Право на счастье

Как хорошо, что мы встретились с Лерой! Как хорошо, что я заговорила с ней! Как здорово, что мы теперь живём с ней в одной комнате! Теперь мы вместе ходим в столовую и на прогулки, смотрим фильмы и обсуждаем любимые книги. И хотя мы всё время проводим вдвоём – Лера категорично не желала ни с кем сближаться – мне не было скучно. Нашлось немало общих тем для разговоров, при этом мы не лезли в душу друг друга. Мне уже стало казаться, что жизнь здесь не такая уж ужасная, но вчера произошёл случай, который заставил в этом засомневаться… После ужина мы с Лерой ненадолго вышли на улицу, просто прогуляться. Вечер радовал теплом, поэтому быстро возвращаться в комнату желания не было. С улицы нас прогнали назойливые комары. Уже подходя к комнате, я остановилась. Откуда-то доносились негромкие крики, а затем послышались стоны. Прислушавшись, я поняла, что звуки идут из туалета. За те дни, что я нахожусь тут, такое было впервые. – Что это? – с ужасом посмотрела я на Леру. – Олеська, наверно, разборки устраивает, – пожимая плечами, равнодушно предположила она. – Разборки? С кем? Пойдём посмотрим, – я зашагала вдоль коридора. – Постой, – подруга догнала меня и остановила за рукав. – Зачем? Это не наше дело? – Но ты даже не знаешь, что там происходит, – я впервые злилась на Леру. – Может, кому-то помощь нужна. Я вырвала руку и направилась дальше. Всхлипывания становились громче, они будто просили ускориться, и с каждым шагом всё громче отдавались в ушах удары сердца. Я не оборачивалась, но чувствовала, что Лера идёт следом. То, что я увидела, повергло меня в шок. В углу на полу, прижавшись спиной к стене, рыдала девушка, наша ровесница. Я не знала, как её зовут, но мы неоднократно встречались с ней на этаже и в столовой. Лицо её было в крови. Нельзя было разобрать, откуда текла кровь, потому что она, утираясь ладонями, перемешивала её со слезами и размазывала эту смесь по всему лицу. Над ней со злым блеском в глазах склонилась Олеська. – Ну что, сучка, запомнила урок? Чтобы больше я тебя рядом с тем бараном не видела, – проорала она как раз в то время, когда мы с Лерой зашли в туалет, и пнула девушку ногой в бок. Та глухо застонала от боли. – Ты что творишь? Совсем с ума сошла? – прокричала я, подбегая и отталкивая Олеську в сторону. Она явно не ожидала такого поворота и с недоумением уставилась на меня. Её свита – Аня с Викой – стоявшие у двери, видимо, на случай, если их жертва попытается сбежать, молча, с недоумением переводили взгляды то на меня, то на Олеську. – Звери! – выкрикнула я, бросив быстрый взгляд на каждую из них, и присела около продолжающей всхлиывать девушки. Я хотела помочь ей встать, но в тот же момент почувствовала сильный удар в спину, от которого сама чуть не свалилась на пол. – Зря ты вмешалась, куда не надо, – язвительно прошипела Олеська, надвигаясь на меня. – Ведь жила спокойно, никто тебя не трогал, а теперь придётся и тебя учить, – и я получила такую сильную оплеуху, что услышала, как зазвенело в ушах, и свалилась на пол. Я оторопела от страха, ноги будто приросли к полу, а в голове крутился вопрос, на который нужно было ответить, не мешкая: как поступить дальше? Можно было убежать, но я понимала, что никогда так не смогу поступить. Показать свой страх – это ещё полбеды, хотя я бы потом всю жизнь себя ненавидела за это, но оставить в беде человека – это ещё и подло. Можно было бы вступить в потасовку с Олеськой, правда, я понимала, что она сильнее, и я не выйду победителем, да и драться я не умею, но третьего было не дано. Что было бы дальше, я не знаю. Быстрее всего Олеська ударила бы меня ещё, но её остановила Лера, вставшая между нами. Не говоря ни слова, она просто с отвращением смотрела в глаза Олеськи. – Лерка, отойди, – предупредила та, сжимая кулаки. – А то… – А то что? Ударишь? Попробуй! – вызывающе выдохнула подруга, не двигаясь с места. Олеська с минуту стояла с растерянным видом, соображая, что стоит ей предпринять, потом небрежной походкой последовала к раковине, вымыла руки и, бросив своей свите короткое «уходим», вышла из туалета. – Спасибо тебе, – с облегчением вздохнула я, подымаясь с пола и отряхивая одежду, и слабо улыбнулась Лере. – Не за что, – холодно отозвалась она. – У тебя будет куча проблем, если будешь влезать во все разборки. – Куча проблем тут была и без меня, – спокойно заметила я, не понимая, почему подруга сердится. Подавая руку пострадавшей, я помогла ей подняться. Она, прихрамывая, подошла к раковине и начала умываться. В каждый раз, когда руки касались лица, девочка морщилась от боли. – За что они тебя? – спросила я, когда она задрала футболку и стала вытирать ею лицо. – Кто-то донёс им, что я встречалась с Даней, – опустив глаза, тихо произнесла она. – А этот Даня парень кого-то из них? – я кивнула на дверь, куда вышли три несостоявшиеся соседки. Девушка хотела что-то сказать, но Лера подтолкнула меня к выходу. – Пошли. Меньше знаешь – крепче спишь, – и вид, и голос её выражали недовольство. В это раз я решила послушать подругу и повернулась к выходу. – Забыла спросить: как тебя зовут? – оглянулась я напоследок. – Ксюша, – раздалось в ответ... Остаток вечера прошёл в молчании: Лера упорно не хотела разговаривать, а я решила не навязываться с расспросами. Но непонимание произошедшего не давало покоя. Я лежала в кровати в надежде уснуть, но сон никак не шёл. Лера тоже не спала – я слышала, как она ворочается и вздыхает. – Лер, – тихонько позвала я. – Давай поговорим. Всё равно не спим. – О чём? – не сразу ответила, вернее, спросила она. – Я чувствую, что ты сердишься на меня, но не понимаю причины. Мы просто помогли Ксюше. Разве это плохо? – я приподнялась над подушкой. – Тебе не нужно было встревать, – голос Леры звучал тихо, но сурово. – Но объясни, почему? – Ты никому не сделала лучше, – снова загадкой ответила она. – А Ксюша? – я села, опершись спиной на стену и подтянув колени к груди. – Вот настырная.., – немного помолчав, Лера села, повторив мою позу. – Ксюша – девушка Ника – друга Кирилла, он тоже сейчас на сборах. – И что? А если девушке понравился другой? – Наивная ты, Катька. Тут не идёт речь, кто – кому понравился. Ник хочет, чтобы Ксюша была с ним, и она будет, если, конечно, после всего он не пошлёт её куда подальше. Но перед этим он накажет и её, и этого Даню. Тут и к гадалке не ходи. А теперь Олеська и про тебя не утерпит, расскажет, – Лера тяжело вздохнула. – Но Никита не может насильно заставить Ксюшу быть с ним, – не унималась я, потому что эта ситуация для меня и правда выглядела странно. Лера хмыкнула. – Может, ещё как может… Ладно, слушай. До Ксюши Ник встречался с Соней… ну с той, о которой я говорила, – безрадостно начала она. – Она была моей лучшей и единственной подругой, встречалась с Ником, думая, что нравится ему.., – Лера замолчала, потом сделала глубокий вздох, будто у неё в лёгких закончился кислород. – …потом Соня забеременела. Долго скрывала. Когда узнали, аборт было делать поздно. Директриса договорилась с какой-то дальней родственницей, чтобы Соню забрали. Скандала боялась. Наверно, даже денег заплатила, – суровость в голосе сменилась на пренебрежение. – Забеременела? Как? – я не верила своим ушам, что такое может произойти. – Ты что, не знаешь, как девушка может забеременеть? – усмехнулась Лера. – А скрыла, потому что боялась, что потом детей может не быть… Чем больше она говорила, тем шире раскрывались мои глаза от ужаса. Раньше я слышала рассказы о трудной жизни подростков в детских домах, про беззакония, творящиеся там, но думала, что такое бывает редко, а уж в наше-то время и вовсе не встречается. – Но ведь можно и без этого обойтись, – я ещё будто пыталась то ли уговорить себя, то ли убедить Леру в обратном. – Ведь если парень любит, он должен понимать, к чему это может привести. – Если любит.., – задумчиво пролепетала Лера. Потом, словно опомнившись, вскинула глаза на меня. – А ты и правда не понимаешь… Здесь не все и не у всех будут спрашивать твоё мнение, – резко выплеснула она. – Ник не очень-то и расстроился, почти сразу стал встречаться с Ксюшей. Хотя она, наверно, тоже уже пожалела… Но её особо никто и не спрашивал. – Как? Но это же насилие, – от волнения в горле у меня пересохло. Лера снова вздохнула и бросила на меня жалостный взгляд. Я, поражённая такой новостью, охнула и, прикрыв рот рукой, сидела в молчании. Мыслей было много, и они запутались в такой крепкий клубок, что я не могла ухватиться за кончик. Теперь мне точно не уснуть. Но я всё-таки решила задать Лере ещё один вопрос. – Если Ксюша – девушка Никиты, то причём тут Олеська? Ей-то зачем разборки устраивать? – Будет хвастаться перед парнями, что блюла порядок, да и нравится ей других унижать. А ведь сама дура-дурой… Всё. Давай спать, – Лера легла, отвернувшись к стене и давая понять, что разговор закончен. Вопросов не стало меньше, они крутились в голове, не давая расслабиться. Я уснула только под утро…