Право на счастье

Перед обедом из кино вернулись соседи Егора по комнате. Брат отличался от меня не только отменным аппетитом, но и умением быстро находить общий язык даже с незнакомыми людьми. Вот и сейчас он общался с ребятами, будто они уже были знакомы минимум месяц. В коридоре прозвучал громкий призыв идти в столовую. Мальчишки тут же засобирались, а я поднялась на свой этаж. – Разворачивайся. Пора в столовую, – девчонки встретили меня уже на выходе. Мы спустились вниз. Народу в столовой было немного. Егор с приятелями уже сидели за столом, обедали и что-то обсуждали. На его лице была довольная улыбка, и я, глядя на брата, тоже улыбнулась. – А почему так мало ребят? – поинтересовалась я у соседок. – Кто – где, – пояснила Аня. – Кто помладше в лагере за городом, старшие парни на каких-то сборах, некоторых родственники на лето забрали. – Понятно, – кивнула я. – А за какой стол можно сесть? – спросила я, когда на подносе уже стояли тарелки с едой. – Пока за любой, – Аня направилась к столу, стоящему у стены, я пошла за ней. Обед был вкуснее, чем завтрак, поэтому на этот раз я ела не спеша и с аппетитом, разглядывая пока незнакомых ребят. Все сидели компаниями, и только за одним из столов в одиночестве обедала девочка, на вид наша ровесница. Она медленно, будто нехотя, подносила ложку ко рту и грустно поглядывала в окно. Длинная русая коса выделяла её среди всех девочек. Нет, не только коса. Весь её облик был притягательным. Будто она скрывала какую-то важную тайну и очень хотела найти человека, с которым можно было бы ею поделиться. Конечно, я себе это всё напридумывала, но в тот момент мне захотелось с ней познакомиться. – Ань, – обратилась я к более разговорчивой соседке. – Почему та девочка сидит одна? – я кивнула головой в сторону незнакомки. – Это Лерка – сестра Клыка. Она всегда одна, не хочет иметь с нами дело. Иг–но–ри–ру–ет, – по слогам выговорила Аня. – Важная. Или дура, – и девчонки рассмеялись. – Раньше она с Сонькой тусовалась, но теперь той нет, вот и ходит в гордом одиночестве. Ты к ней не суйся – пошлёт. Лера, казалось, почувствовала, что речь шла о ней. Она подняла голову и посмотрела в нашу сторону. Наши взгляды на секунду встретились, и мне показалось, что в её глазах, наполненных одиночеством и грустью, промелькнул интерес. Может, потому что я – новенькая, и моё лицо ещё не примелькалось. Или мне показалось… После обеда девчонки пригласили прогуляться по территории детского дома. – За забор выходить строго запрещено. Накажут, – предупредили они. – А как же вы собирались в магазин сбегать? – хитро улыбаясь, спросила я. – Да там, в одном месте, прутья раздвинуты, пропихнуться можно. Но надо, чтобы никто не засёк, а то – хана, – на своём жаргоне объяснила Аня. Вика, как обычно, была немногословна, лишь изредка кивала в подтверждение слов подруги. Обойдя с соседками вокруг здания, я теперь знала, где находятся спортивная площадка и футбольное поле, две беседки, в которых можно посидеть, скрываясь от дождя или солнца, гараж для местного автобуса, маленький сад с яблонями и вишней, в котором ни яблоки, ни ягоды не доживали до своих сроков созревания – их съедали раньше. Прогуляв больше часа, мы поднялись в комнату. Едва Аня зашла внутрь, как раздался её громкий и радостный крик: – Олеся! Вернулась! На кровати прямо в обуви лежала девушка и жевала жвачку. – Чего разоралась? Чердак не в порядке? – грубо прервала она возглас Ани и села. Было в ней что-то отталкивающее. То ли небрежность в одежде. То ли резкость в словах. То ли колючий взгляд тёмно-серых глаз, которым она неспешно, оценивающе прошлась по мне с головы до ног. Встряхнув коротко постриженными волосами, Олеся надула жвачный пузырь, который лопнул с громким хлопком, и частички белой массы прилипли вокруг рта. – Бля! – выругалась девушка, ладонью убрала жвачку с лица и обратилась ко мне. – Новенькая? Как звать? – Это Катя. Она сегодня утром поступила, – поспешила ответить за меня Аня. Это, похоже, разозлило Олесю. Она бросила в сторону соседки злой взгляд, от чего та мгновенно сникла. – Я чё, тебя спросила что ли? – она перевела взгляд на меня. – Катюха, значит. Ну что, Катюха, про меня, наверно, уже рассказали, так что представляться не буду. Только предупреждаю сразу – со мной лучше не спорить. Поняла? – Поняла, – тихо произнесла я, решив, что пока мне и спорить-то с ней не о чем. Получив нужный ответ, Олеся утратила ко мне всякий интерес. – Я вздремну часок, так что вы потише тут, – отдав распоряжение, она скинула кроссовки и легла на кровать. Девчонки тоже улеглись на свои кровати, а я решила проведать брата и вышла в коридор. Ничего вроде досадного не произошло, но в душе почему-то появилась тревога…

***

Прежде, чем спуститься на второй этаж, я направилась в туалет, который находился в конце коридора. Там у раковины стояла девушка, она мыла руки. Я узнала её, это была Лера. Девушка повернула голову в мою сторону, и на какое-то время задержала взгляд, будто хотела что-то сказать, но тут же передумала и отвернулась. – Привет, – я решила заговорить первой и подошла ближе. – Меня зовут Катя, а ты, я знаю, Лера. Мне девчонки сказали. – Что ещё наплели тебе эти пресмыкающиеся? – с иронией спросила она, не поворачиваясь. – Ничего, – я с недоумением пожала плечами. – Это я их спросила про тебя. Мне показалось странным, что ты сидела за столом одна. Прости, если обидела. Она ничего не ответила. Лишь снова посмотрела на меня, и я вновь заметила в её светло-карих глазах затаившуюся грусть. Молчание затянулось, и я уже хотела выйти, но Лера неожиданно спросила: – Хочешь ко мне в гости? – Хочу, – радостно кивнула я, будто давно ожидала этого приглашения. – Пойдём, я живу через три комнаты от вас, – Лера жестом руки позвала за собой. По размерам комната была такая же, как наша, но обстановка сильно отличала её. Всего две кровати, отчего было просторнее и даже светлее. – Заходи, садись за стол, у меня чайник вскипел, – она достала из навесного шкафчика две чашки и тарелку с печеньем. – Чай с сахаром пьёшь? – Без, – я продолжала удивлённо рассматривать комнату. На окне – лёгкая белая занавеска, на стене – шкаф для посуды, в углу – маленькая кухонка: столик, на котором стояли плитка и электрический чайник. – А с кем ты живёшь? – не удержалась я. – Одна, – Лера налила чай и села напротив. – Раньше со мной Соня жила, но она уехала, – глядя куда-то в пустоту, она размешивала сахар, который давно уже растворился. – Родственники забрали? – не зная Соню, я уже завидовала ей, и меня очень удивляло сожаление, с которым Лера говорила про отъезд подруги. – Им пришлось её забрать, – Лера тяжело вздохнула, но тут же продолжила: – Давай не будем больше про Соню… Когда-нибудь… потом… расскажу. – Ладно, – я пожала плечами. Хоть и было любопытно узнать, что за тайна кроется в этой истории, но давить на Леру не хотелось, тем более это могло бы разрушить зарождение нашей дружбы. А я очень желала, чтобы мы стали подругами, Лера казалась мне искренней и… настоящей. В комнате снова повисла тишина. Я сделала несколько глотков, а Лера так и не дотронулась до чашки. – Лер, а может ты хоть немного расскажешь… о жизни здесь? Девушка внимательно посмотрела на меня. – Не хочу… Сейчас не хочу. Ты сама всё поймёшь со временем… Здесь не всё так просто и не всё справедливо… Здесь свои правила... – Как это – свои правила? Ведь есть директор, воспитатели. Разве они не могут… – Не могут! – Лера не дала мне договорить. – Директрису заботит лишь хозяйственная часть: чтоб свет горел, чтоб вода текла, чтоб батареи зимой грели, ну и чтоб никаких скандалов за пределы детдома не вылезло. А с воспитателями тоже уговор есть: Кир гарантирует тишину и порядок – они не лезут в их дела. Я совсем запуталась, отчего внутри начал зарождаться пока необъяснимый страх. В мозгу мелькнула надежда, что Лера шутит, разыгрывает меня, но взглянув на её серьёзное выражение лица, я поняла, что всё услышанное было правдой. – А кто такой Кир? – я подумала, что это кто-то из преподавателей. Но тогда почему его так странно зовут? – Это мой брат, на год старше меня. Он сейчас на полевых сборах с парнями. Из военкомата придумали, что нужно окунуть их в будни воинской службы, вот и заслали в какой-то лагерь почти на весь июль. Ведь многие из парней после одиннадцатого класса сразу в армию пойдут. – И как твой брат смог договориться с воспитателями? Ведь они же взрослые люди, отвечают за нас, за порядок. – Ты думаешь, взрослым нужны проблемы?.. Кир с дружками следят за порядком, решают все вопросы… по-своему. Воспитатели знают, что они со всем могут разобраться, и сами его немного побаиваются. Одна молоденькая год назад сбежала. Хотела порядок навести. Уж не знаю, что они с ней вытворили, но напугали сильно, – в голосе Леры смешались пренебрежение и усмешка. – Так. Ладно, – я старалась успокоиться. Совсем не хотелось верить, что всё так страшно и ничего нельзя сделать. – Но если Кир – твой брат, то почему ты не можешь ему сказать, что так нельзя? – Сказать? Да я кричала ему об этом много раз, но разве он меня слушает, у него на всё своё мнение, – Лера говорила громко, убедительно, словно боялась, что я ей не поверю. – Ты сама поймёшь, когда познакомишься с ним. Они возвращаются через три дня. Лера встала, взяла чайник. – Давай подолью горячего, а то твой совсем остыл, – заметив моё смятение, уже помягче добавила: – Да ты не переживай так, может, всё обойдётся. После этого «может» внутри вновь пробежало странное предчувствие чего-то неприятного. Раньше я любила пить чай, но сегодня он казался мне безвкусным. Я на автомате жевала и проглатывала печенюшки, осознавая, в каком кошмаре предстоит жить нам с Егором. – Лер, а Олеська почему командует, если все слушаются Кира? – я вспомнила о своей грозной соседке. – Она – подруга Кира, вот и командует, пользуясь его авторитетом и защитой. – А девчонки сказали, что она дружит с каким-то Клыком, – с сомнением произнесла я. Лера улыбнулась, второй раз за весь разговор. – Кир и есть Клык, – пояснила она. – Кир – сокращённо от Кирилла, а Клык – потому что фамилия Клыков. – Понятно, – облегчённо вздохнула я, хотя легче мне от этой информации не стало. – Лер, а вы с братом давно тут живёте? – робко прозвучал мой вопрос. – Четыре года. Я пошла здесь в пятый, а Кир в шестой класс. Мать за пьянку лишили родительских прав. – А отец? – Его и не было, – горько усмехнулась Лера. – В графе «отец» у нас с братом стоит прочерк… А у тебя родители тоже алкаши? – Нет, – я замотала головой. – Они погибли в аварии… Сразу оба.., – слёзы подступили совсем близко, и я, чтобы сдержать их, сделала несколько глубоких вздохов. – И из родственников никого нет? – Есть, – вздохнула я. – Тётка. Сестра папы. В Питере живёт. – Не взяла? – в голосе Леры слышалось сочувствие. – Она хотела, но только меня одну, без Егора. «От мальчишек одни проблемы», – писклявым голосом передразнила я тётю Иру. – Егор? У тебя тоже есть брат? – удивилась Лера. – Да, только он младше меня, ему одиннадцать недавно исполнилось. Кстати, я хотела ведь к нему сходить, когда с тобой встретилась, – спохватилась я. – Лучше не ходи, – посоветовала Лера и, заметив мой удивлённый взгляд, пояснила: – Будут смеяться, обзывать, если заметят, что ты его опекаешь как маленького. На прогулке или в столовой встретитесь, а в комнату не ходи… – Ладно. Спасибо, что подсказала. Мне, наверно, пора. Засиделась я у тебя. Надоела со своими вопросами. Спасибо за чай, – я встала из-за стола и направилась к двери. – Можно я к тебе буду иногда приходить? – оглянувшись, спросила я с надеждой услышать согласие. – Кать, а ты не хочешь жить со мной? – нерешительно вместо ответа прозвучал вопрос Леры. От неожиданного предложения я растерялась, а Лера с ожиданием смотрела на меня. – А можно? Ведь меня поселили туда, – я показала головой в сторону своей комнаты. – Если согласна, то я договорюсь, – мне показалось, что настроение у Леры поднялось. Она заулыбалась, и я с улыбкой закивала в ответ. – Ты посиди чуть-чуть. Я быстро, – и она выскользнула из комнаты. Через десять минут она вернулась и торжественно объявила, что я переезжаю к ней. – Пойдём за твоими вещами, – предложила сразу Лера. – Я схожу с тобой, чтобы Олеська не завозникала. Когда мы зашли в комнату, теперь уже в бывшую мою, Олеся лежала на кровати, щёлкая по кнопкам телефона, а Аня и Вика, сидя за столом, рассматривали модный журнал. – А я думаю: куда это пропала наша новенькая? А она подругу себе нашла, – ехидно начала Олеся, отложив телефон в сторону. – Я пришла за вещами, – твёрдо сообщила я. – Переезжаю к Лере. – И кто тебе разрешил? – Олеся спустила ноги на пол, села и испытующе уставилась на меня. – Я не… – Тебя никто не собирается спрашивать, – резко перебила её Лера. – Скоро приедет Кир, вот он и скажет, можно ли Кате жить со мной. – Кир, конечно же, послушает тебя, – неприязненно произнесла Олеся, откинувшись спиной на стену. – Но ведь и я не была бы против. Может быть. Надо было просто спросить. Пока Лера спорила с Олесей, я успела запихнуть немногочисленные вещи обратно в сумку. – Я готова, – обратилась я к Лере, она кивнула, и мы вышли в коридор…