась? — старшая подходит ближе. — Будем сейчас повторять материал всего второго курса.
ㅤЙеджи отступила на шаг и сразу упёрлась о стол профессора. Рюджин подходила всё ближе и ближе, пока студентке не пришлось упереться ладонями о её широкие, крепкие плечи.
ㅤ— Ч-что вы делаете, мисс Шин...
ㅤ— Сразу на "вы" перешли? — старшая поднимает бровь вопросительно. — Неужели вам так не хочется, чтобы я преподала вам урок и объяснила вопросы экзамена ещё раз, хм?
ㅤ— Нет... нет, вы что... — Йеджи повернула голову в другую сторону, потому что феромоны альфы туманили её рассудок, перемешивая все мысли в густую кашу.
ㅤ— У вас было много неверных ответов по темам первого семестра, — альфа кладёт руки на талию омеги, притягивая её ближе. — Может, нам повторить произведение "Чхунхян"?
ㅤ— Мисс... — начала Йеджи, но её тут же перебили.
ㅤ— Уже неверно. Как надо меня называть? — Рюджин сжала талию студентки.
ㅤ—
М-мамочка...
ㅤ— Молодец, умничка. — похвалила она.
ㅤЛёгкие омеги заполнялись горько-шоколадным феромоном альфы, мозг постепенно опьянялся от нехватки обычного кислорода, а прежняя ярость уступала место податливой натуре омеги. Температура тела увеличилась в несколько раз, нижнее бельё уже было мокрым от смазки, а низ живота приятно потягивало.
Йеджи слишком легко возбуждалась.
ㅤВнутренняя омега Йеджи жаждала получить больше похвалы от своей альфы, больше ласки, заботы, чтобы Рюджин бесконечно баловала её, и Рюджин хватало времени на всё, несмотря на то, что у неё была дочь на несколько лет младше Йеджи. Жена Рюджин ушла, оставив одинокую альфу с ребёнком, и уехала со своим любовником в Италию, хотя сама Рюджин никогда не была бедной — наоборот, она была очень даже обеспеченной. Преподавание в престижном университете несколько лет подряд, а также подработка в качестве учителя, готовящего студентов к поступлению по литературе и корейскому, плюс неплохое знание английского и китайских языков — всё это делало Рюджин самодостаточной и успешной.
ㅤДля матери-одиночки Рюджин очень хорошо справлялась с ребёнком, особенно с такой, как Юна. Гиперактивный глист, до подросткового возраста худенькая, как палочка, сейчас она всё ещё худощавая, но не так, как в детстве. Переросла мать, покрасила волосы в светло-розовый цвет, ходит на танцы и поступила на факультет языка и литературы — по стопам матери. В общем, обычное дитё, только без одного родителя. Рюджин старалась ни в чём не отказывать Юне и уделять много времени её воспитанию, и ей это хорошо сошло с рук.
ㅤСейчас, когда Юна стала более-менее самостоятельной, у Рюджин появилось время на личную жизнь. Она встретила Йеджи на курсе подготовки в университет и год возилась с пока что девятнадцатилетней омегой. Однако когда та всё-таки поступила в университет и оказалась под её кураторством, Рюджин сначала отвергла свои чувства, ссылаясь на правила и этикет. Но потом она всё-таки положила свой массивный хуй на правила, как только почувствовала вес Йеджи на своих коленях, умоляющей помочь с течкой. С тех пор прошёл год, и они успешно скрывают свои отношения как от студентов и других преподавателей, так и от Юны.
ㅤ— М-мамочка, пожалуйста… — всхлипывает Йеджи, когда чувствует лёгкий укус на шее, прямо возле железы.
ㅤРюджин никогда не оставляла заметных следов, предпочитая нежность и лёгкие поцелуйчики, как и сама Йеджи. Но бывают моменты, как сейчас: Йеджи нужно наказать за непослушание и хамство по отношению к старшей, или когда течка младшей становится слишком сильной, и без лёгкой грубости не унять зуд и дискомфорт между ног.
ㅤ— Пожалуйста, что? Научить чему-то другому? — дразнит альфа, прекрасно зная, что её девочка уже истекает природной смазкой. — Давай, используй свой голосок.
ㅤ— Научи меня кричать… м-мамочка… — прошептала омега, а у Рюджин — прекрасные слуховые рецепторы.
ㅤСтаршая ухмыльнулась лукавой улыбкой, её руки прижали студентку ближе, а губы врезались в чужие. Ей так нравился вкус губ Йеджи: клубничный тинт, вперемешку с кокосом. Феромоны омеги добивали рассудок Рюджин. Смесь клубники и персика была не приторно сладкой, как обычно бывает у омег, а слегка кисловатой, словно вино лучшей выдержки. И это пьянило гораздо сильнее любого алкоголя.
ㅤРюджин углубила поцелуй, медленно и уверенно проникая в полость рта омеги, ощущая каждое движение её губ и языка. Её язык скользил по ряду зубов Йеджи, переплетаясь с языком омеги в привычном, излюбленном танце, где каждая лёгкая провокация обостряла ощущения. Сила и нежность одновременно, давление и ласка — всё это исступляло контроль омеги.
ㅤКаждое движение Рюджин вызывало дрожь по всему телу студентки, её дыхание сбивалось, сердце билось в бешеном ритме, а низ живота сжималось от волн возбуждения. От одного только поцелуя Йеджи была готова кончить.
ㅤОторвавшись от поцелуя, Рюджин берёт младшую на руки и усаживает на стол, разбрасывая все экзаменационные листки по полу. Ну и хорошо — она всё равно их уже проверила.
ㅤРюджин начинает расстёгивать пуговицы на блузке Йеджи, попутно одаривая поцелуями каждый участок фарфоровой шеи. Когда открывается вид на белый кружевной бюстгальтер её девушки, скрывающий аккуратную грудь, Рюджин будто забывает, что всё это — наказание. Но с её Йеджи иначе нельзя: с ней нужно нежно, словно со стеклянным изделием. Одно неверное движение — и оно разобьётся на тысячи осколков. А причинять боль своей любимой Рюджин не хотела.
ㅤОна поднимает голову, встречаясь взглядом с омегой. Тонкие мягкие губы Йеджи опухли и покраснели от поцелуев, нижняя чуть подрагивала — то ли от волнения, то ли от обиды. Щёки пылали, а глаза затуманила лёгкая влага.
ㅤ— Чего надулась? — с недоумением спрашивает старшая.
ㅤ— Может... всё-таки нежнее? — тихо просит омега, поглаживая плечи Рюджин.
ㅤИ как после такого ей отказать? Но, собрав всю волю в кулак, альфа отвечает:
ㅤ— Нет, дорогая. Не в этот раз. — она сжимает бёдра омеги чуть сильнее. — Я должна наказать тебя за хамство и непослушание.
ㅤЙеджи обиженно вздыхает, но ничего с этим поделать не может.
Мамочка сказала — мамочка так и сделает.
ㅤСразу после этого альфа притянула студентку к себе и снова яростно зацеловала в губы. На этот раз она не щадила: кусала, проникала языком в ротик омеги, безжалостно сжимала бледные бёдра. Йеджи не удержалась и издала глухой стон прямо в поцелуй — от этого Рюджин ухмыльнулась.
ㅤПрофессору всегда нравились звуки, которые издавала Йеджи: тихие вздохи, протяжные стоны, даже жалобный скулёж, когда старшая не покупала ей сладкое. Любой звук студентки приносил неимоверное удовольствие самолюбию Рюджин. Внутренняя альфа баловалась этими звуками, впитывая каждый и не оставляя без внимания ни один децибел бархатного голоска Йеджи. По мнению Рюджин, если бы Йеджи не поступила на литературу и языки, то из неё вышла бы надменная певица и Рюджин бы потратила все деньги на свете, чтобы хоть раз оказаться на её концерте.
ㅤКогда кислорода в лёгких младшей стало не хватать, она оттолкнула преподавательницу и жадно вдохнула. Но Рюджин не теряла времени — тут же припала к тонкой шее, оставляя на ней следы. Все оттенки красного и синевато-фиолетового проступали на бархатной коже, превращаясь в мелкие синяки, что вскоре станут засосами. К счастью, Йеджи не придётся их скрывать — впереди ведь летние каникулы.
ㅤТомные вздохи вырывались из уст студентки каждый раз, когда альфа прикусывала кожу на шее. Вскоре эти махинации перешли и на хрупкие плечи. Старшая знала - плечи одна из самых чувствительных мест, если не самое чувствительное.
ㅤ—
М-мх... М-мамочка... — с полустоном начала младшая, но ее заткнули длинные пальцы, массирующие клитор.
ㅤМладшая прогнулась в спине и сильнее вцепилась в плечи Рюджин, громко и протяжно постанывая.
ㅤ— Что такое, котёнок? — уже хриплым от возбуждения голосом спросила альфа, — Давай, говори.
ㅤ— М-мамочка... Я хочу кончить... — всхлипнула Йеджи, спрятав лицо в шее старшей.
ㅤ— А золотое слово? — продолжала слегка издеваться альфа.
ㅤ—
П-пожалуйста, мамочка...
ㅤТакое поведение младшей очень нравилось старшей. Проведя пальчиками по половым губам она ввела один. Йеджи протяжно простонала, теперь заведя руки за спину старшей. Она не была девственницей, нет, но каждый раз с Рюджин проходил как первый. Старшая чувствовала как узкие стенки разгоряченного влагалища младшей обволакивают и сжимают её палец, а сама омега уже непрерывно стонет. А ведь это всего один пальчик на две фаланги!
ㅤРешив, что хватит нежностей, Рюджин резко вынимает палец, приподнимает и так короткую юбку студентки и всовывает сразу три пальца, чтобы младшая даже не успела возмутиться. Надо растянуть как можно быстрее, ведь времени на их поигрульки ограничены, так как экзамены Юны закончатся позже и она сразу зайдёт в кабинет Рюджин, а старшая не хотела быть пойманной трахающейся с подругой дочки.
ㅤ—
Блять! — громко выругалась младшая, хватаясь за пиджак альфы сильнее.
ШЛЁП!
ㅤРаздался резкий звук удара — Рюджин шлёпнула Йеджи по бедру, да так, чтобы след стал красным в считанные секунды.
ㅤ—
Котёнок, — опасно прошептала она, перестав двигаться рукой, —
Что я говорила насчёт цензурных слов?
ㅤТело младшей охватила волна мурашек. Но не успела она вымолвить и слова, как услышала звук расстёгиваний ремня.
ㅤ— Нет, мамочка, п-постой–
А-ах!..
ㅤРюджин одним резким движением вошла в нежную плоть омеги, вызвав у младшей стон боли и удовольствия одновременно. И как альфа научилась так быстро расстёгивать ремни?! Когда она дома одна — нежится, расстёгивает мучительно медленно, а тут — Йеджи даже отреагировать не успела!
ㅤ— Г-господи... — младшая наконец-то стянула со старшей пиджак, — хоть и дрожащими руками, — и вцепилась в белую рубашку альфы.
ㅤБлаго Рюджин дала время на то, чтобы омега успела привыкнуть к резкой наполненности и размерам старшей. Однако это не длилось много; она начала двигаться. Сначала — это были мелкие движения: ствол входил и выходил только на несколько сантиметров, но потом — все стало грубее: член уже почти полностью выходил из влагалища, но потом обратно входил с новой мощью, выбивая весь воздух из лёгких Йеджи.
ㅤОмега стонала как никогда прежде: гласные вырывались из уст младшей протяжными и громкими криками, наполняя кабинет не только звуками ударяющихся тел, но и оханьями Йеджи и гортанными рыками старшей.
ㅤНа уголках глаз скапливались слёзы от удовольствия, стройные ноги обвились вокруг талии старшей так же, как и тонкие руки на шее, где уже выступали вены. Стол под ними скрипел и пошатывался от напора Рюджин, а вещи на нём постепенно сваливались на пол со звонкими звуками, которые быстро оглушались теми же стонами младшей, шлёпками и хлюпанием.
ㅤСмазка стекала из влагалища, пачкая обеим бёдра, а также юбку Йеджи. Рюджин одним движением руки вырвала бюстгальтер омеги, и альфа, почти сразу, опустилась к аккуратной груди с новыми партями отметин и укусов, что подталкивало младшую к заветной линии оргазма.
ㅤПока Рюджин беспощадно вдалбливалась в омегу снизу, её умелый рот ласкал твёрдый от возбуждения правый сосок, а левый был в плену таких же умелых пальцев. Йеджи стонала всё громче и громче, не имея возможности сказать хоть слово. Она давилась своими же стонами, которые постепенно, от грубости альфы, лишь усиливались.
ㅤ— М-мамочка...
ах... нежнее, пожалуйста... — в перемешку со стонами произнесла младшая.
ㅤ— Нет, котёнок, — прошипела альфа, всё ещё втрахивая омегу в стол, — Это наказание...
мгх... Ты должна научиться следить за языком.
ㅤЙеджи не нашла сил, чтобы ответить. Она вжималась в Рюджин, крепко хватаясь за её рубашку и стонала в шею альфы, пряча там лицо.
ㅤОна, конечно, не была против грубости, но предпочитала нежность. Кого бы она не спросила: "тебе нравится нежно или грубо?" Многие отвечали: "грубо", не смотря на вторичный пол. Что они нашли в этой грубости? Всё тело потом болит, как будто танком сбило. Другое дело нежность. Особенно когда с тобой нежна Рюджин.
ㅤОна сначала нежно чмокнет в губы, медленно исследуя тело своми сильными, широкими руками, словно в первый раз. Потом опустится поцелуями в шею, плечи, нежно будет массировать грудь, что аж дышать станет невозможно. Затем опустится ниже и одарит самым восхитительным кунни, о котором омега и сна не видела. А в конце — поцелует в лобик, как бы успокаивая.
ㅤДа, получается нечестно, ибо Йеджи уже кончила, а альфа — нет, так что после этого Рюджин разрешала младшей прокатиться на ней. Так всё честно.
ㅤЕщё одним особенно запоминающимся моментом являются ласки старшей во время течки Йеджи. В такие периоды вторая превращается из хорошей пай-девочки в истеричную, избалованную, простите за выражение, тварюгу. То ей не нравится, как Рюджин одевается (хотя сама же выбирает ей половину гардероба), то ей не нравится голос старшей, хоть она и знает, что та достаточно накурилась за первые годы после расставания с бывшей женой, чтобы голос стал хрипловатым и глубоким. То ей не нравится, как Рюджин готовит — словно сама шеф с пятью звёздами. Да блять, ей может не понравиться даже то, как стоит стул!
ㅤНо старшая всё терпит. Она надевает то, на что укажет младшая, потом готовит её любимое итальянское блюдо. А если не понравится — пойдёт закажет, да и по дороге много-много сладкого накупит, чтобы уж наверняка успокоилась.
ㅤНаевшись, Йеджи начинает плакать. Неважно — из-за боли ли это или из-за любой херни вроде: «Я толстая и страшная» или «Ты не любишь меня». Она рыдает так, будто прямо перед ней котёнку шею свернули.
ㅤА старшая что? А старшая успокоит. Начнёт целовать, обнимать, баловать новыми вещами, искупает в заботе, любви и, конечно же, сделает — излюбденное младшей — кунни.
ㅤВот о такой нежности помечтали бы и Ким Чан Ын и Мао Цзэдун.
ㅤВот только Йеджи начала вспоминать все эти моменты нежной Рю, так сразу громко простонала — с седьмого неба её снял грубый толчок, который прошёлся по шейке матки.
ㅤ—
Ай! — вскрикнула Йеджи пытаясь сжать бёдра вместе, что заставило Рюджин остановиться.
ㅤ— Что такое, котёнок? — спросила она, плавно остонавливая движения.
ㅤ— Больно... — спрятавшись в плечи альфы проговорила младшая.
ㅤРюджин мягко поцеловала её в макушку и осторожно вышла из истекающей плоти Йеджи.
ㅤ— Хочешь, сделаю кунни,
мм?.. — осторожно спросила она, на что получив кивок, опустилась на колени перед младшей.
ㅤОпустившись на колени старшая поцеловала колено омеги, давая понять, что всё хорошо и можно уже разжать ножки. Когда она разжала ноги, альфа немного раздвинула их, положив их себе на плечи.
ㅤ— Всё хорошо, котёнок... — прошептала она, поцеловав внутреннюю сторону бедра.
ㅤЙеджи слегка кивнула, погрузив свою ладонь в густые локоны старшей.
ㅤРюджин, решив не издеваться над младшей, сразу прильнула к пульсирующему комочку нервов, обводя его своим язычком.
ㅤ—
А-ах... хорошо... — простонала омега, слегка надавливая на голову Рюджин.
ㅤВот за что Йеджи любила кунни — это не больно и доставляет максимум удовольствия.
ㅤПо телу пробежали мурашки, когда Рюджин промычала от удовольствия, после того как попробовала свою девочку на вкус. Она обводила половые губы и мокрые от соков складки своим шустрым языком, а потом возвращалась к клитору, посасывая его и массируя.
ㅤ— Мамочка... войди уже... — всхлипнула Йеджи, ещё сильнее надавливая на макушку старшей.
ㅤРюджин не надо было повторять дважды — она сразу вошла в горячее лоно омеги языком на всю длину, проходясь по пульсирующим стенкам влагилища, сразу получая вознаграждение в виде громкого стона от младшей.
ㅤЕсли Йеджи нравилось - то Рюджин делала это. Например, еще тогда, в первом курсе, Йеджи как-то сделала комплимент про очки, и с тех пор Рюджин начала часто это носить. Или оседлание. Йеджи обожала кататься на своей альфе, а Рюджин не могла, да, в принципе, и не хотела говорить "нет".
Всё, что пожелает её котёнок.
ㅤИ наконец стенки начали сокращаться, слегка сжимая язык старшей. Стоны и вздохи становились громче, а ладонь на голове сжимала волосы сильнее. С громким стоном имени старшей Йеджи излилась в рот альфе и обмякла на столе.
ㅤРюджин сразу поднялась с колен и приобняла младшую, поправляя ей причёску.
ㅤ— Умница моя... — прошептала она, целуя омегу в лобик, — О пересдаче не волнуйся, хорошо?
ㅤДа Йеджи, в принципе, давно позабыла об этом...
ㅤАльфа подняла Йеджи на руки и усадила на свое кресло, застёгивая ей блузку. Затем она привела в порядок всю комнату, что за время их игр успел перевернуться вверх дном...
***
ㅤ— Мам-... — начала Юна, вошедшая в кабинет старшей и прифигела. —
Да что ты творишь?!
ㅤМладшая подбегает к сидевшей перед столом преподавателя Йеджи и обнимает её, поглаживая за голову.
ㅤ— Что случилось, почему ко мне все заходят с одним и тем же вопросом?.. — вздыхает Рюджин, откидываясь на кресле.
ㅤ— Да что, что, блин?! — хмурится младшая, всё ещё гладя удивлённую омегу по макушке. — Ты смотри что наделала! Бедняжка, аж глаза опухли... — крепко сжимает Йеджи в объятиях, — Заставляешь её пересдать экзамен и сейчас ругаешь?!
Ты её до истерики довела?!
ㅤА со стороны и в правду выглядело так...
